TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Ещё многих дураков радует бравое слово: революция!

| Обращение к Дмитрию Олеговичу Рогозину по теме "космические угрозы": как сделать систему предупреждения? | Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

 Романы и повести
09 сентября 2015 года

Никита Николаенко

 

Товарищ по партии

 

Никита Николаенко

 

Часть 1 Когда-когда (Роман)

 

В последнее время он все чаще обращал внимание на прогноз погоды в разных частях Света, и вздрагивал и напрягался, когда речь шла о знакомых ему местах. В Лондоне все те же 12-15 С, в Будапеште -18, в Сочи – ах, Сочи,
Сочи! Но практическое значение для него имела температура воздуха только в Москве и ближайших окрестностях, прежде всего на даче у жены.
 Он стал уставать; не было уже прежней показной злости и бесшабашности, уверенности в себе. Последний год без работы, безусловно, наложил свой отпечаток на его походку, действия, мышление. Из дому он выходил не как раньше, открывая ногой дверь, а незаметно, осторожно и аккуратно. При этом ему вспоминалась нищая соседка двумя этажами ниже, гадкая крупная старуха, продавшая свою квартиру ради живущих где-то дочерей и уехавшая неизвестно куда.
Так она, кутаясь в какое-то тряпье, бесцельно бродила по двору, путаясь под ногами и мешая занятым людям. Всем, кто ее слушал, рассказывала, что продала квартиру и уезжает, и все не уезжала долго что-то. И машину свою – потрепанную Волгу, хотя и не старую еще, он ставил не так, как раньше, чуть-ли не у входа в подъезд, а в стороне, у гаражей, даже не пытаясь соревноваться с появившимися в последнее время в большом количестве иномарками, большими и блестящими.
Жить он пытался, как и раньше, все еще занимался языком – английским, читал и переводил довольно лихо. Кроме того, старался следить за своей спортивной формой, хотя регулярные тренировки – чем он всегда справедливо гордился в свои 44 года, бросил пару месяцев назад, заменив их прогулками по близлежащим проспектам.
Всех своих подруг он растерял. Одна жена была рядом с ним, но без видимого энтузиазма.
Думая, как бы ему выбраться из создавшегося положения он все больше склонялся к мысли начать писать. Как хорошо, опубликуют первую книгу, им заинтересуются, а когда он на коне – диктовать условия он умеет. От этих мыслей Евгений хмуро улыбался, понимая, как далеки мечты от действительности, тоже, Мартин Иден нашелся!
Но вместе с тем он также понимал, что это, возможно, один из немногих реальных шансов сказать свое слово окружающим, быть услышанным, высказать свое категорическое несогласие с тем, что вокруг него и с тем положением, в котором он находится сейчас. Все-таки с возрастом он еще не растерял бойцовские качества. Видя вокруг себя преуспевающих людей, оценивая их, искренне удивлялся, как такие, на его взгляд напыщенные идиоты преуспевают.
Он вспомнил, как стоя в очереди в театр с женой по контрамаркам, данных ей благодарной пациенткой, рассматривал такого, втиснувшегося со своей дамой перед ним. Высокий мужчина, его лет, в дорогом костюме, с лицом явно хорошо поддающего, он напыщенно рассказывал своей спутнице – красивой и высокой блондинке, что он запретит какому-то Гиви Ивановичу так больше поступать.
- Я скажу, мол, не делай, тот и не будет больше, - громко говорил дядька.
- Скажи, скажи ему обязательно! - отвечала его спутница.
Всем окружающим было понятно, что он обладал властью так говорить. Блондинка выглядела вполне довольной. Так же напыщенно высокий говорил что-то о предстоящем спектакле, да так, что стоящая за Евгением девушка с парнем в джинсах, выражая свое недовольство этой втиснувшейся вперед них парой, сказала своему спутнику нарочито пренебрежительно и громко, мол, какие умные слова люди говорят, конечно, до очереди ли им!
Что оставалось ему? Взять нож и идти на улицу в поисках денег – это не для него, не тот характер – слабоват. Даже несколькими годами раньше, таская постоянно пистолет, он носил его как игрушку, а не как боевое оружие. Он даже не достал его ни разу в тревожных ситуациях, так только, в лесочке у костра по пустым бутылкам пострелять с девчонкой.
А вот, под дулом автомата, при проверке на дороге, он доставал, неоднократно.
- Аккуратно доставайте, медленно, за рукоятку не держать! – говорил ему боец ОМОНа, держа палец на спусковом крючке.
- Да все в порядке, дядька, я директор охранной фирмы, у меня таких пистолетов восемь штук в сейфе, - отвечал он, медленно доставая оружие.
После сверки номеров на пистолете и на разрешении на него, Евгений спокойно уезжал.
С работой дело обстояло совсем неважно - после многочисленных попыток ее найти, он стал сомневаться, сможет ли он вообще работать. Особенно на таких людей, как тот в очереди, о которых он был весьма невысокого мнения.
Евгений вспомнил слова директора одного железобетонного завода, куда приезжал устраиваться по своей специальности. Тот, опытный пожилой дядька, чуть ли не двадцать лет отработавший директором, как слышал Евгений, полистав его трудовую книжку, сказал – да Вы же не будете у нас работать!
- Тут завод, большие требования к дисциплине! А у Вас последние 10 лет работа директором небольших фирм, Вы уже привыкли и не захотите менять свой образ жизни. Открывайте свою фирму, пробуйте, ищите! Мудрый был дядька. Не поверил ему тогда Евгений. Впрочем, от предложения начать работать зам. начальника цеха – причем директор специально для него предложил ввести в штат эту должность – он отказался.
- Давайте лучше Вашим заместителем, – предложил Евгений – но у того уже были надежные заместители.
Из – за отсутствия работы, отношения с женой становились все хуже и хуже. Она, с трудом сдерживая свои эмоции, цедила сквозь зубы сплошные оскорбления в его адрес.
- Иди работай, хоть дворником, разгружай на вокзале тюки, только приносить домой какие-то деньги, - наседала она.
- Я лучше буду выполнять эротические фантазии дам бальзаковского возраста – огрызался ей Евгений.
В это время решался вопрос дальнейшей учебы ее 14-ти летнего сына – не его. И жена, науськиваемая своей бабкой, постоянно изводила его. Иссякший поток денег не позволял держать репетиторов, легко и непринужденно, как прежде, заниматься с ее сыном ходила только одна студентка, и это, безусловно, тяготило жену.
Они перестали гулять все вместе, с детьми, как раньше, хотя могли бы позволить себе сесть в машину и поехать на природу, пожарить шашлычок, или сходить в какой – ни будь простенький – Дарвиновский, к примеру, музей. Редкие выходы давали некоторую отдушину, но терпения жены хватало ненадолго. Она постоянно злилась.
Как детский врач, ходя по вызовам, она видела много молодых и не очень семей, живущих отдельно и внешне вполне благополучных.
- Ты бы видел, в какой квартире я сегодня была! - говорила она.
- Теща оставила в наследство, - отвечал он.
В сравнении с ними, ей казалось, что ее положение просто ужасающее. Хотя это было совсем не так. На его взгляд, наличие двух квартир – а они жили рядом, в одном подъезде на разных этажах, он с Дедом и она с детьми и со своими стариками. Так вот, наличие двух квартир – ведь могла бы бабка, освободить помещение рано или поздно, позволить, если не продать, так сдавать одну из них. А это уже какие – то деньги. Евгений знал, что сейчас многие москвичи перебрались на дачи, и сдают свои квартиры.
На праздники, проводив жену и детей на дачу, Евгений встретился со своей старой подругой со смешной кличкой Мальвина. Эта встреча поразила его. Он увидел перед собой совсем другую женщину – похудевшую килограмм на 20, стильно одетую бизнесвумен, в брючном костюме, в черных очках, разумеется. Со времени их последней встречи прошло года два. Они выехали на природу.
Как только она вышла из машины, он принялся гладить ее через обтягивающие брюки. Она сначала возражала, но, после минуты настойчивых поглаживаний, сопротивляться перестала, и он принялся расстегивать на ней одежду. У тебя только одно на уме! – успела сказать она, потом он увлек ее на заднее сиденье автомобиля. Через какое-то время он поднялся, и, застегиваясь, смотрел на свою подругу, которая еще продолжала лежать на сиденье некоторое время.
После этого, они неожиданно разговорились по душам, совершенно откровенно, хотя она не пила вовсе, а он выпил совсем не много, так, водки грамм сто разбавил Колой – в общем, мало. Он выразил ей свое удивление ее внешним видом, а она его все выспрашивала, как выглядит, лучше ли, чем прежде?
Потом, сидя у костра, разведенного Евгением, рассказывала про свои заботы со сдачей квартиры, про мужа, про свою любовь к соседу по даче, про их страстные отношения, как голодала неделями.
- В конце концов, могу я любить троих – его (соседа), мужа и сына! - спрашивала она у Евгения.
- Да, а меня-то кто любить будет? - усмехнулся он про себя.
Вечером, в очередной раз, поцапавшись с женой, Евгений принял, как ему показалось, окончательное решение – расстаться со всем своим окружением. В самом деле, Лариска, его надежная и казалось, вечная подруга, совершенно пропала, даже не звонила уже месяца три; в ушах стояли слова жены, после очередной ссоры – пошел отсюда!
Мальвина вспоминала о нем тогда, когда ее нужно куда-то перевозить вместе с вещами. Новая подруга Малышка, наобещав подарить ему мобильный телефон на день рождения, больше не появлялась. Про плохих девчонок даже разговору не было – на тех и в лучшие времена денег у него все время не хватало.
Словом, - вздохнул Евгений - погибай, пропадай, именинница! Никому он был не нужен. Странно, думал он иногда, так чтоб совершенно никому! Мужчина в полном расцвете сил, высокообразованный, сторонник здорового образа жизни, ну, подумаешь, без работы временно, но не бездельник же! Без дела он и в самом деле не сидел.
Евгений развалился в кресле и пытался понять, где он допустил ошибку, почему оказался на обочине жизни, так ему казалось сейчас, без денег, без работы, и с твердо переломанным сознанием. Тогда, в начале 90-х? Когда он отошел от специальности? Но его практически выперли из лишившегося финансирования института, а он и не особо сопротивлялся, почувствовав вкус другой жизни.
Или когда он стал работать с Бандюком? Но и тогда это был вынужденный шаг – другой работы он найти не смог. Ошибки, ошибки, вздохнул Евгений. Жалел ли он о последних 14-ти годах? Раньше что-то хорошее все время было впереди, что-то казалось, ждало за поворотом. А что ждет сейчас? Милиция – так с распростертыми объятиями; потеря очередного заманчивого дела из-за ссор с Братцем да и из-за обстановки вообще? – наверное. Ухудшение здоровья? –с таким питанием, да по такой жизни наверняка, а уж на нарах так и последнее потеряешь.
Ждут курорты на ласковом море с девочками и деньгами, которые не успеваешь тратить? В это верилось все меньше и меньше, приобретая характер далекого миража, как и размышления о полете на другую планету.
Тут еще отец-старик – забеспокоился, видя его неустойчивое состояние. Дед приходил по утрам с двумя-тремя страничками набросанного плана диссертации – докторской, кандидатом Евгений был давно, и говорил.
- Займись научной работой, кусок хлеба будет обеспечен!
Но Евгений только усмехался на его слова.
- Кому нужны сейчас доктора наук! - отмахивался он от Деда.
Нет, доктором ему при таких условиях, наверное уже не стать никогда. Работать за копейки он уже не мог. А что мог? Сорок четыре года – совсем не старый еще. Семья, да и самому нужно стабильное, желательно уважаемое положение. Дочка уже несколько раз спрашивала, кто ее папа?
- Разбойник – сначала отшучивался он. Потом стал говорить, что руководит строительством развлекательного комплекса в другом городе – что было недалеко от истины, кстати. Но звучало как-то неубедительно.
Действительно, тогда кто-же? Ну, можно считать, знает два языка, один из них редкий, – но знает их для себя! Евгений мог читать газеты на английском языке без словаря, венгерский, мог говорить на бытовом уровне, если не забыл еще. Не забыл. Он знал, что если будет случай погрузиться в языковую среду, да еще по делу, заговорит он быстро. Но пока даже в качестве простого переводчика пока что он не годился – не тот уровень.
Кроме того, спортсмен, боксер, почти профессиональный. Ну, в обслугу, разве что, водитель-телохранитель, дверцы у машины открывать для папика. И то, возьмут ли? Молодых да накаченных много. Профессия его образования? Он вспомнил свои многочисленные собеседования.
Последние два места работы – директором охранного предприятия в течение 10-ти лет ставили на нем крест как на специалисте в глазах работодателя. Не помогла даже запись в трудовой книжке, сделанная им самим руками знакомой, о замдиректорстве какого-то строительного предприятия – ничего по существу работы сказать на собеседованиях он не мог.
Ответственный, исполнительный, добросовестный, честный. Это все пишут в резюме в разделе дополнительные сведения. Еще и не такое напишут. Оценит разве что какая-нибудь богатая тетка? Почему нет – мужчина он внешне еще вполне ничего; среднего роста, крепкий, образован, языки опять-таки. Да-а! Несерьезность, вернее несбыточность последнего он хорошо понимал. Но тогда что делать дальше? Ну ладно, сейчас вроде как при деле.
