|
|
|
Проголосуйте за это произведение |
Поэзия
24 января 2013 года
Меня
в какой-то момент озарило. Я два дня внимательнейшим образом читала первые
сонеты Шекспира (чтобы перевести) и вдруг поняла: все в порядке у великого
Уильяма Шекспира с ориентацией, просто сонеты, обращенные к мужчине,
написаны
дамами - видимо, женой - Елизаветой Рэтленд
(дочерью
Филипа Сидни) и, большинство женских, - ее теткой, Мэри Сидни (сестрой
Филипа
Сидни, великого поэта). Сам же Шекспир является маской Роджера Мэннерса, 5-го графа Рэтленда.
Я
уверена в правильности выводов Ильи Гелилова. Об
этом
можно поговорить отдельно.
Только
что прочитала в интернете о работе американской исследовательницы Робин
Уилсон.
Она считает, что Шекспир - это сплошь женщина и никто иная, как сестра
Филипа
Сидни - Мэри. Мне кажется, что это слишком (напрашивается подозрение, уж не
феминистка ли наша американка, а если так, уровень моего доверия к ее
выводам
сильно понижается). Несомненно, большая часть сочинений Шекспира написана
мужской рукой. Возможно, Робин Уильямс права относительно раннего,
безоблачного
периода. Мэри Сидни, одна из самых образованных и влиятельных в литературе
женщин того времени, находилась в расцвете творческих сил, а ее родственники
были еще очень молоды. Сонеты начала цикла обращены к прекрасному юноше, в
котором можно опознать сначала молодожена Рэтленда, а
потом молодого возлюбленного уже совсем взрослой женщины, Мэри Сидни. О том,
что будет дальше происходить в этом опусе из 154 сонетов, сейчас говорить не
время. Очень интересной для меня является проблема различить двух
авторов-женщин, что я и попытаюсь сделать, переводя заново с подлинников все
сонеты, один за другим.
Удивительные
изменения произошли в творчестве Шекспира после 1602 года, когда был
жестокого
подавлен мятеж лорда Эссекса, и когда он сам, поднявший мятеж против своей
королевы фаворит, был казнен Елизаветой I, а все его друзья, в число которых
входил граф Рэтленд, оказались в серьезной
немилости.
Как пишет Гелилов, семья Мэнерсов
осталась в своем единственном замке Бельвуар,
лишившись прежних, и не малых, средств к существованию. Соответственно, в
1602
году была написана первая трагедия - "Гамлет", и больше комедий Шекспир
уже
не писал. Очевидно, чета резко повзрослела, уединение способствовало работе,
скорее всего, они искали в ней спасения от внешних бед. Я по лености никогда
не
интересовалась гонорарами служащего театра Глобус мистера Шекспира,
полученными
за постановку его пьес, но могу предположить, что они сделались неплохим
подспорьем. Возможно также, что маска Шекспира была сначала нужна только для
того, чтобы граф Рэтленд и его знатные дамы не
были
скомпрометированы сочинительством, которое в те времена было занятием вовсе
не
почтенным. И только позже из этого произросла сложная Великая Игра, не
дающая
покоя и нам с вами. Замечу мимоходом, что сила этих аристократов была так
велика, что им не составляло труда заткнуть рты всем, кто был в курсе. Я
уверена, что тайна держалась не на подкупе, а на
страхе.
Итак,
приступив по чистой случайности к переводу всего корпуса сонетов (первым был
интерпретирован, как я привыкла, дважды, - на спор, сонет 27), я с
удивлением
обнаружила, что имея подстрочник, без которого задача усложнилась бы
неимоверно, так как написаны они не по-английски, а на архаичном
староанглийском языке, дело продвигается довольно быстро и доставляет
неимоверное наслаждение. Посмотрим, что будет дальше. Я обязательно прочту
потом все переводы Ильи Кутика, несколько лет
назад
они считались лучшими, и не посмею тронуть несколько моих самых любимых
переводов Самуила Яковлевича Маршака, которыми брежу с детства, на примере
которых я когда-то поняла, что такое поэзия. Видимо, я только что написала
ПРЕДИСЛОВИЕ. Все. Поехали.
Шекспир.
Сонет 1.
Вольный
перевод .
Беременны
бутоны юных роз прекрасным будущим -
Прохладны,
плотны, живы, и умереть готовы, им
До
морщин не даст дожить инстинкт непостижимый.