Масштабность и значимость – денежная значимость проекта, в который его вовлек Братец – а тот приторговывал землей, очень большими участками в гектарных измерениях, которые за бесценок скупал у крестьян на волне мутного времени, конечно, впечатляли. И занимался он действительно делами – встречи и переговоры с местной администрацией, подкуп нужных людей – этому то как раз его учить не надо, скажи только – кому, да чтоб тебя представили. Ну, еще денег бы дали, конечно. Большая стоимость участков, безусловно, вызывала интерес всех участников.
Но, во-первых, реальной продажи с его участием пока еще не было – помешало судебное разбирательство из-за самого лакомого и крупного куска земли на берегу водохранилища. Во-вторых, суммы! Даже от одного миллиона (а там фигурировали и большие цифры, долларов, конечно) ему было обещано сто тысяч – совсем неплохо! Но дадут ли? Что-то сомнительно.
За годы работы на Братца Евгений ничего от него не получил. Напротив, Братец объегоривал Евгения при первой же возможности, вытаскивая у него последние его гроши. Понимая шаткость своего положения, Евгений старался все замкнуть на себе – это в значительной степени удавалось. Сказывался, безусловно, его административный опыт и ответственность. Но этого было недостаточно.
По достигнутому результату вполне могут сказать, - Вы нам больше не нужны, до свидания! Или, скажут, - на тебе пять тысяч. Да какие там пять! Скажут,- бери тысчонку и иди, не мешай работать, и так много времени у нас отнял. Охрана, проводите его!
Можно заняться и научной работой, он бы работал с удовольствием, – ну только не здесь. Теоретически Евгений представлял себе, что где-нибудь в спокойном, тихом месте, в Англии ли, в Канаде ли, не спеша, в отдельно стоящем каменном здании, небольшом, на пару этажей – почему-то ему нравились такие здания, в хорошо обставленной лаборатории, в окружении книг он бы мог заниматься наукой. Будь еще понимающий шеф, – какой – ни будь старик, руководитель.
Ну и, конечно, платили бы чтоб хорошо, плюс соц. пакет и пр. Да-а! Ведь работают же так люди. Но это там, а здесь – здесь, что ему делать? Хорошо, с земельным проектом к концу лета будет все ясно – думал Евгений – как – ни будь надо продержаться до этого на оставшиеся пятьсот долларов. А что, если начать писать?
В последнее время он твердо стал осознавать, что ему что-то надо что – то оставить после себя, свой след, выразить отношение к окружающему его миру. Он вспомнил вопрос в прочитанной им накануне газете – что бы вы сказали олигарху? Чтобы он сказал, будь его воля? Он бы сказал – ты, наверное, думал тебе пройдут твои делишки? Перед тем, как тебя, вора вздернут на базарной площади, у тебя есть время покаяться – говори, люди послушают. Вот чтобы он сказал.
Но бодливой корове бог рога не дает. А его неустроенность и невостребованность в данный момент не сильно пугали. Это как на нудистском пляже – куда Евгений повадился, было ходить; старшая из теток, на огражденной территории, куда он пролез, вдруг как- то закричала – охрана, не наш он, не желаю его знать. Я –то тебя желаю, крыса, усмехнулся, вспомнив он. А то его пугало, что не видел он дальнейшего пути для самого себя, не представлял четко, чем дальше будет заниматься.
Иногда, вечерами, с высоты своего одиннадцатого этажа он смотрел на город, на множество домов и огней внизу и думал, - Что, нет конторы, где можно спокойно, необременительно сидеть, получать за это достаточно денег, особо не напрягаясь? А если очень хочется отвалить за рубеж, то как, что для этого надо сделать, на что жить? А вот скоро закончатся пятьсот долларов, и что дальше делать, опять брать у Деда взаймы? Скучновато! Да, на голый карман не отвалишь!
Через две недели, благодаря затеянному женой ремонту, денег оставалось всего 200$ и совсем неясные перспективы впереди. Да тут еще в очередной раз пошатнулось здоровье, у него был слабый желудок, и когда он нервничал, болезнь обострялась.
Евгений с тоской вспоминал свои тренировки – вот уже год как он не работал с тренером. Тоска заставила его отослать еще одно резюме – зам. по науке – как красиво звучит! Но сейчас он уже спокойно относился к поискам работы – смотрел на это, как на что-то стороннее, не имеющее к нему отношение, как будто не он, а кто-то другой искал ее.
Прочитав в глянцевом журнале о путешествиях своего сверстника, судя по фотографии какого-то композитора, по пляжам Доминиканской Республики, совсем расстроился. Тут на родное Черное море так хочеться съездить дней на пятнадцать, в какое-нибудь скромное место – в Геленджик, что-ли, и то не получается!
А его любимые горы, как давно он не видел их! Евгений вспомнил, как раньше, лет 18 назад, он молодой, сидел на крыльце особняка, вечером, в Афоне – Новом, конечно, под усыпанным звездами южным небом и под самыми самыми горами. Небо было звездное- звездное, и лежа рядом с ласково плещущемся морем можно было смотреть на них и размышлять о смысле жизни, только и успевая загадывать желания от многочисленных падающих звезд. Да, давно, давно он не видел звездного неба.
В конце лета Евгений неожиданно нашел работу и начал работать – по своей специальности, начальником отдела, обещали 500$ - чем не радоваться? Но он, заставляя себя втягиваться в работу, постоянно испытывал ощущение обманутого. Сама работа – с 9 утра до 6 вечера, угнетала его.
Он не выдержал уже на второй день – ушел в 5, причем, особо не скрываясь, усмехнувшись на вопросительные взоры провожавших его коллег из другого отдела. Значит, работать, давать стране угля. Это в то время, как другие, наворовав, жируют, при этом еще и заказывают новенькое что-нибудь, не ему даже, институту, куда он устроился. Ладно, решил Евгений, поработаю пока, там видно будет. На хлеб заработаю – и ладно.
Езда на работу отнимала полтора часа. В вагоне у него крутились слова популярной когда – то песни «ежедневно 42 минуты под землей, туда-сюда». Постоянная езда в метро неприятно удивила его. Давно он не ездил на нем. Грязные, вонючие вагоны, граждане – вполне с виду прилично одетые, но с такими усталыми и отрешенными лицами – и это с утра-то! Это поражало сильнее всего. Одна молодежь беззаботно смеялась чему - то, ну да что им – молодые.
Случившаяся в это время его мимолетная связь с двумя женщинами как-то даже и не отложилась в сознании. Первый раз ему позвонили по объявлению, которое он давал, что мужчина, 44 года, женат, познакомится для длительных отношений с неполной женщиной до 35 лет… Позвонил мужчина, сказал, что его жена хочет попробовать встретиться с ним. Евгений сразу согласился.
Во-первых, уже хорошо, что какая – то женщина хочет с ним встретиться, а во-вторых, ему и самому было интересно – как это? Пока он стоял и ждал их вечером около кинотеатра, две очень даже ничего молодых девчонки подвалили к нему – одной, пьяненькой, дай закурить, другая спросила – дядь, мелочи нету? Но ему было не до них.
Немного погодя, к нему сразу направилась девушка, и дотронувшись до локтя спросила – Вы Евгений?
- Я! - подтвердил он.
Рядом с ней стоял молодой крепкий мужчина. Пара ему понравилась. Он – охранник, она – продавщица – так в дальнейшем и оказалось, как он определил наметанным взглядом. Сначала поехали неизвестно зачем, а время было уже почти 10 часов вечера, в темный парк, взяв по пути белого вина – он предпочитал сухое красное, и шоколадку – и тут Евгений сэкономил – взял самую дешевую.
- Можно, я пообнимаю твою жену? – спросил он у парня, как только они вошли в парк.
- Можно, обнимай, – разрешил тот.
- А я смотрю, понять не могу, чего ты ко мне не лезешь? – добавила девушка обиженно.
- Освоиться надо было, - ответил Евгений. Там, в парке, видя что, молодежь веселая и раскованная, поехали к ребятам на квартиру.
Евгению очень понравилась девушка, она вела себя совсем раскрепощено. Пара была молодая, и он быстро спекся. И я еще считал себя хоть куда – критически оценил себя Евгений. То есть, не совсем, конечно, что бы сразу спекся, но он больше, с интересом, наблюдал со стороны за парой, чем участвовал. Его и не понуждали, ребята занимались друг другом, а когда он подключался, просто подвигались, принимая его в свой круг.
Впрочем, парень, охранник, был такой молодец, что его одного на трех женщин хватило бы. К тому же, ребята бережно и внимательно относились друг к другу, а к нему – не сказать, что бы безразлично, но так, как к дополнительному предмету в их играх. Э-э…, да у ребят любовь! – отметил про себя Евгений. В самом конце, когда он немного постарался, девушка, устало откинувшись, на спину, сказала своему другу, - да, именно это я и хотела попробовать!
- Звоните, если что, - сказал Евгений ребятам на прощанье.
- Позвоним, - ответили ему, но больше они не позвонили.
А другая женщина, с которой он познакомился – так и вспоминать нечего! Его старая подруга пригласила к себе на дачу, и та подъехала туда же, на красной Мазде, между прочим. Еще в бане он принялся усиленно ее наглаживать.
- Так хорошо? - спрашивал.
- Ну что ты делаешь! - только и отвечала женщина.
Попарившись совместно, вечерком дружненько улеглись. Но, так себе бабенка была; под 40, из барыг из ихних. Он не звонил ей – не хотел, да и в связи с новой работой было не до нее. Он даже забыл, как ее зовут – нет, вспомнил, конечно, но вот чтоб сразу сказать – забыл. Она тоже не объявилась. Скучал Евгений почему-то по женушке, которая была на даче и отчего-то не давала о себе знать.
Евгений стал часто вспоминать горы и тосковать по ним. Проходя мимо какого-нибудь склона, особенно совсем рядом, он замедлял шаг и смотрел вверх, представляя, что идет по ущелью и стена земли – это гора, уходящая вверх. Он глубже вдыхал воздух, стараясь уловить знакомый запах самшита, повнимательней вглядывался в землю – но нет, не было каменистой почвы под ногами, не было причудливых колючих растений, не лежали, затаившись, ящерицы, а иногда и змеи, и никакого запаха – пьянящего запаха южного леса – не было. В другой раз облака – кучевые облака, низкие, принимали очертания гор, И Евгений просто постанывал от тоски, глядя на них.
Насчет Венгрии – да, он позвонил тому дядьке, который полгода назад приглашал его на собеседование. Напомнил о себе – его помнили. Евгений в открытую сказал, что будет очень благодарен, если его кандидатура пройдет, – ему посоветовали переделать резюме – ну там, ведение переговоров с иностранными партнерами и прочая ерунда, и тогда можно снова подъехать – поговорить - на что и надеялся Евгений.
Он переделал резюме и подъехал дважды – сначала вообще никого не застал, потом застал парня из того отдела, начальником которого работал Дядька - Венгр, тот, скучая, играл на компьютере. Евгений оставил ему свое переделанное резюме с просьбой передать и заодно, свежую газету – Коммерсант – в качестве презента. Позвонив через неделю, он узнал, что его резюме в работе – ждите. Это вдохновило его на занятия языком, но он так уставал, постоянно не высыпался, так изматывала 1,5 – часовая дорога в один конец, что дело с обучением шло очень вяло. Но шло.
Отработав два месяца, он призадумался. Вроде – работа по его специальности, впервые за многие годы он вспомнил о своей ученой степени. Не он – о нем на работе постоянно говорили – кандидат наук. Но, Евгений понимал, что встал на тот путь, с которого он без сожаления свернул 13 лет назад, и начинал сейчас практически, ну не с нуля, но недалеко от начала. Его зарплата в 500$, совершенно не устраивала его. Этих денег не хватало даже отдать долги. Никаких подруг у него сейчас не было, и заводить с ними отношения не хотелось.
Приходя вечером после работы, домой, Евгений, тупо посмотрев на стену, пытался заниматься – давалось с очень большим трудом. Ни о каких спортивных занятиях уже даже речи не шло. Из – за всего этого, у него росла неудовлетворенность собой и твердое убеждение, что каждодневная езда на работу за копейки, а главное – работа от звонка до звонка – его уход с работы на 50 минут раньше – не в счет – не для него.
Он убеждал себя, что это временно, только, чтобы стабилизировать положение – но в душе понимал – это болото затягивает глубоко и безвозвратно. Через пару месяцев – Новый Год. А как он его встретит? А зимние каникулы? Куда он повезет жену и дочку, на какие деньги? Этих денег, что ему обещали, никогда не хватит – только может быть приодеться, да раз в месяц с женой в театр сходить.
С работой все решилось гораздо быстрее, чем он предполагал. Перед своим увольнением Евгений пару раз довольно жестко спросил у директора – Академика, судя по визитке, которую тот вручил ему, когда же он получит заработанные деньги?
Скоро-скоро – отвечал Академик последние три недели. Эти ответы его не устроили, и он стал проявлять нарочитое пренебрежение к делам. Не появился в свите Академика – пока его еще приглашали, во время приезда большого чиновника, ведавшего распределением денег на научные разработки. Да и дел для него на работе совершенно не было, последние дни Евгений откровенно скучал и занимался только языком.
Очередная идея директора – на этот раз отправить его в подвал, где была испытательная лаборатория – замешивать кубики для испытаний – работа лаборанта, которого перед этим уволили, была им однозначно отклонена. На следующий день его пригласила правая рука директора – шустрая иногородняя дамочка– специалист с КАМАЗа, живущая там же, в институте, и положив на стол акт о его опоздании, составленный задним числом, срочно направила его к директору – идите, скорее, разбирайтесь, а то сами знаете – три акта и увольнение.
Терпение Евгения тоже кончилось. Мало того, что без денег работает, так его еще и подгоняют! Пожурив директора – мол, к чему такие формальности – решили бы все сами, он, взяв у того со стола лист чистой бумаги, тут же написал заявление – завтрашним числом, впрочем – не терять же день. И, решительно попросил подписать его сразу, что директор сделал с нескрываемым удовольствием, и сразу отдал листок в кадры – здесь их интересы совпали полностью.
Потом была еще небольшая эпопея с получением денег – всех ему, конечно, не дали, но большую часть он вытянул. Тоже мне Академик – кидала из - подворотни, вспоминал он свою беседу с главным бухгалтером предприятия! Когда он приехал в названный Академиком день, ему вместо оговоренной суммы стали совать какие-то гроши – мол, денег у института нет.
Евгений ясно и твердо – удивляясь самому себе – все-таки вместе работали – сказал, что с белыми и черными зарплатами, которыми вы здесь манипулируете, будет разбираться УБЭП, если в срок – сколько вы говорите ждать – две недели – он не получит деньги. Что те вели двойную бухгалтерию, уяснил он быстро. И звонить через день он не будет – через две недели и без напоминаний, извольте отдать.
К его удивлению, через две недели ему позвонили и сказали приезжать за деньгами – правда, нахимичили, конечно, расписав налог со всей суммы, хотя, как бывший руководитель Евгений понимал, что официальная его зарплата – в пять раз меньше. Но на это он махнул рукой – адвокаты у директора тоже не мелочь.
Почти сразу после увольнения Евгений позвонил по другому объявлению – требовался специалист по стройматериалам – он решил – подойдет. Тем более, что с год назад он уже встречался с этим парнем, ездил к нему на завод – он помнил объявление, оно повторяло предыдущее слово в слово. Заводик бетонных блоков, которым владел парень - бывший военный, располагался километрах в сорока от Столицы. За прошедший год на производстве произошли разительные перемены – оно оснастилось новым оборудованием, существенно расширилось, и стало работать значительно больше рабочих – они жили там же, при заводе, в каких-то подсобках.
Взяв с хозяина небольшой аванс, Евгений включился в работу по оптимизации производства, как от него и требовали. Включился с интересом, – возможность варьировать составами в производственных условиях была интересна любому специалисту. Дождавшись, когда закупят названные им материалы и добавки, Евгений провел заводской эксперимент, переведя одну из линий на новые составы.
Заехав на завод дня через три после этого, Евгений подробно осмотрел выпущенную партию, отмечая про себя, что получилось ничего. Конечно, это было еще сырое решение, требовалась доработка, корректировка составов в заводских условиях, но главное ему было понятно. Можно достичь большой экономии цемента и улучшить качество продукции.
Но разговора с хозяином не получилось – тот, разговаривая с Евгением в присутствии своего компаньона, категорически отказывался больше платить – мол, доведи все до конца, а там посмотрим, что у тебя получится.
- А мне к вам кататься на что? У дяди взаймы взять, что ли? – пробовал вразумить их Евгений.
- У нас все деньги потом получают, когда дело сделают, - отвечал директор.
- Вы меня со своими гастарбайтерами не путайте! - парировал Евгений.
Когда разговор пошел на повышенных тонах, он прервал его – я на связи, - сказал, мои условия вы знаете – и ушел, не попрощавшись. Прождав их звонка с надеждой неделю, Евгений понял, что они ему больше не позвонят.
Ну что за люди, эти, которые с деньгами – возмущался Евгений – даже для себя потратиться им грех! Ежедневная экономия почти ста мешков цемента – что же тут размышлять! Нет, пусть будет перерасход – но дать денег вперед – да это же вымогательство, да ни за что! Не по понятиям это! Или, скорее те по другому рассуждали. Ага, сейчас он без работы, значит, денег у него нет, вот и купим его по дешевке – а он и продастся с радостью. Другие вот – продаются. Да, это было, половина гастарбайтеров, работающих на том заводе,– как с удивлением узнал Евгений, были инженеры.
Поскольку свободного времени у него теперь было достаточно, Евгений целыми днями стал заниматься языком. Регулярные занятия натолкнули его на мысль – а не попробовать ли зарабатывать на жизнь переводами? Язык, который он долго с перерывами изучал – был редкий, венгерский, ну сколько человек в Москве его знают – действительно знают, хотя бы на таком уровне как он – и сотни не наберется.
Кроме того, года три тому назад ему уже звонили по поводу переводов – был большой объем текста военной тематики – но он отказался. Значит, такой вариант заработка, в принципе, возможен – подумал Евгений.
Отказался тогда он потому, что в то время он уже работал исполнительным директором у Бандюка, и казалось на первых порах, ни в чем не нуждался. Отказался он и от предложения преподавать – два каких-то парня организовали совместное с Венгрией предприятие и хотели изучать язык. Впрочем, тогда бы он, наверное, и не смог бы переводить, да и преподавать тоже. Это в последнее время он взялся за обучение довольно настойчиво.
Обзвонив с десяток бюро переводов, и встретив отказ в двух местах, Евгений оставил в остальных свой контактный телефон и принялся высчитывать, сколько на этом можно заработать. Один лист, как он узнал, стоил 10$, , десять листов – 100$, сто листов – дальше воображение рисовало радужные картины.
И в самом деле – десять листов текста – неужели он не переведет за два-три дня? Должен, и без особого напряга, как ему представлялось. А занимался он языком действительно с удовольствием. Ему нравился этот редкий и трудный язык. Он уже прошел ту линию, за которой начинается понимание языка и без подглядывания в учебники, а ежедневные занятия вскоре стали давать результаты – работать стало легче, и он все больше и больше восполнял пробелы в обучении.
Впрочем, с деньгами как всегда, была большая проблема. До Нового Года оставался месяц, а их даже не предвиделось. Очень быстро закончились те немногие, что Евгений выбил с Академика и за отладку производства у этих жмотов. По его разосланным резюме – гл. инженер, гл. технолог – на директора он больше не обольщался – было молчание.
Впрочем, из одного места позвонили – как раз по его специальности, и объявили вежливо, что его кандидатура не прошла. Почему? – спросил он. Мне не объяснили – ответила девочка - кадровичка. Позвонив и поговорив со своей старой подругой, к которой он ездил на дачу – она ему была должна больше, чем он ей – при расставании он оставил ей свою черную Волгу – сейчас он ездил на зеленой, и встретив решительный отказ поделиться он понял, что на этот путь рассчитывать не придется и в дальнейшем.
Наступив себе на горло и позвонив Братцу – мол, у дочки день рождения скоро – подкинь на бедность – он столкнулся с еще более решительным отказом. Еще и прослушал лекцию о том, как надо правильно зарабатывать деньги, физически ощущая, как во время нравоучений с его мобильника снимаются ценные денежки. Один Дед, поворчав, принял в очередной раз к сведению, что у Евгения денег больше нет. Ты вкладывайся Дед, окупится сторицей, подогревал его Евгений, но Дед явно сильно сомневался в этом.
То ли ноябрьская погода навевала тоску, то ли очередная бесперспективность из – за потери работы, но настроение у Евгения было скверное. Отведя дочку с утра в школу и бодрым шагом, возвращаясь, домой, он смотрел, как оживает большой город, как толпы людей осаждают транспорт, многие пешком спешат до метро – раньше такого не было, столько людей пешком не ходило. И про женщин ему что-то давно не вспоминалось – "пустое брюхо к песням глухо" – вспомнил Евгений свои любимые стихи, и еще – "пойдешь с сумою по дворам, гоним жестокою судьбою". Только и осталось.
Он опять представил себе весь Мир, где-то ласково плещут волны, греет солнышко так тепленько, и вообще – где-то так хорошо и наверняка его только и ждут – ну уж вдовушки во всяком случае. Евгений опять призадумался, - почему он не может добиться стабильности? Ведь он такой упорный. Взять хотя бы то, с каким трудом получал партбилет.
Трудно это было даже на заводе, где Евгений работал, да и Советская Власть тогда была еще очень крепка. В молодом специалисте, конечно, все видели карьерные устремления, и из-за этого, путь к партбилету становился еще более тяжелым. Он вспомнил, сколько выступающих было против на собрании, когда кончался кандидатский стаж – ну да поезд уже тогда ушел – вернее, шел вперед его поезд под прикрытием сильного секретаря парткома – женщины. Так что раньше надо было палки в колеса вставлять! А так – пожурили старшие товарищи – да и ладно.
Да и работа на керамическом заводе, где его, молодого специалиста, скоро назначили начальником крупного цеха, работающего в три смены и насчитывающем почти двести человек, вместе с приданными солдатами стройбата, требовала большой ответственности. Ночами ему звонили, поднимали с постели – то оборудование ломалось, то люди ноги-руки ломали, и он мчался на завод, принимая управление от сменных мастеров на себя.
Или взять поступление в аспирантуру. В те времена, когда он учился, ведь не принимали просто так, первого пришедшего с улицы. Нужно было иметь целевое направление. В аспирантуре и учились, в основном, сыночки обкомовских деятелей со всех братских тогда республик, это направление легко получившие. В главке, куда Евгений пришел за ним, ему сказали – да Вы что! Вы еще мало отработали на производстве. У нас очередь на три года вперед расписана, директора заводов ждут! Но он все-таки добился – поступил!
Еще позднее, когда он, уже директор охранного предприятия, стал получать боевое оружие, и работать с ним, проверки шли одна за другой, что то же требовало немалого терпения и упорства.
Очень скоро он опять нашел работу – даже не успел взять разгон с рассылкой резюме. Позвонив в один НИИ, где он уже так же был год назад, и, напомнив о себе, он получил предложение приехать – переговорить. Профессор, заведующий лабораторией, старый, но еще крепкий, взял его старшим научным сотрудником. Ему на тот момент нужен был специалист по стройматериалам, которым, якобы и являлся Евгений, будучи кандидатом технических наук.
В эти же дни Дед съездил в гости к Братцу – приехал быстро, через денек, хотя собирался, вроде, дня на четыре. Рассказал, что, по мнению Братца Евгений – лентяй и бездельник, что не может продать его земли, что вообще ничего не может. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения. Все – решил Евгений, Братец для меня – посторонний человек. Дед после визита был очень обижен. Было очевидно, что родня Дворняжки – жены Братца, как звал ее Евгений, пустой и необразованной секретарши его бывшей, сразу забеременевшей и прибравшей его к рукам, для Братца – это да, а Дед – нет.
Евгений горько усмехнулся и сказал Деду, что в последнее время в делах он и относился к нему как к прожженному барыге, верить которому – глупо. Еще он вспомнил свою беседу с его компаньоном – одутловатым банкиром – Бронштейном, носившим, впрочем, фамилию Стерлингов. Твоя задача – поучал как – то его Банкир – свести собственников земли и денег. За полного дурака они меня держат, что ли – искренне удивлялся Евгений – и кто им только деньги приносит?
Но других способов быстро разбогатеть он больше не видел. Работа научным сотрудником – пусть даже старшим, сулила тягостные каждодневные хождения на работу, и по внешнему виду его соседа по комнате – холодной и не обустроенной, заваленной всяким хламом, куда его поселили, он явно представлял себе, какое будущее его здесь ждет. Сосед – доцент, почитывающий в ВУЗе, бодрый еще старичок, одетый в засаленную куртку, носил с собой бутерброды, и, казалось, был вполне доволен жизнью.
В субботу, к вечеру, когда до Нового Года оставалось уже немного, жена собралась быстренько и сказала, что идет с подругой в театр.
- Если ты хочешь, можешь идти вместе с нами, заявила она Евгению, но того аж перекосило от такого предложения. Да и по тону, жены было ясно – не очень он нужен.
- Иди, куда собралась – примерно так ответил Евгений, и она, особо не задерживаясь, оставив его заниматься с дочкой английским, ушла.
- Ты скоро придешь? – спросила дочка вслед, но жена не ответила – торопилась.
Что себе позволяет эта женщина! – искренне возмущался Евгений в очередной раз, но не так неистово, как прежде.
Раньше, раньше он со злости мчался к проституткам или скликал свои старые проверенные кадры и устраивал хорошие кутежи в снятой на два-три часа совсем неплохой сауне. А то ехал к свахам, жаловался им на выходки жены, и, как правило, одна - две честных женщины приезжали к нему разок-другой. Не бесплатно, конечно.
А еще раньше… Можно было хватать на улице первую же девчонку, у которой был загранпаспорт, и ехать – ну в Будапешт. Других маршрутов в те времена Евгений еще не знал. Или даже взять девчонку там – венгерку, и проехаться с ней на арендованной машине по стране вдоль и поперек – было и такое, было.
Запомнилось, как девчонка, венгерка, не хотела идти купаться в горячее озеро, около Балатона, а он, снизу, брызгал на нее водой, на террасу, где девушка стояла, и звал ее, - иди же, иди! А она смеялась и отвечала, - нет, нет!
Причем, привозили ему девушку, как и положено, на высоких каблуках, в чулках и в очень короткой юбке. А возвращал он ее, через пару недель, совсем по домашнему одетой, в каком-то халате, на голове какая-то косынка, как у домохозяек, в тапочках каких-то. Веселое было время, веселое, даже не верится, что это все с ним было. Он ей звонил потом, в Будапешт, хотел еще на Черное море ее с собой взять, да она уже в той конторе не работала.
А сейчас! Без гроша в кармане – до далекой зарплаты оставалось всего 200 рублей, на которые еще надо прожить! Да и зарплата! На зарплату старшего научного сотрудника в 600$ со всеми надбавками и премиями девчонок не купишь!