А
ты - прижимист, скуп, ты - глупо бережлив.
Нам
ясно, что бессмертна красота,
Она
задолго до уродства умирает.
Роль
милого наследника проста -
Красу
нетленную сопроводить до рая.
Не
отрываешь ты от водной глади глаз,
Где
отразился их прекрасный пламень,
Ты
как кровосмеситель, в ком погас
Здоровый
голод к новизне, и странен
Враждебный
взгляд из собственных глубин,
Бесплодный
взгляд, а потому жестокий,
Ты,
воплощенье свежести, дотянешь до седин,
Погубишь
нежность, синеву, мой волоокий!
Ты
- воплощенье красоты и ты -
Бутон
прелестный и не давший завязь,
О
нежный скряга, в полусне цветы
Твоих
ланит сияют, в неге плавясь.
И
пламя пожирает изнутри тебя, дружок,
Ты
весел, но смотри и сторожи -
Всех
любящих тебя убьет жестоко жалость,
Поскольку
ждет тебя в конце пути
Месть
высшей справедливости. Так трудно
Донести
весеннюю красу до жерла по унылому
Пути
до старости прескверной, в конце
Которой
некому сказать последнее прости.
Так
роза, просыпаясь на рассвете,
Ласкает
взоры нежностью ланит,
Тех
лепестков внутри которых, взвесив
Все,
могильный червь от похоти дрожит.
И
роза королевствует беспечно,
Она
уверена, что это все - навечно,
Что
сохранит она любви зерно,
Но
мы-то знаем, радость быстротечна,
Настигнет
скряг дурная бесконечность,
А
нам, лишь умерев, воскреснуть суждено.
Шекспир.
Сонет 2.
Когда
придут тревоги нашей сорок зим,
Твое
чело прекрасное возьмут в осаду,
И
поле битвы на былом пространстве сада
Распашут
гусеницами для адского парада,
Ты
гордо, в мантии из листьев и цветов,
В
наряде юности, что привлекает взоры,
Полуночи
дождешься. А наряд узорный,
Подобный
золушкиному, к полночи готов
-
В
лохмотья превратится, и любой прохожий
Ехидно
спросит, где же красота твоя и роскошь,
Что
нам голову кружила? Ты что же, скупердяй,
Ее
зажал и спрятал в пещерах тусклых глаз?
И
жгучий стыд тебя охватит вмиг, что рядом не возник
Ответ
- цветок, тобою в юности не созданный наследник.
оригинал
When forty winters shall besiege thy
brow,
And dig deep trenches in thy beauty's
field,
Thy youth's proud livery so gazed on
now
Will be a tottered weed of small worth
held:
Then being asked where all thy beauty
lies,
Where all the treasure of thy lusty
days,
To say within thine own
deep-sunken eyes
Were an
all-eating shame, and thriftless praise.
How much more praise deserved thy beauty's
use,
If thou couldst answer, 'This fair child" of
mine
Shall sum my count, and make my old
excuse',
Proving his beauty by succession thine.
This were to be new made when thou art
old,
And see thy blood warm when thou feel'st it
соld.
подстрочник
Когда
сорок зим {*} возьмут в осаду твое чело
и
выроют глубокие траншеи на поле твоей красоты,
гордый
наряд твоей юности, который теперь так привлекает
взгляды,
все
будут считать лохмотьями;
тогда
если тебя спросят, где вся твоя красота,
где
все богатство цветущих дней,
сказать,
что оно в твоих глубоко запавших глазах,
было
бы жгучим стыдом и пустой похвальбой.
Насколько
похвальнее было бы использование твоей красоты,
если
бы ты мог ответить: "Этот мой прекрасный ребенок
подытожит
мой счет и станет оправданием моей старости",
доказав
_его сходством с тобой_, что его красота - это
твое
наследство
Это
было бы _как будто_ снова стать молодым, когда ты
стар,
и
увидеть свою кровь горячей, когда ты чувствуешь, что
_в
тебе_ она холодна.
{*
По понятиям того времени, сорокалетний возраст для человека означал
наступление
старости.}
Шекспир.
Сонет 2 .Вольный перевод.
Тянуться
долго будут сорок зим,
Но
старости удар всегда внезапен,
Однажды
зеркало тебя сразит -
Увидишь
на лице своем царапин
Подобие,
тот жалкий реквизит
Незримой
битвы незаконченной, траншеи,
Где
юность разгромил летучий спецотряд.