А все его постоянные подруги – от них остались одни воспоминания. Даже вроде преданная Лариска – и та, после годового перерыва, разговаривая с ним по телефону, ответила на его предложение приехать, решительное нет. У меня ремонт идет, - объяснила. Но Евгений уже даже не удивлялся своим многочисленным потерям.
Позвонила, было, какая-то девчонка – спросила, - объявление давал?
- Давал-давал, подтвердил Евгений.
Насмотревшись в журнале «Знакомства» соблазнительных теток, он время от времени не жалел ни денег, ни своего времени – подъезжал в одну знакомую контору в центре города и размещал объявления о знакомстве для женщин.
Объявления звучали так: женатый мужчина спортивного телосложения – нет, не спортивного. После того как одна девчонка сказала ему это, он перестал писать спортивного. Ну, просто женатый желает познакомиться для длительных отношений и все такое. Без коммерции. Но звонков было очень мало – Один-два после публикации и только половина из них по делу. Звонили и мужчины с непристойными предложениями, но это Евгений решительно отвергал.
Так вот, позвонила какая-то девчонка – я по объявлению – куда подъехать, скажи адрес, но со мной муж.
- Подъезжайте к метро – встречу, номер машины такой-то – сказал Евгений.
- Еду, - ответила она.
Но что-то в тот день не сложилось. То ли он долго менял свечи в машине руками дежурившего на стоянке сторожа, то ли он сам не понравился – какая-то девятка с затемненными стеклами остановилась рядом с ним и стояла некоторое время, пока Евгений, как обычно, прогуливался рядом с машиной. Он всегда выходил из машины, когда останавливался больше, чем на минуту.
Словом, он уже забыл, когда у него была женщина, не считая, жены, конечно.
Значит, без денег он никому не нужен, убедился на этот раз твердо Евгений. А что остается тогда – ухаживания, что-ли? Рассказывать какой-то женщине, что она самая лучшая и красивая из всех, подарки какие-то дарить, да еще водить ее куда-то! Нет, это просто нереально! Даже, если бы и хотелось. Но, помимо отсутствия денег и свободного времени, на ухаживания у Евгения не было ни малейшего желания. Ни малейшего. В постель бы сразу завалиться – это да- размышлял он, - а там, если понравится, то и погулять можно, и про любовь рассказать, да и шоколадку купить не жалко.
Вот разбогатею! - скрежетал зубами, сидя с дочкой в разных комнатах – она играла на компьютере, а он якобы занимался, – вот разбогатею, тогда оттянусь! Разбогатеть – но как? На Братца – это стало очевидно, рассчитывать не придется точно. Деньги за те немногие участки земли, которые Братец умудрялся продавать, проплывали мимо Евгения прямиком в карманы жиреющей Дворняжкиной родни – каждый раз, привозя Братцу деньги от Банкира, он видел там ее мамашу. На зарплату – нет, не нагуляешься.
Качество питания его значительно ухудшилось. Где Текилы, которые он раньше себе позволял? Давно нет! Макароны с жиденьким слоем тертого сыра для запаха да на подсолнечном масле – это да. Гречка еще, ну и так далее. Картошка в мундире тоже. Евгений оценил ее вкусовые качества и удивлялся, как это он раньше мог без картошки в мундире-то? Да и капуста квашенная – килограмм за 50 рублей – на неделю хватит, да как вкусно!
Словом, все та же мысль – каким же образом можно разбогатеть – не давала ему покоя. Кошелек найти, что-ли? Но Евгений видел глаза многих людей, идущих ему навстречу, а бомжи так откровенно высматривали – не валяются ли где денежки? Так что, если кошелек где и лежал, его давно подобрали.
Ограбить кого? Да нет, слаб он для этого, даже не то, чтоб слаб, а просто, если Евгений чувствовал, что он не прав, он действовал нерешительно и неуверенно – не было в нем природной наглости. Он считал себя порядочным человеком, а порядочный человек возьмется за нож, за ствол, только если твердо уверен в своей правоте – так он думал. А может быть, просто страх – набегут ведь, ласты склеят – страх сдерживал его. Лучше уж так, потихонечку.
Но трусом он не был точно. Нерешительным – да. Ведь не побоялся он схлестнуться с Бандюком - чувствовал свою правоту – хотя представлял, что его ожидает, впрочем, не до такой степени. То, что ему придется отсиживаться в Англии – этого даже в кошмарном сне он не видел. Да и кроме этого, были случаи себя проверить.
Один такой Евгений помнил хорошо, правда, тогда он был моложе. Это было в августе или сентябре, в его любимом и доступном тогда Новом Афоне. Ревел сильный шторм – ворочало большие камни – большие, не мелкие, и море отступало так сильно, так далеко от берега, что казалось, до уровня волнорезов, там, где они заканчивались в воде.
Он стоял на пустынном пляже – вокруг не было ни одного человека. Ну, давай – сказал себе Евгений, на людях и смерть красна. Ты попробуй так, без людей. И он вошел в бушующее море, стараясь не удариться об оголяющиеся камни, на которые его несло отступавшей волной. Ну вот, смог – сказал он себе тяжело дыша, минут через двадцать выходя на берег.
Позже, уже когда дорога в Афон была заказана, в Лазаревском, сменившим на долгие годы Афон, он уже играючи заходил в бушующее море под восторженные взгляды женщин. Там ему не было страшно. Там не было таких выступающих из воды камней, было много людей, и всегда находились мужчины, следовавшие его примеру.
Да, девочка, вернулся в мыслях снова к жене Евгений. С тобой, за твои проделки, я обязательно рассчитаюсь. Дай только срок.
Домой он приходил усталый как собака – на работе его нагрузили сразу по полной – не то, что у Академика, у которого делать было решительно нечего. Он садился в обшарпанное старое кресло, среди какого-то хлама, который регулярно натаскивал в комнату Дед, рядом складывал свои пожитки – мобильник, словари, учебники по языку, записную книжку и пытался размышлять – каким же образом можно повлиять на ситуацию, чтобы он, а не она влияла на него.
Что там говорили классики, которых он когда-то учил? От меньшего – к большему, от простого – к сложному, важно добиваться пусть небольших, но регулярных успехов – и где они, эти успехи? Кстати, по последним разосланным резюме так никто и не позвонил – отметил для себя Евгений.
Я не должен гадать жена, где ты – в театре или в постели с кем-то, опять он вернулся в мыслях к тревожившему его. Ты должна быть рядом со мной все время – ведь я не хожу в театр без тебя. Почему ты считаешь возможным поступать так? Эх, что же вы, бабы, не поддержите прекрасного мужчину в трудную минуту! А, выбирайся сам! Он часто говорил себе эту фразу в последнее время.
С его работой старшим научным сотрудником все решилось гораздо быстрее, чем у Академика. Отработав с неделю от зари до зари, включая и субботу, и внеся существенный вклад в составление годового отчета, Евгений услышал от завлаба – профессора, что стиль его работы того совершенно не устраивает. Дескать, компьютером Евгений не владеет, что было неправдой – Word к тому времени Евгений знал достаточно хорошо, что загружает молодых инженеров, а не работает сам, как думал он, профессор, - это было чистейшей правдой.
А среди инженеров был один паскудненький молодой аспирант, на которого Евгений пару раз цыкнул по привычке, чем, конечно, нажил себе врага. Так тот шустренький аспирант считался правой рукой завлаба и при случае напел тому, все что можно. И после настоятельных многократных предложений профессора подумать, стоит ли дальше работать, Евгений без всякого сожаления сказал, что с Вами не стоит, и на следующий день написал заявление.
Наутро Дед затеял покраску пола лаком. Сильный запах не давал ему заниматься, и Евгений собрался и вышел на улицу прогуляться. К жене не пойдешь же после таких ее выходок! Без особого энтузиазма он направился к стоянке, где стояла его машина. Какое-то время уйдет на чистку ее и места от снега – наметил план Евгений, а там посмотрю, что дальше.
Управившись с этим делом, и отогнав машину к дому, он продолжил бесцельный маршрут пешком. Вот здесь недалеко – спортзал, где он столько тренировался. Но там теперь он чужой, то есть, конечно, его поприветствуют, даже пригласят в парилку, но тренироваться он не сможет. А без этого заходить туда ему – в душе все еще бойцу, было стыдно и неудобно. Подходило время что-нибудь попить – пива, решил Евгений.
Зайдя в относительно приличную кафешку, он взглянул на ценник – 50 рублей стоило самое дешевое пиво, и вышел. Дороговато для него. Пройдя немного дальше, и для приличия поглядев на сок, продающийся в киоске, Евгений зашел в дешевую пивнушку. В пивной двое одиноких мужчин по углам тянули пиво и Евгений, взяв бутылку Балтики №3, пристроился у окошка. Мимо проходил народ, поглядывая в окна пивнушки. Евгений вспомнил, как и он сам неоднократно так же проходил мимо, поглядывая на эти окна с некоторым пренебрежением.
Люди были, в основном, просто одеты, видимо большинство были жильцы окрестных домов, вышедшие за покупками. Значит, место, где можно пристроиться, мне нашлось только в пивнушке – констатировал он. Что же, многие нашли здесь свое место. Но спиться он как раз не боялся. Двадцать лет беспрерывных тренировок выработали в нем стремление к здоровому образу жизни. Не спеша, потягивая пиво, и глядя в окно на проходящих людей, Евгений припомнил аналогичный случай, случившийся с ним год назад.
Тогда он так же, в поисках, как убить время отправился куда-то за город, один, купив по дороге вкусной колбаски, водочки немного и помидоров, кажется. На любимой машине, разумеется. Заехав куда глаза глядят через какой-то гадкий грязный городишко с трубами и надписью на воротах – асфальтобетонный завод (близко к его специальности) и в итоге заехав в какой-то лесок он основательно забуксовал, едва свернув с дороги – и тридцати метров не проехал.
Ну и ладно, потом буду выбираться, решил Евгений, оглядев поляну. Достав бутерброды и стограммушку, он с поспешностью и очевидным удовольствием выпил и с большим аппетитом умял еду. Так, нужно выбираться. В машине, которую он тормознул на дороге, был опытный водитель, который, оценив обстановку, аккуратно, не газуя, выкатился на дорогу.
Евгению и толкать, почти не пришлось. Да, есть мастера своего дела, - отметил он, - я бы сам не скоро вылез. Прижав на этот раз аккуратно машину к обочине, он развел приличный костер и долго подкладывал туда дровишки, пока совсем не стемнело. Даже и уезжать не хотелось. Культурно провел время, в общем. Грязь от буксовки, оставшаяся в салоне, очень долго напоминала ему об этом дне – помыть салон машины на мойке он долго не мог, а сам и не собирался.
В этот раз даже ехать, никуда не пришлось. Во-первых, в машине была капля бензина – только завестись и до ближайшей заправки, а во-вторых, ни денег на походный обед, ни настроения не было. Да и без какой-нибудь девчонки ехать для него было – ну совсем не интересно.
Погуляв на улице еще пару часов, Евгений вернулся домой. С женой он помирился в тот же вечер. И в самом деле, чего цепляюсь к женщине; ну подумаешь, сходила с подругой в театр – Евгений звонил подруге и дотошно расспрашивал – что смотрели да где сидели. Та, зная его повадки, подробно все изложила. Все сходилось. Огорчив жену рассказом об увольнении, Евгений, как мог, обнадежил ее своим намерением стараться искать себе дело дальше. Повинился за свои наезды, в общем, помирились на этот раз.
Для поднятия боевого духа, время от времени Евгений позволял себе помечтать – а что же будет, когда он внезапно разбогатеет? Иногда мечты уносили так далеко, что сердце начинало так учащенно стучать, порции адреналина впрыскивались в кровь, и хотелось вскакивать и бежать осуществлять желаемое! Ах, да – пока не разбогател – охлаждал себя Евгений, но так не хотелось возвращаться обратно из этого возбужденно- эмоционального состояния!
Так что же он бы стал делать? Опыт последних лет подсказывал – во-первых, надо надежно вложить деньги – в недвижимость, конечно. Ну, для начала, квартирку в Москве – двух – или трехкомнатную, не очень дорогую, но желательно новую. Ремонтик там, тоже не очень дорогой, так только, обои новые наклеить да пол лаком покрыть, и мебелишку туда, само собой разумеется.
Ага! Одна квартира есть! Для оформления надо привлечь, только, знакомого адвоката – того, дорогого, с помощью которого Евгений отбивался от Бандюка. Для надежности. Дальше – давно ему хотелось иметь на Югах свою квартирку. В том же Лазаревском. Там было несколько высотных домов, каких-то уж очень уютных, с хорошими большими лоджиями, на которых Евгений так любил спать жаркими летними ночами. Так что же, вот двухкомнатную квартирку в таком доме, этаж седьмой-восьмой, что бы не мешали летние вечерние гуляющие да играющие дети.
Только обязательно, что бы с лоджией, с большой, просторной – там были такие, Евгений их видел. Ложу надо будет хорошо, что бы южные ливни – а он их очень любил, особенно когда стена-стеной, не мешали наслаждаться жизнью. Ну, дверью железной оборудовать квартиру тоже надо, что бы можно было оставлять ее надолго, мотаясь в Москву и не беспокоясь за сохранность.
Впрочем, один знакомый крепкий дедок, у которого Евгений останавливался несколько раз, у него был в тех краях – ему смело можно поручить присматривать. Из мебелишки туда – так, только необходимое. На Юге и так хорошо, хоть на полу спи. Да, поправлять здоровье, загорать у моря – святое дело! Правда, в последнее время в тех краях стало слишком много народу, ну да что делать.
Опять-таки, девчонки. Несколько сладких романчиков у Евгения там случались прежде, причем женщины были – ну совсем не плохие! Несмотря на его нелюдимость и некомпанейность, желающие познакомиться с ним, находились. Не сказать, что бы много, но три – четыре хорошие встречи у него были. Он даже, благодаря знакомому извозчику, подружился с завидной местной невестой. Она была худощавой женщиной его лет, живущей вместе с сыном, и владела аж двумя квартирами в разных домах.
Он ездил к ней довольно долго, и она совсем не прочь была оставить его у себя насовсем. Но у Евгения к тому времени уже была дочь, да и почему-то, как женщина она ему совсем не нравилась. Такое с ним бывало – вроде всем хороша, а вот не нравится, и все тут! Расстались они плохо – Евгений даже не хотел вспоминать об этом. Итак, для отдыха на Юге, считай, квартирка то же есть, а что же еще?
А еще, если уж на то пошло, нужна квартира и в Будапеште, да, да, в Будапеште! Он, все-таки довольно много раз там был, иногда жил по три месяца – были же времена – сейчас даже не верилось! За то время, пока там был, Евгений уже более–менее сносно разговаривал на их языке, много путешествовал, снимал квартиры, брал напрокат машины – осваивался, словом. В том числе и жилье присматривал между делом, ну а как купить?
Будапешт ему нравился. Во-первых, пусть начальное владение редким языком, сразу настраивало венгров доброжелательно – очень мало, кто из иностранцев говорил на их языке. Во-вторых, обилие термальных бассейнов – открытых и закрытых, в которых можно купаться и зимой и летом, для такого сибарита, каким был Евгений в те годы, было просто клад. Старые своды купален, видевшие еще римлян и турок, прямо с отпечатками истории на камнях – то ли с щербинами от пуль, то ли с разводами от минеральной воды, вызывали у него живой интерес.
Неторопливый разноязычный разговор людей сливался под каменными сводами в приятный успокаивающий гул, непрерывно висевший в воздухе, куда еще добавлялось постоянное журчание воды. Он вспомнил, как однажды жарким вечером сидел в гостях у знакомых на огромном балконе, увешанном цветами, и потягивал не то Уникум, не то коньяк, и сквозь заросли красных цветов посматривал вниз. С последнего этажа высокого дома хорошо была видна набережная Дуная, по которой мелкими огоньками – дом, к тому же стоял высоко на горе – текли автомобили. Да, что-то вроде этого.
Ну, конечно, на счет и там и там надо будет положить достаточно денег, что бы квартиры содержать, да и на жизнь что бы хватило в случае чего. Кстати, счет в хорошем Будапештском банке у него был открыт до сих пор - на нем лежало десять долларов. Ну и наличные, доллары конечно, куда-нибудь под паркет засунуть, как НЗ. Вот и все - недвижимости хватило бы, больше не надо! Сколько бы на это ушло? Скажем, тысяч 220 зелени. Вполне бы уложился. Не бог весть, какая сумма, бывает у людей и побольше!
Машину заменить надо на новую - это обязательно, - мечтал дальше Евгений. Но и здесь бы не шиковал. Нравилась ему новая Нива - ну эта, Шевроле которая. Вот на нее бы и заменил! И по городу ездить хорошо, и в лесок, если с ружьишком, свернуть можно. Да, и ружьишко! Два своих раздолбанных ружья надо обязательно поменять на нарезной карабин и помповое. Тоже не очень дорого будет стоить.
Помог бы кто, Сорос, что-ли? – вздохнул он. Венгр ведь, по происхождению, вспомнил Евгений. Зная, что все венгерские фамилии имеют какое-нибудь значение, он принялся склонять его фамилию, пытаясь определить ее смысл. Но многое зависело от первоначального произношения, можно было называть на несколько ладов, а он не настолько хорошо владел языком, чтобы сразу определить правильное.
А что еще он стал бы делать с деньгами, что? Приоделся, бы конечно. И себя, и жену одел бы с ног до головы. Глядя на жену со стороны, он отмечал про себя, что одета она слишком просто, бедно даже. Какие-то простые юбки, простые кофты. Ну и себя, конечно, не забыть. Заменить нужно практически все. Все было старое и износилось, обтрепалось, стерлось и потускнело. Из новых вещей были только недорогие джинсы с рынка, да ботиночки осенние, купленные совсем недавно, как последняя пара – со скидкой. Да куртка еще, в каких охранники ходят, теплая, правда, приобретенная вместе с женой то же на рынке. Так вот, куртку эту поменять на роскошную кожаную дубленку – в первую очередь. Ну и все остальное понемногу.
Еще из неисполненных желаний осталось бы хорошо отдохнуть, для разгона месяца два полежать у какого – ни будь далекого теплого моря. Просто отлежаться. Он так примерно и поступил три года тому назад в Тунисе. Из двадцати дней, которые Евгений провел там, первые пятнадцать он просто лежал. До обеда – на пляже, после обеда – в номере, отсыпался, отлеживался, и совершенно ничего не делал. И после ужина почти сразу отправлялся спать, и засыпал, кстати, отлично.
Отдохнув так дней пятнадцать, только последние пять дней он стал выползать в далекий восточный город, многому, удивляясь, что видел, но не успел посмотреть и десятой части. Особенно ему нравилось ходить по длиннющей ухоженной набережной, интересно было смотреть на людей, в основном арабов, европейцев в городе было мало.
Да, так вот просто отлежаться пару месяцев, что бы появились силы и желание двигаться, преодолеть это оцепенение, постоянную усталость и сонливость.
Ну а после, хорошо бы просто так поездить с семьей, посмотреть мир, ребенку и жене его показать, все рассказать, где чего, попробовать блюд всяких, того и сего интересного.
Ну, и женщины, конечно, про них Евгений чуть не забыл! Как же без них – то! Купить, для начала, пяточек. Честных женщин, конечно. Ну и менять их потом периодически. Раньше, когда была возможность, он не оставлял надолго таких женщин. Одна из таких честных платных женщин была у него с полгода, в лучшие времена. И обходилась не так уж дорого, но без денег ну никак не могла обходиться. Была даже готова встречаться в долг, дескать, потом отдашь, но отдашь обязательно!
Отличная, надо сказать, была подружка. Евгений только облизывался, вспоминая ее. Высокая, фигура красивая и толк в этом деле понимала. За ее модельную внешность он дал ей кличку Кукла Барби. Инициативная была, с выдумкой. Даже в белье женское как – то раз намеревалась нарядить его, но он отказался, скромно сказав, мол, а мускулы куда, спрячу, немного польстив себе, любимому.
Другая такая же знакомая, попроще правда, была у него относительно недавно, но тоже года два прошло с тех пор. С ней они встречались месяцев семь - восемь. Терпеливая была женщина. Сносила всякие выходки Евгения, вроде снижения оплаты за услуги. Но без денег – тоже никак не могла! Еще называться подружкой претендовала!
- Слушай, - говорил ей Евгений, ну зачем ты с меня берешь деньги? Все равно ведь не так много. Ну, какая же может быть дружба за деньги? Ты ведь не очень нуждаешься!
- Мне до тебя ездить далеко, на бензин много трачу, - отвечала она.
- Так ты на метро приезжай, зачем машину через весь город гоняешь! – парировал он, но она только хмыкала в ответ. Эта занималась коммерцией и ездила на хорошей машине. Евгений даже предлагал ей поехать с ним в отпуск в Венгрию на ее красивой машине, да та отказалась.
Расставался он с ними твердо и решительно. Все – говорил, не желаю с платными шлюхами иметь дело. Потом, правда, удивлялся, где все его подружки? Чего это с ним никто не дружит?
Так вот, когда деньги будут на кармане, с девушками будет ну полный порядок, в этом Евгений не сомневался ничуть.
Даже, когда первоначально когда отлеживаться придется, и то женщину надо будет взять обязательно с собой, решил он, так, для массажа восстановительного только, ну и для компании, что бы не скучно было.
Только тут важно не ошибиться, как тогда, с Капитаншей. Первый раз, когда он ее увидел, - ее прислали из службы знакомств, - он просил подобрать девочку для поездки на Юг, Евгений просто завизжал от восторга. Высокая, стройная блондинка, ноги от шеи – просто, облизать тут же! Да к тому же, оказалась капитан милиции.
- Ты когда – ни будь, лежал на капитане милиции? – спросила она его, когда он улегся на нее в первый раз.
- Не приходилось, - ответил он честно.
Поехать то, они поехали, но поездка эта, превратилась для него в сплошной кошмар! Во первых, на третий день она заявила, что она лесбиянка, и что бы он больше к ней не подходил, да еще и подговаривала его снимать для нее красивых девушек, во вторых, тут же истратила на шмотки все колхозные деньги, который Евгений неосторожно поручил ей охранять, и ему пришлось срочно звонить своему заму в Москву, что бы тот выслал еще. А в - третьих, она любила загорать голышом, и недовольному Евгению все время приходилось отгонять мужчин с того места, где они располагались, якобы в одиночестве.
- Это нудистский пляж, - объявляла она, увидев подходящее место.
- Да какой это пляж, вон люди ходят! - пробовал возражать он, но она не слушая, раздевалась.
Вздохнул он спокойно только тогда, когда привез ее в Москву, и сдал с рук на руки ее мамаше.
Впрочем, он одернул себя – слишком увлекся мечтаниями.
И все-таки, а что же еще, кроме недвижимости, отдыха и женщин? Тренироваться, конечно! Он бы сразу возобновил тренировки – те, настоящие, спортивные, до седьмого пота, когда тренированное тело начинает тебя слушаться, и ты сам чувствуешь, что идет и удар и движение и уход. Да, и движение и удар, и легкие, почти незаметные, но надежные уклоны и уходы.
Но если на деньги у него еще оставалась какая-то надежда, ну, найдет где-нибудь или еще что ни будь вроде этого. Вот сегодня нашел десять рублей, новенькие даже – то на такие тренировки, на то, что он сможет еще вволю тренироваться, когда заслуженный тренер – а у него был великолепный тренер – призер Мюнхенской Олимпиады, неоднократный победитель Союза, да и всего-то старше его лет на двенадцать, тренирует только его. Так вот в то, что он снова войдет в бойцовскую форму, сможет реально противостоять на ринге молодым бойцам – вот в это он уже твердо не верил.
И дело было вовсе не в возрасте. Он бы смог. Просто не было у него такой возможности. Даже если предположить, что с деньгами будет полный порядок, то время – для этого надо столько свободного времени! Только войти в тренировочную форму – не бойцовскую еще, тренировочную, пока даже не одевая перчаток, нужно не меньше трех месяцев! Что бы заново почувствовать удар, втянуться в режим непрерывных тренировок, набить кулаки – на это нужно не менее полугода постоянных тренировок.
Евгений с тоской смотрел на уличные плакаты, где были изображены бойцы – в это время как раз проходил какой-то крупный турнир, и наметанным глазом сразу оценивал их, определяя, где настоящий и опасный боец, а где не очень. И сильно завидовал им, поскольку он знал этот пьянящий дух боя, и состояния после него, когда все позади, когда с чистой совестью можно посидеть в парилке, восстановиться. В спортзал он не заходил уже год. И хотя знал, что ему там будут рады, пригласят попариться, но не заходил. Он уже – не боец.
Это вскоре и подтвердилось. За два дня до Нового Года, после дневных мотаний по городу, Евгений, уже вечером заехал, за женой – они договорились купить новый ранец ребенку в подарок. Дочь, услышав, что едут за ее ранцем, засобиралась с ними. Набродившись по дешевой азиатской ярмарке, и купив у каких-то пьяниц недорогой, но яркий ранец, чем-то приглянувшийся дочери, переплатив явно, отчего продавцы чуть было не запрыгали от радости – как же так можно радоваться из-за каких-то двухсот рублей – еще удивился Евгений, они все вместе уселись в машину и стали выезжать со стоянки.
Доехав до поворота, Евгений, по своему обыкновению не встал в общий ряд, а начал объезд по второму ряду впереди стоящей машины, которая тоже начала движение. Справа сзади раздался скрежет – ах, так и сяк, мелькнуло у Евгения в голове,- задел!
Выйдя из машины и обойдя ее с другого борта, он увидел длинную, но неглубокую царапину на своей задней двери. Из той машины вышел плотный парень. Евгений, махнув рукой, мол, ерунда, направился, было к своей машине, но тот, другой, грубо и нагло стал окликать его, мол,- куда, стой!
Евгений хотел было ответить так же грубо, по своему обыкновению, но почему-то не сделал этого – устал, что ли за день – девятый час ведь уже. Тот, второй, подойдя ближе, неожиданно справа ударил Евгения по губам. Рассек, не сильно, только-только до первой крови. И тут же
профессиональным движением повалил Евгения на асфальт.
Евгений вскочил, но тот, второй, не отпуская его, наклонился вперед и держал руки Евгения так, что тот то же вынужден был наклониться с вытянутыми вперед руками. Борец – вольник, только сейчас начал соображать

Евгений. Подсев чуть на правую ногу, он из такого неудобного для боксера положения, с наклоном туловища вперед чуть ли не до земли, с захваченными противником руками, несколько раз с правой, преодолевая сопротивление держащей его руки, снизу ударил по наклоненному также лицу крепыша.
Сильных ударов, из такого положения, конечно не получилось. Но достаточных, что бы тот, второй, сразу с силой отбросил Евгения от себя, да так, что тот, не удержавшись на ногах, опять упал. Но уже отработанным движением тут же перекатившись через спину и вскочив на ноги, уйдя тем самым от рванувшегося было на него противника, и сам пошел вперед на теперь уже пятившегося вольника.