Ты
стар. И доказательства - на лбу, на шее.
Потешиться
тут каждый будет рад,
Заметив
приведенные в негодность
Лохмотья
тканей дорогих, и в них
Тебя
в паденье жалком захватив.
Последнюю
монету разменяв,
Ее
пустил по ветру, а не спрятал впрок,
Никто
тебе теперь не верит в долг,
Когда
о роскоши былой ты вспоминаешь - смех
Всех
разбирает, и в особенности тех,
Кто
пресмыкался пред тобою больше всех.
И
где теперь твоя хваленая краса -
Тебя
с насмешкой каждый встречный спросит,
И
жалко будешь отводить глаза
Ты,
пряча побеждающую осень.
А
руки будут шарить в пустоте
В
надежде тщетной отыскать ручонку,
Которой
нет. В постыдной нищете
Себя
оставил ты, не пожелав ребенка
Себе
на смену сотворить. Пеленки -
Обременительны,
вульгарны, дом - не спит,
Ты
молод, глуп, жесток и так беспечен.
Теперь
ты, бедолага, понял, что не вечен
И
- кто тебе бессмертье обеспечит
И
красоту от тленья отстоит?
Свое
подобье не послав в века,
Тоскуя
по несбывшемуся сходству,
По
потерявшемуся первородству,
В
застойных водах ты исчезнешь, как река
Ленивая
теряется в болоте,
Сожравшем
жар и нежность юной плоти,
Так
глупо преданных, промотанных тобой.
Шекспир.
Сонет 3. Вольный перевод.
Когда
ты в зеркало глядишься сквозь слои
Чешуйчатой
слюды полупрозрачной,
Пришедшей
к нам из тьмы забытых лет,
Пойми,
тебе в окно такое теперь глядеть придется,
Не
иное, на лик прекрасный наследника,
Который
предназначен тебя явить опять.
Послом
и чрезвычайным, и полномочным был бы он,
Юности
посланец из утра твоего, из радости и счастья.
И
если ты не обновишь рассветную мятущуюся свежесть,
Ты
обманешь весь дольний мир и благодати лишишь
Прелестную
и добродетельную мать, чье невозделанное лоно
Томится,
побеждая страх и стыд, и заждалось твоей глубинной
вспашки.
А
ты настолько ль безрассуден, чтобы предпочесть гробницей
стать
Счастливому
потомству, потомству совершенному, что радость,
Спасение
от старости несут и матушке твоей?
Апрель
она уже повторно возвратит себе,
Помолодев
когда-то благодаря родившемуся сыну,
А
теперь в восторг придя от внуков.
Избавившись
от большинства морщин, вернет она себе
Весны
былой истаявшее время. Но ты, упрямый,
Неразумный,
так жестоко свой здравый смысл затаптываешь,
Чтобы
жить, свои стирая лучшие следы, и чтобы
Остаться
в памяти людей смоковницей бесплодной
И
мир покинуть в одиночестве холодном.
Не
будь бездетным, матушке спеши вернуть красу и
молодость,
Об
этом я молю и молят все весенние цветы, включая
жимолость,
С
надеждой милой, с ласковым приветом.
При
этом мир и нас спаси, не будь печальным пустоцветом!
оригинал
Look in thy glass and tell the face thou viewest,
Now is the time that face should form
another,
Whose fresh repair if now thou not renewest,
Thou dost beguile the world, unbless
some mother.
For where is she so fair whose uneared
womb
Disdains the tillage of thy
husbandry?
Or who is he so fond will be the
tomb
Of his
self-love
to stop posterity?
Thou art thy mother's glass,
and she in thee
Calls back the lovely April of her
prime;
So thou through windows of thine
age shalt see,
Despite of wrinkles, this
thy
golden time.
But if thou live rememb'red not to
be,
Die single, and thine
image
dies with thee.
подстрочник
Посмотри
в зеркало и скажи лицу, которое ты видишь:
пришло
время этому лицу создать другое,
_так
как_, если ты не обновишь его свежесть,
ты
обманешь мир, лишишь благодати какую-то мать {*}.
Ибо
где та, чье невозделанное лоно
пренебрежет
твоей пахотой?
Или
- кто настолько безрассуден, _что_ станет
гробницей,
чтобы
из любви к себе не дать появиться потомству?
Ты
- зеркало для своей матери, и она в тебе
возвращает
прелестный апрель своих лучших лет;
так
и ты, через окна своей старости {**}, увидишь,
вопреки
морщинам, это свое золотое время.