Подойдя почти на расстояние удара, он услышал сзади рядом резкий крик жены, – Евгений, остановись! На мгновение он замешкался, и увидев слева сзади совсем рядом чей-то силуэт, полуобернулся. Рядом стоял патрульный милиционер, за ним, поодаль, остановилась патрульная машина, битком набитая милиционерами, которые, впрочем, не торопились выходить из нее. Ну, родная милиция – хранительница тут как тут, как раз, когда надо! - пронеслось в голове у Евгения.
- В чем дело, что тут происходит? – спросил патрульный – молодой парень, обращаясь к Евгению.
- Да ничего, все в порядке – ответил тот.
- Вы не пьяны? – спросил милиционер.
- Да нет, не пьян, вот с женой еду, ответил все еще стоящий лицом к противнику и вполоборота спиной к менту Евгений.
- Откуда едете – спросил тот.
- Да вот, с ярмарки!
Ответ, видимо, удовлетворил мента – больше он вопросов не задавал, а вольник, забежав за патрульную машину, что-то принялся оживленно объяснять ментам, размахивая руками. На этом стычка и закончилась. Подойдя к своей машине, Евгений отправил жену с дочкой домой своим ходом. Он знал – предстояло длительное и нудное ожидание милиции – теперь гаишников. Тот, второй, влез в свою машину и до приезда группы разбора из нее больше не вылезал. Другие водители, как обычно, равнодушно обтекали почти сплошным потоком их стоящие рядом машины.
Анализируя позже, как же он мог пропустить удар, когда на тренировках легко уходил от брошенного в голову в упор теннисного мяча, Евгений отметил внезапность нападения, и конечно же, освещение. Ну да, он стоял лицом к фонарям, которые слепили ему в глаза. Да, из – за этого то же, решил он, в противном случае ушел бы от удара просто на автомате. Впредь надо быть поаккуратнее.
Да-а, опять приключения, сплошная романтика.
Время от времени Евгений сравнивал себя с двумя своими сверстниками, которых, впрочем, не видел одного уже лет десять, а другого, так лет шесть.
Первый был тренер, у которого он тренировался какое-то время. Так себе тренер, самый плохенький был из всех, а было их за двадцать лет тренировок с десяток, не меньше. Так вот тот, породистый рослый немец, в начале девяностых уехал к себе в Германию, оставив здесь жену и ребенка.
Первое время, как слышал Евгений, он работал где-то маляром, но быстро ассимилировался и через год уже занимал какую-то должность, связанную со спортом. Еще Евгений слышал, что тот женился, и по его представлению превратился в преуспевающего бюргера. Сытый сейчас, холеный, отдохнувший, по курортам наездившийся –завидовал ему Евгений. По женщинам, наверное, сильно ударяет. Спит в своем доме с женой, на машине хорошей ездит, одет, конечно, барином. Словом, другая жизнь, и на дорогах тот, конечно, не дерется.
Другой его сверстник, уже наверняка доктор наук, пока еще не профессор, но уже точно доктор. Тот заканчивал докторантуру еще тогда, шесть лет назад, когда Евгений по старой памяти заехал на кафедру, где защищался сам и где работал какое-то время. У этого жизнь, конечно, победнее первого, но он имеет стабильную и уважаемую работу. Ведь он не сильно напрягается на кафедре – то, с молодежью.
Словом, эти двое были на порядок выше по своему положению, чем он сам, и чем дальше, тем разрыв между ними только увеличивался.
Очередная работа нашла себя сама в эти же дни. Ему позвонили по размещенным в прессе резюме, и предложили должность начальника строительства небольших магазинчиков – что-то вроде прораба, на семьсот долларов.
Человек должен знать точно, когда ему хорошо, к чему следует стремиться. Собравшись с мыслями, Евгений пытался вспомнить, когда же ему было хорошо, однозначно хорошо. Он вспомнил - давно это было.
Хорошо ему было тогда, после института, когда он стал регулярно ездить отдыхать в Новый Афон. Сначала один, а чуть позже стал брать с собой подругу. Наличие рядом подруги уже придавало уверенность и ясность действий – как раз то, чего в последующие годы явно не хватало.
Дикая природа вокруг, силы и желание залезть повыше – в горы, и сказочные красоты там – разрушенная крепость Анакопия на горе, поднимаясь на которую можно было по дороге пропустить стаканчик – другой вкусного домашнего винца, купленного не дорого у старух – грузинок. А там, наверху, усевшись на большие камни, рассказать своей спутнице –вот, видишь старый город, видишь, как заросли башни и стены высоченными столетними смоковницами.
- А вот это дерево называется лавровишня, ты когда-нибудь ела лавровишню, хочешь, сорву тебе гроздь?
- Конечно, сорви! - смеясь, отвечала подруга, и ему приходилось лезть на высокое дерево.
Немножко размяться на вершине горы упражнениями, выпить еще припасенного вина и съесть на двоих головку домашнего сулугуни, купленного внизу, разрезая его хорошим по тем временам охотничьим ножом. После этого, не торопясь, спускаться вниз, даже когда темнота опускается на горы, объясняя забеспокоившейся подруге – ерунда, ты же со мной, не бойся, у меня вот и нож есть – посмотри, какой красивый!
- Все-таки, пойдем быстрее, - отвечала она.
А и в самом деле, не было ни капли страха – так только, если на змею в темноте наступить. Но те же должны отползать – слышат ведь – люди идут. Даже встречая местных абреков с ружьями поздно вечером в горах, Евгений, ни капли не стесняясь, просил дать пострелять своей спутнице – ему оружие в руки не давали, и после меткого выстрела, перерубившего дерево пополам, довольные друг другом, легко и непринужденно расходились. Времена, правда, были другие.
Ах, сколько еще интересного было там, в горах! Один паровоз чего стоил! Да, паровоз, на вершине горы, на котором лет сто назад возили к побережью ценные породы дерева, тот же самшит. Разрушенная, но легко угадываемая узкоколейка, паровоз, весь изрешеченный пулями, полуразрушенное здание станции, что-ли, на которой еще сохранился барельеф – 1912 год.
А заброшенные сады! По какой – то причине люди бросили свои дома и уехали, и они, полуразвалившиеся, высоко в горах, с заросшими, но все еще плодоносящими садами, стояли сами по себе, - заходи, угощайся сливами и грушами!
Или колодец с серебряной водой на соседней вершине – это на вершине – то высокой горы колодец! Красота! А реки, горные реки прямо с мелово –изумрудной водой, в горах стремительные, а внизу, загороженные запрудой, разливающиеся в пруды с плавающими в них огромными рыбинами!
Или позже, уже хорошо за тридцать ему было, в середине девяностых годов, сняв, благодаря своей фирме шальные деньги, когда он начал кататься в Венгрию – то же с подругой, разумеется.
Да, тогда, видимо, был самый приятный момент в его жизни. Евгений хорошо помнил его. Дело было жарким летним вечером, когда они вдвоем, поднявшись на гористую часть Будапешта, и расположившись там на каком-то памятнике, просто так, сидя и смотря вниз на яркие огни, на красочный непрерывный поток машин, текущих совсем рядом, внизу, по набережной Дуная, болтали о хорошо проведенном вечере.
Оставив свою взятую напрокат у знакомых машину, недалеко, метрах в тридцати, до этого посидев в какой-то очередной корчме, где им только что играли на скрипке, какие в те года они посещали десятками, уже месяца полтора бывшие к тому времени в этой интересной стране, хорошо отдохнувшие и на Балатоне, и на втором, еще более живописном озере на границе с Австрией, и даже заплывавшие туда на маленьких смешных электрических лодочках – да, вот тогда, на памятнике, он вдруг сосредоточился и сказал себе – ведь как хорошо! Как интересно! Какой я важный! – с машиной, с женщиной, со снятой на два месяца небольшой домашней гостиницей, деньги – есть, не бог весть сколько, но хватит! Да, тогда!
Потом было еще много приятных моментов – уже около сорока ему было. Взять тот же отдых на Юге, в Лазаревском с двумя женщинами сразу – одну он нашел там, а вторая подруга подъехала позже. Ну, подружились и развернулись же они!
Хорошо было, бесшабашное непрерывное веселье! Уставал только Евгений – две тетки, все-таки, хорошо, еще помогали, подменяли его, друг дружкой занимались, а так бы совсем никаких сил не хватило.
Были еще приятные моменты, но уже какие-то мимолетные, быстро проходящие и не запомнившиеся, и такого, что бы так, как тогда, в Венгрии, больше не было.
Братец не позвонил на Новый Год и не поздравил ни отца – Деда, ни его, и Евгений твердо для себя решил – с Братцем – все, баста!
Неприятно, конечно, было осознавать это окончательно. Ведь сколько он, Евгений, сделал для того, что бы тот чувствовал себя богатеем! Сколько миллионов отмыл ему через подставные фирмы, не имея ни гроша за это, так только, на бензин ему кидали, слушая лишь речи Братца – мол, наше все это, семейное.
Мешками возились деньги туда-сюда. Прямо мешками, мешков пять-шесть грузилось в одну машину, и вперед. Оружие тогда ходило между ними – левое. Каких стволов только не было! Какие-то браунинги, ТТ, револьверы. Официальное разрешение они получат чуть позже. Романтики, конечно, было – хоть отбавляй! Сколько рисковал Евгений, отбиваясь от всяких бандитов, ведь и охраной он занялся тогда, когда возникли серьезные наезды на фирмы Братца, торгующие на тот момент нефтью.
С бандитами были тогда первые серьезные стычки. Евгений вспомнил один такой эпизод, когда взволнованный Братец прибежал к нему, Евгений сидел с двумя своими сотрудницами на пару этажей ниже – обозначал самостоятельную фирму.
- Там – у меня на этаже люди какие-то с оружием ходят!
- Я посмотрю – ответил Евгений, засунув за пояс газовый пистолет, бывший под рукой, другого ствола не было, который выпирал через тонкий свитер у него на животе.
На этаже Братца – а он занимал целиком длинный большой этаж с двумя десятками кабинетов, бесцеремонно распахивая двери и держа правую руку в карманах, кто брюк, кто куртки, бродила пятерка здоровых ребят.
- В туалете тоже нету – услышал Евгений голос одного из них.
- А что это вы здесь делаете, заходите в этот кабинет, поговорим – сказал, подойдя к ним Евгений.
Те, не сводя глаз с выпиравшего на животе у Евгения пистолета, зашли все пятеро в просторный кабинет Братца и уселись по другую сторону большого переговорного стола, руки из карманов не вынимая. К Евгению подошел еще один их сотрудник – надежный был мужчина, охотник, и сел рядом с ним против той пятерки. Двое их, значит, стало.
Старший из пятерки, достав какие-то ксерокопии и положив их на стол, сказал – нефть вам поставили, а рассчитаться – вы не рассчитались. Братец, по обыкновению, пытался кидануть кого-то.
- Оставьте бумаги – разберемся – ответил Евгений.
- Срок вам – пять дней – сказал старший. Оставив бумаги на столе, пятерка дружно снялась и быстро испарилась.
Разводили ситуацию уже менты, привлеченные по настоянию Евгения, ну и он крутился с ними, обучался.
Или другой случай, когда, взяв в банке крупный долларовый кредит, Братец попросту кинул их, не желая возвращать деньги. Служба безопасности того банка – все бывшие и действующие сотрудники милиции, как имел возможность убедиться Евгений, читая их удостоверения, когда они приезжали к нему домой, принялась разыскивать Братца. А поскольку тот был прописан по адресу Деда, как и Евгений, то все вопросы были обращены сюда.
Евгений не стал грубо отшивать их, а повел с ними тонкую игру, убеждая и путем подтасовывания фактов доказывая, что Братец давно с их деньгами уехал заграницу, и что искать его следует там. Называлась даже конкретная страна его пребывания. Евгений предпринял ряд предосторожностей – прекратил вести разговоры с Братцем с домашнего телефона, перед тем, как заехать к нему, долго плутал, определяя, не едут ли за ним, и проинструктировал соседей на предмет разговоров о Братце.
Через какое-то время интенсивных поисков, банк принялся менять собственников, и оставил их в покое. Братца они так и не нашли. Тогда, в середине девяностых, на фоне всеобщей неразберихи, такие номера еще сходили с рук.
Не то, что денег, а и слова благодарности от Братца Евгений так и не дождался. Тот даже не знал о том, что Евгений так прикрывает его, вернее, делал вид, что не знает - так ему было удобней.
Еще вспомнился Уфимский нефтеперерабатывающий завод – Евгений ездил туда, возил многомиллионные авизо, наводил мосты с парнем, начальником отдела договоров, что ли. Застрелили его потом, парня этого. Братец же, с подачи своей Дворняжки, решил, что ни к чему делиться нажитым, вернее, накраденным добром.
Сначала он забрал у Евгения хороший джип, на котором тот катался где-то с полгода, а потом и заявил – я от вас с Дедом отделяюсь, это все – мое. Нахапал тогда Братец, надо сказать, немало. Одних работников у себя с полсотни держал, челяди всякой, поваров даже. Ну и Евгения все пытался запрячь в обслугу.
Но, Евгений стал проявлять самостоятельность, с охранной фирмой отошел от Братца, заплатив немалую сумму – не сам давал, а Братец взял у него из сейфа, доверял ему сильно тогда Евгений. Еще потом, в дальнейшем, сближались по делам они несколько раз, последний раз – с землей вот.
Братец понимал, что надежность, которую давал ему Евгений, он больше нигде не найдет. Но привычки Братца обманывать всех и вся на каждом шагу не оставляли Евгению шанса спокойно работать с ним. Это до первых денег. Как только с помощью Евгения, как обычно внесшего существенный вклад в дело, Братец хапал какие-то денежки, он тут же забывал о Евгении, и на фоне мышиной мордочки Дворняжки набегала вся ее родня – дольщики.
Ну да, так насчет работы! Буквально за день до Нового Года Евгению позвонили и предложили работу – руководить строительством небольших магазинчиков. Он и не думал, что его возьмут – он, все-таки не строитель, но небольшого роста живчик – работодатель с хитрыми глазками – дядька лет шестидесяти, почему-то вцепился в Евгения, и после некоторых формальностей – встречи с главным инженером и подвоза дополнительных документов – его взяли.
Ну и работенка же это оказалась! Звучало все просто – проводи тендера, выбирай подрядчика, объезжай объекты и контролируй строительство. Контролировать – это он особенно любил.
Действительность же оказалась куда прозаичнее. Хотя тендеры Евгений и проводил, выбирать ему не давали, а указывали на выигравшего тендер. Кроме этого, бесконечная беготня по согласующим инстанциям, была, безусловно, очень утомительна. Где-то вопросы удавалось решить с ходу, установить добрые отношения, посредством выделяемых шефом подношений, конечно. Где-то – от ворот поворот – надо было напрягаться, искать подходы, а на обещанные семьсот долларов этого как – то не хотелось.
Но опытный руководитель Евгения – тот дядька с хитрыми глазками, как потом выяснилось, двадцать лет отработавший в КГБ – то-то Евгений почувствовал что-то знакомое в его повадках, совершенно не давал расслабиться и гонял Евгения в хвост и в гриву, разок использовав даже в качестве курьера. Правда, после того, как Евгений твердо сказал, что если его еще раз используют курьером – будет последний день его работы, тот стал остерегаться без особой подготовки обращаться к нему.
Но дел и без курьерства было невпроворот. А главное, что особо вызывало неприязнь Евгения – так это отношение населения районов, где строились модные на то время маленькие магазины. Население решительно протестовало против пересаживания своих выращенных березок и развертыванием строительства у себя под окнами. Построите тут винный магазин – сдадите в аренду выходцам с Кавказа – звучало все, конечно, грубее – нам этого не надо!
Начало строительства первого магазина как-то закрепилось, а второго – нет, после массовых, до двухсот человек сборов жильцов – к великой радости Евгения, толпа сковырнула забор, разнесла просто, а милиция стояла и не вмешивалась. Ну и правильно, зачем с народом воевать! За день до этого Евгений вместе с шефом и двумя деловыми ребятами его лет на хорошем джипе – подрядчиками строительства, устанавливали забор – не сами, конечно, а руками прораба с бригадой из десяти человек.
Устанавливали втихую, заранее подготовив все, как войсковую операцию. Кран, машины с бытовками и забором, рассредоточенные по окрестным улицам, стояли и ждали команды, а рабочие, с невинным видом бродили через дорогу. На все про все, шефом было отведено сорок минут – уложились в два часа. Выходившие потихоньку из домов жители возмущались, призывали к совести, некоторые к ним обращались с вопросом – вы русские?
Несколько людей, признав его шефа, уже отметившегося ранее на строительстве стройгородка в квартале отсюда, и так же безжалостно сметенного жильцами, принялись стыдить его – как же так, Вы обещали ведь не строить ничего здесь больше? Кроме того, по мере вхождения Евгения в дела выяснилось, что больше половины необходимых документов нет – нет даже ордера на строительство – среди жильцов нашлись грамотные специалисты, быстро разобравшиеся в ситуации и разъяснившие ее другим. А быть ни при чем во время разборок с жильцами Евгению не удавалось. Гадкий шеф все время теребил его, скромно стоявшего среди толпы – мол, разъясняйте населению.
Да я разъясняю! – пробовал, было отмахнуться Евгений. Ничего Вы не разъясняете, стоите в сторонке, молчком, будто Вас не касается! – продолжал наседать шеф. Уж не думаешь ли ты, - мелькнуло у Евгения, - что я за твои гроши еще с народом воевать буду, это гораздо дороже стоит! Да и население, быстро разобравшись, кто где, обращалось к Евгению с требованием прекратить строительство, а одна бабулька, так очень даже неприлично, чем сильно обидела ранимого Евгения, которому и без того было просто стыдно.
Первый месяц такой работы подходил к концу, вызывая у него тоску – неужели этим и придется заниматься в обозримом будущем? Было, правда, еще одно предложение, то же из строительной компании, но уже впрягшийся в работу Евгений не отреагировал на него должным образом, так, заехал только, узнать, что к чему.
Да еще между делом, получив какую-то сомнительную справку об окончании языковых курсов, забросил ее вместе с хорошим коньяком тому Дядьке-Венгру, через посредника даже, не дождавшись его самого. В возможность поездки Евгений уже не верил, но был благодарен Дядьке за мощный импульс, заставивший его снова взяться за язык, и коньяк был благодарностью за это.
Да еще Братец на днях заезжал – не застал Евгения дома, по телефону поговорили. Никаких денег, Братец, конечно, не привез, все на Дворняжку свою давно истратил. А дни становились все светлее и длиннее, напоминая об идущем вперед времени, о приближающемся лете, несущем в себе столько нового и интересного, особенно для тех, у кого водились денежки!
Евгений все больше впрягался в работу, подружился с нужными людьми в Управе и прочих контролирующих организациях. Он как-то упорядочил свое рабочее время, умудряясь к обеду управиться с делами и даже вздремнуть часочек-другой после. Время от времени, он стал позволять себе, как и раньше, заходить в простенькие ресторанчики пообедать – без всякого шика, конечно, бизнес-ланч только, иногда и рюмочку пропустить.
Что-то я давно без женщины – все чаще стал размышлял он. С женой сейчас отношения были ровные, так, цапались, как обычно, для моциона, женушка, как обычно отбрыкивалась от отработки супружеского долга, и Евгений, почувствовав некоторую стабильность и небольшие деньги в кармане, целенаправленно занялся поисками новой подруги.
Он разместил несколько объявлений о знакомствах и собирался даже сходить на почту, узнать – что это за почтовый ящик предоставляют для переписки? Письма от женщин почитаю – радовался заранее он. Да и в фирмочку надо будет съездить – которая знакомствами занимается, пусть подберут кого ни будь.
Подобрать надо будет только подходящую девушку– не так, как в последний раз, где ушлая, правда симпатичная хозяйка как давай пачками присылать Евгению проституток каких-то! Так ни с одной женщиной он тогда и не подружился, деньги зря потратил только.
Как-то вечером, когда он в сильную метель шел на собрание в школу к дочке, совсем неожиданно, ему позвонила какая-то девушка – я по Вашему объявлению о знакомстве. Сквозь вой ветра было плохо слышно, но, разобравшись, в чем дело, Евгений сразу пригласил ее к себе и продиктовал свой адрес, включая подъезд – этаж. Она спросила, кто еще будет в квартире – да Дед мой старый, но он не помешает, он телевизор смотрит непрерывно у себя в комнате.
- Приезжай, жду с нетерпением!
- Приеду к девяти часам – ответила девушка.
После собрания, как назло быстро закончившегося, Евгений зашел на свою стоянку, почистил машину и место для нее от наметавшегося снега, и отправился домой – ждать гостью. Остаток вечера он просидел у самого окна, было холодно, сквозь щели постоянно задувало. Евгений пытался заниматься языком, все время посматривая на часы – ну где же она, чего не едет? Сейчас бы в горячей ванной лежать – согреваться! Поближе к десяти часам вечера ему стало понятно, что никто к нему сегодня не приедет.
Потом потянулись трудовые будни на новой работе. Пронырливый шеф умудрялся так загружать Евгения, что о спорте или занятиях языком опять пришлось забыть. То есть, когда Евгений приходил после работы, он брал в руки учебник, читал даже что-то там, не воспринимая совершенно ничего и ничего не откладывая в памяти. Каждодневная рутина, эти непрерывные согласования, поездки по объектам, перебранки с подрядчиками – хитрый шеф набрал каких-то южан, и посредством Евгения постоянно подгонял их, подгоняя заодно, и его самого.
Несколько раз поговорив с шефом по поводу повышения зарплаты, и ничего не добившись, Евгений решил, что надо присматривать себе что-то еще, более денежное и менее обременительное. Подходил к концу второй месяц работы на этом месте, а все, что удалось отложить на летний отдых, по которому так соскучился Евгений, составляло двести долларов. Да, так не скоро разбогатею! – размышлял он в периоды короткого отдыха.
Тут еще Братец заехал, похвалился, дескать, нахапал еще землицы – уже оформляется, и к Евгению – не хочешь - ли поработать по продаже? Но к удивлению Братца, Евгений ответил решительным отказом.
- Если хочешь, что бы я работал на тебя – плати вперед за полгода, хотя бы тысяч пять зелени положи на стол, а то бесплатно работать на тебя надоело – внятно и ясно объяснил Евгений и продолжил – у тебя как работать, так наше все, говоришь, наше, а до дележа доходит – нос воротишь. Я даже не могу съездить поохотиться к тебе на твои земли – не пускаешь меня со своей Дворняжкой.
- Ничего я вперед не дам, зарабатывай сам, если хочешь, - ответил Братец.
Братец, заняв у Деда под бешеные проценты всю Дедову заначку, укатил заниматься своей землей дальше. Теперь и надежды быстро разбогатеть не осталось – загрустил Евгений.
Был, правда, в этот период и обнадеживающий момент. Как всегда, неожиданно позвонил Дядька-Венгр, и пригласил Евгения на очередное собеседование. На этот раз его захотел увидеть Начальник.
- Будьте при галстуке, конечно, приезжайте немного пораньше , мы с Вами побеседуем – напутствовал Венгр. Приехав в указанное время, Евгений получил от него ценные указания – так, ничего нового, все это уже проходили, и посмотрел переделанное Венгром резюме. Ну и написал же Дядька – и свободное знание языка, и многочисленные международные контакты, и длительное проживание в Венгрии, молодец, словом!
- Это Вам, - скромно сказал Евгений, поставив на пол внушительный пакет.
- У нас тут подношения не приветствуются, – ответил Венгр, указав на принесенный Евгением пакет, чем очень удивил его. Вдвоем они прошли через приемную, в которой почему-то сидело человек пять солидных дядек, и смотрели на них, в просторный кабинет Начальника.
Тот вышел из-за стола, поприветствовал. Состоялась беседа ни о чем, в которой Евгений держал себя свободно и говорил по существу задаваемых вопросов. В ходе беседы он с удивлением узнал, что его кандидатура рассматривается на должность главного специалиста зарубежного центра.
Начальник все расспрашивал, представляет ли Евгений, как функционирует предприятие, сможет ли, в случае чего починить электричество? Что это за должность такая, завхоз, что - ли? – озадачился Евгений, но виду не подал. После собеседования, Дядька-Венгр, сидя вдвоем с Евгением у себя в кабинете, явно довольный, закурил и сказал ему – ну вот, осталось только пройти самого главного.
- Бог ты мой, еще кого-то – мелькнуло в голове у Евгения.
- Да, кстати, увещевал Венгр, - если по какой-то причине не пройдете, Вам может быть предложена другая должность, и в другую страну – техническая – завхоз там, или заведующий канцелярией – как на это посмотрите? Вопрос сильно озадачил Евгения, и он ничего не сказал. Ну, с женой посоветуетесь, решите – ответил за него Венгр. В общем, ждите, пока работайте, стройте свои магазинчики.
На почту Евгений таки не поленился, сбегал – арендовал на полгода почтовый ящик – еле денег хватило. И тут же стал размещать свои объявления в прессе в разделе «знакомства» - не часто, а раз в четыре дня, как и рекомендовали. Объявления носили решительный характер – регулярные встречи, строго без коммерции со стройной женщиной не старше тридцати пяти лет.
Неужели будут отвечать – мол, приходи, я жду, или скажи только, как к тебе доехать! Нет, наверное, напишут всякие гадости, вроде – как Вам, женатому, не стыдно предлагать какую-то ерунду честным женщинам, да еще без материальной поддержки! Через недельку пойду смотреть – чего там есть, в ящике-то! – размышлял довольный Евгений.
Через неделю, к великому его разочарованию, в ящике не было ни одного письма. Да и по размещенному объявлению в глянцевом журнале с прямым номером телефона – сотового, конечно, тоже никто не звонил. Погода сейчас такая, скверная, конец зимы, все-таки – успокоил себя Евгений – вот потеплеет, солнышко выглянет – объявятся, никуда не денутся.
И точно, буквально через день, когда так ласково светило уже почти мартовское солнышко, позвонила какая-то женщина – голос был приятный.
- Я по вашему объявлению.
– По какому? – уточнил Евгений.
Как раз в это время он размещал очередную рекламу по преподаванию венгерского языка для начинающих – так не хватало еще перепутать!
- Знакомства – ответила она.
- А! – записывай адрес и приезжай – взял быка за рога Евгений.
- А у Вас разве не будет ко мне вопросов? – спросила женщина.
- Да какие вопросы, пока не увидим, друг друга, вопросов не будет – обнадежил он.
- А это ничего, что я другой национальности?
- Ничего-ничего, был бы человек хороший, - ответил Евгений, а сам подумал – что это за национальность такая, негритянка, что ли?