Но
если ты живешь, чтобы не оставить о себе памяти,
умри
в одиночестве, и твой образ умрет с тобой.
{*
Т. е. лишишь какую-то женщину счастья материнства.
** Здесь "through windows of thy age"
(через окна своей старости)
можно
понять как "старыми глазами" или "в своих
детях".}
Шекспир.
Сонет 4, вольный перевод.
Прекрасный
эгоист и эгоцентрик совершенный,
Ты
расточаешь свою прелесть и красоту на самого себя,
И
действия твои обычный мне инцест напоминают.
Ты
входишь вновь и вновь в одну и ту же воду,
Законы
мироздания оскорбляя. Природа ничего не дарит,
Лишь
дает взаймы и обещает немыслимый процент
Рачительному
кредитору, не беря с него ни пенни -
Ты
об этом знаешь? Будь щедрым к ней, и анти-ростовщица
Тебя,
прекрасный скряга, не обидит. Ну почему ты
Ничего
не видишь, не слышишь, и упрямо злоупотребляешь
Обильным
даром, выданным тебе, чтоб ты его вернул?
Да
сам ты стал ростовщиком - скупым и жалким,
И
пренебрегая даровою прибылью, ты пользы
Не
извлекаешь, в постыдной нищете так глупо прозябая.
Ведь
кровь не обновляя и любя себя, един ты
сверхкощунственно
В
трех лицах - любящий, любимый и любовник. Живешь
обманом,
Милый
уголовник, и к самому себе ты ревностью пылаешь.
Когда
природа повелит тебе уйти, исчезнуть в темноте
потусторонней,
Бухгалтер
неумелый, как тебе найти в отчете пункты,
Почему
не оплатил ты долг огромный? И все твои богатства
Ненасытная
земля поспешно проглотит и переварит, а иначе
Она
могла не зря, с великой пользою для всех
Как
душеприказчица твоим наследством бережно
распоряжаться.
оригинал
Unthrifty loveliness, why dost thou
spend
Upon thyself
thy
beauty's legacy?
Nature's bequest gives nothing, but doth
lend,
And being frank she lends to those are
free:
Then, beauteous niggard, why dost thou
abuse
The bounteous
largess given thee to give?
Profitless usurer, why dost thou
use
So great a sum of sums, yet canst not
live?
For having traffic with thyself
alone,
Thou of thyself thy sweet self dost
deceive:
Then how, when Nature calls thee to be
gone,
What acceptable audit canst thou
leave?
Thy unused beauty must be tombed
with thee,
Which used
lives
th'executor to be.
подстрочник
Расточительная
прелесть, почему ты тратишь
на
себя свое наследие красоты?
Завещая,
Природа ничего не дарит, но лишь дает взаймы,
и,
будучи щедрой, она дает взаймы тем, кто щедр {*};
так
почему, прекрасный скряга, ты злоупотребляешь
обильным
даром, данным тебе, чтобы отдавать?
Ростовщик
без прибыли, почему ты используешь
такую
великую сумму сумм и при этом не имеешь средств
к
жизни?
Ведь,
заключая сделки только с одним собой,
ты,
милый, обманываешь только самого себя;
а
когда Природа велит тебе уйти,
какой
приемлемый бухгалтерский отчет ты сможешь оставить?
Твоя
неиспользованная [не пущенная в рост] {**} красота
должна
быть похоронена с тобой,
Тогда
как, будучи использованной, она живет в качестве
твоего
душеприказчика.
{*
В этой строке оригинала оба эпитета, "frank" и "free",
имеют
значение
"щедрый"; второй также может содержать намек на
вольность
сексуального
поведения.
**
Всюду в тексте подстрочного перевода в квадратных скобках
приводятся
значения
слов подлинника, которые не переданы в переводе из-за
существенной
многозначности слов или потому, что их прямая передача
по-русски
звучала бы неприемлемо коряво и/или непонятно.}
Шекспир.
Сонет 4. Вольный перевод.
Расточительная
прелесть, отчего себя ты тратишь
Так
нелепо - как расходный и обычный матерьял?
Ты
- наследство от Природы, не подарок-подаянье,
Не
кредит, не грант, не взятка, и совсем не пенсион.
И
щедра Природа наша только к щедрым, ты запомни,
И
решительно не надо, мой прекрасный юный скряга,
По-дурацки зарываться, им владея от рождения