Кореянка, наверное, или чеченка. Интересно, какие они, чеченки? Договорились встретиться на следующий день. Но с утра она перезвонила – это так неожиданно, я перезвоню после выходных. Ладно, подумал Евгений, но на всякий пожарный ввел ее номер в память мобильного телефона и код присвоил – z. Как перейти на русский он не знал.
В тот же день позвонила еще одна девушка.
- Мне восемнадцать лет, - сразу объявила она.
– Хорошо, что не шестнадцать, – ответил Евгений.
- У меня есть еще подруга двадцати семи лет!
- Совсем хорошо, вдвоем и приезжайте, часикам к шести вечера, встречу вас в метро, в центре зала.
- Но я живу, – она назвала другой конец Москвы.
- Ну, а квартира-то здесь, рядом, зачем мне ехать на другой конец города - объяснил Евгений.
- Я Вам еще позвоню – ответила девушка обиженно.
Что-то я не то делаю, - стал размышлять сразу после разговора Евгений,- ехать за ними, что ли надо, да в баню вести? Но так ни денег не напасешься, ни времени, не те времена сейчас, жалко, уже вторая встреча срывается.
Однако какой хороший глянцевый журнальчик-то оказался! С зарплаты пойду, дам еще одно объявление – две девушки позвонили, уже того стоит – твердо решил Евгений.
На работе шеф взял какого-то крепкого парня, прораба, очень делового и хваткого, немного помладше Евгения. Ну, этот скоро меня потеснит, недолго видимо, здесь осталось работать. Опять искать работу, опять сидеть без денег! И Венгр не звонит что-то, пропал – взгрустнул он.
Предчувствия не обманули. После взятия прораба Евгений проработал еще с неделю, после чего гадкий шеф сказал.
- Передайте дела, а с вами мы расстаемся.
- Хорошо, - Евгений заблаговременно подготовил монолог о своих финансовых претензиях, который сейчас спокойно и изложил. Сошлись на половине запрашиваемой им суммы, что вполне устроило Евгения.
Суета мартовских праздников очень быстро съела все его немногочисленные сбережения. Это заставило Евгения без всякой раскачки запустить очередные объявления о поиске работы. Делал он это посредством старого техникумовского приятеля через Интернет, и знание венгерского указал, не забыл. Ну, кроме того, и просто разослал объявления в прессу на вырезанных газетных бланках.
Не отдохнул даже совсем, - сетовал Евгений, - а уже искать! Надо будет еще в кадровое агентство зайти, рядом которое. Менеджер – кореянка внимательно выслушала Евгения еще раньше, когда он там был, и обещала помочь правильно составить и разместить резюме.
Да еще с ходу он съездил на одно собеседование – так, консультант какой-то, правда, вроде даже по специальности – керамика. Евгений считал себя крупным специалистам, ведь он три года отработал на керамическом заводе по распределению, да и его диссертация была по этой теме. Обновить надо только немножко знания, но это можно. За два месяца работы у Академика он запоем читал специальную литературу – благо у того в институте была небольшая, но хорошая библиотека – чувствовал, что пригодится вскоре.
Через неделю доехала до него и та женщина, неизвестно какой национальности.
- Встретьте только меня у метро – попросила.
Кореянка оказалась. В роскошной дорогой шубе, ухоженная и стильная. Не пара мне – вздохнул Евгений, мне бы кого попроще. Но не стушевался.
– Садись, давай, - кивнул ей в сторону машины.
И сам быстро уселся первый – встречались они недалеко от школы дочери, все – таки, вдруг увидит кто. Ну, поехали? – спросил. Она, немного помявшись, поинтересовалась.
- А как насчет защиты?
- С защитой, с защитой, - успокоил Евгений.
Пока ехали к дому, инструктировал ее. Итак, дома старик – отец, но он не помешает, я зайду первый – ты заходи за мной, а то квартира жены недалеко. И высадив кореянку на противоположной стороне улицы, стал заруливать во двор. Неожиданно зазвонил мобильный – мне надо срочно домой, извини – сказала Кореянка. Не понравился! – огорчился Евгений, ну надо же, не понравился! Даже как ее зовут не узнал!
После этого случая, он сходил на почту, но в арендованном почтовом ящике, уже третью неделю не было ни одного письма. Гадкие, меркантильные бабы! - только и возмущался Евгений. Весело весну встречаю, нечего сказать!
Немного денег удалось заработать переводом с венгерского – позвонили из бюро переводов, куда он обращался с предложениями. Это был технический патент на двенадцать страниц, довольно сложный текст с техническими терминами, и Евгений справился с ним за неделю, к своей великой радости. А сыночек жены набрал текст на компьютере, за деньги, конечно, бесплатно он и пальцем не шевелил.
Ну вот, отдохну недельку – другую, и опять за работу, если еще повезет, конечно. Опять работа, опять за какие-то копейки – вздохнул Евгений. Ведь Мир такой большой! Может, снова попробовать за рубеж уехать? Но последняя его поездка в Англию развеяла все иллюзии. В таком большом мире места ему пока не находилось. Культурные англичане предоставят необходимые условия для нормальной работы? Ха-ха, какой же наивный дурачок он был!
Англия, как потом проанализировал Евгений, была его третьей попыткой уехать с надоевшей порядком Родины.
Первая попытка была, неосознанная еще тогда, в венгерские времена, когда с жиру бесящийся Евгений подумал, - а не жениться ли мне на венгерке и остаться там? Сказано – сделано, он стал посещать тамошние клубы знакомств, благо, начальное знание языка позволяло. Да и сил на это было достаточно – в те времена он проводил там по два – три месяца ежегодно.
Одна из таких контор оказалась очень даже ничего. Там собирались люди разного возраста, они усаживались за одним большим столом, установленном на открытом воздухе , в уютном внутреннем дворике, пили чай, беседовали. Они производили впечатление большой и дружной компании, все хорошо знали друг друга, и на следующие выходные собирались куда-то на пароходике покататься. По мнению Евгения, они уже забыли, зачем встречались.
После этих посиделок он получил много писем, но не прочитал их даже, только знал, что они пришли. Ему пришлось съехать с того уютного места, где он проживал, и на чей адрес писали, из-за ссоры с хозяевами, венграми – те все так и не давали оговоренную напрокат машину. Мало заплатил им в тот раз Евгений. Наверное, тогда был реальный шанс остаться там.
Другой раз он затеял отъезд после того, как выгодно продал свою фирмочку, с доходов которой он катался, и долго не мог никуда устроиться. Лет пять назад это было. Та еще эпопея была! В те времена расплодилось много контор с заманчивым предложением по иммиграции в Канаду. Вот Евгений и решил – поеду туда!
Основательно взялся за английский – это послужило серьезным стимулом на долгие последующие годы. Объехав несколько фирм, он остановился на одной, с солидным блестящим офисом, с милицией на вахте. Заправляла там всем симпатичная тетка, деловая, какой-то непонятной восточной наружности, канадским иммиграционным офицером назвалась.
- Да, вы подходите, собирайте бумаги, готовьтесь к интервью, учите английский - объявила.
- Мигом выучу! - обрадовался Евгений.
Еще и репетитора подсунула, шустренького такого – Майклом представила, Миша потом оказался. Дорогущий был репетитор, но Евгений больше пары занятий с ним и не выдержал, понимая, что тратит большие деньги впустую. Так вот, целая эпопея сначала была со сбором документов.
То милиция никак не хотела давать нужные справки, то в трудовой книжке записи были не те – пришлось Евгению собственноручно исправлять – благо разные печати были под рукой. Всей семьей готовились. Дочке уже тогда года три с половиной было. Заплатив огромный аванс – еще оставались деньги от продажи фирмы, Евгений с подготовленным и переведенным пакетом документов отправился в посольство.
Охранник выкликнул его фамилию одной из первых из длинной очереди, что внушало оптимизм. Ну, сейчас быстренько сдам, и собираться можно – обрадовался Евгений. Но документы у него не приняли. Как всегда, пасынок помог – на него не хватило какой-то справки. И почти сразу после этого, та блестящая контора испарилась. Просто испарилась, в один день.
Позже были вызовы в какой –то отдел по борьбе с организованной преступностью, где Евгению, показав израильский паспорт той деловой тетки разъяснили, что никакая она не Райт, а так, Варька Райдачник, шлюха Алма-Атинская. Таких, как Евгений, в тот раз набралось сотни две. Потом была эпопея с ее поисками самим Евгением – в милицию он не верил, как верить, когда та на вахте стояла – охраняла.
Он обратился в детективное агентство. Варьку быстро нашли, она уже сидела в другом месте в такой же конторе. И после встречи с прикрывавшими контору чеченцами, детективы быстро слиняли. У тех в милицейских верхах оказалось сильное прикрытие.
- Жди разборок, - предупредили его детективы.
- Что за беспредел, грабят среди белого дня! – возмущался Евгений.
Так его денежки и плакали! Еще потом долго он рассчитывался с тещей, которая внесла часть денег. Съездил, в общем.
Третий раз – в Англию, он ездил позапрошлым летом. Но эта поездка была вынужденной. Схлестнувшись с Бандюком, у которого Евгений после Канадской эпопеи почти три года работал исполнительным директором охранной фирмы, и обложенный со всех сторон продажной милицией, которая в открытую рекомендовала ему – рассчитайтесь с владельцем, Евгений, в порыве метаний подумал – а не отвалить ли?
Тем более, что светила совершенно реальная статья – экономическая. Прегрешений у него и в самом деле было много. Во-первых, у него, как и у любого руководителя всегда можно было при желании накопать что-то, а во-вторых, Евгением было допущено по халатности и наивности столько ошибок, что и на пятерых бы хватило. Взять хотя бы ведение двойной бухгалтерии фирмы и сдача отчетности по ней Бандюку, с которой тот и побежал прямиком к операм.
Видя, что дело принимает серьезный оборот, Евгений подумал, - а не отсидеться ли мне пока за рубежом – там не достанут, руки коротки. Сказано – сделано. Он сбегал в контору, которая бойко рекламировала отправку на работу за рубеж на работу, и на оставшиеся от Бандюка денежки решил подписаться под такую поездку. Миловидная девушка с сильным украинским акцентом, предложила на выбор несколько стран – Англия, Греция и Южная Корея.
Он остановился на Англии – все-таки язык знаком.
- Вы вряд ли пройдете собеседование в посольстве – огорошили его.
- Но я же ездил много по заграницам, - удивился он.
- Ваши два последние штампы в паспорте – Египетский и Тунисский, для них ничего не значат. Поезжайте в Грецию.
Но он все-таки прошел собеседование и получил красивую визу в свой паспорт – такой у него еще не было.
- Но мы можем предложить Вам только рабочие специальности – особого выбора у Евгения не было.
- Поеду на рабочие, - пришлось ему согласиться.
Он представлял себе уютный коттеджик человек на четверых, отдельную маленькую чистую комнатку для себя, работу на каком ни будь рыбном заводе и приличные заработки. Заодно и язык подучу, - размышлял Евгений. Не откладывая дела в долгий ящик, он покидал в спортивную сумку то да се и полетел. Верная Лариска его провожала, платочком помахала на прощанье.
То, куда его поселили, сразу развеяло радужные надежды – бомжатник, какой – то, для бичей,- как потом выразился один украинец. Одна большая комната в маленькой вонючей гостинице, на восемь кроватей в ряд, кажется, грязная, захламленная, заставленная пустыми бутылками. В таких условиях Евгению еще не приходилось останавливаться. Даже будучи аспирантом, и выезжая со студентами на картошку, он размещался куда как в лучших условиях.
На следующий день ему сказали – ждите, за Вами приедут. Время выезда из номера – блок – комнаты, как она называлась, заканчивалось в двенадцать часов дня, но даже из такой гадкой комнаты уходить не хотелось – некуда было идти. Просидев часа четыре в маленьком холле, и так никого и не дождавшись, Евгений подумал – а ну ее, эту Англию, поеду - ка я домой, вроде там спокойнее стало. Благо, обратная дата вылета была открыта. Доехав в Хитроу, он со спокойной душой уселся на самолет.
В Москве стояло жаркое лето, был июнь в разгаре. Дед уже переставил мебель, подвинув диван Евгения почти вплотную к телевизору, и явно его не ждал. То, что он зря вернулся, Евгений почувствовал почти сразу – его усиленно разыскивали. Непрерывные звонки по телефону и в дверь наглядно свидетельствовали об этом. Он был в плотном кольце. Отойдя из квартиры ненадолго к жене, Евгений услышал телефонный звонок, и взволнованный голос Деда, – к нам милиция ломиться. Приезжал аж подполковник – Бандюк явно не поскупился. Немедленно явиться и все такое, куда – оставил Деду записку.
- Отъеду – кА я еще раз, попробую там зацепиться – сказал Деду вечером Евгений.
- Пробуй, - Дед не возражал.
Да, они продали дачу, на эти деньги Евгений и катался. С огромными осторожностями на этот раз, ожидая в аэропорту ареста, он повторно полетел в Англию. На этот раз его не встретили, и он самостоятельно, прождав предварительно три часа, нашел в центре Лондона вполне уютный небольшой отельчик и связался с русскими прохиндеями, ведающими распределением на работу – сказал, где его искать.
Через день подъехал шустрый высокий молодой человек. В разговоре с ним Евгений пытался разузнать, что за работа ждет его, и высказал пожелание остаться здесь – попросит убежище. Высокий связался со старшим по телефону и передал ему слова Евгения.
- Ну, к этому надо готовиться – ответил тот, придумать легенду, вызвать русскоговорящего адвоката. Может, поедете, пока поработаете – предложили ему.
- Ладно, поеду, поработаю – ответил Евгений – не готов был он тогда так вот сразу и оставаться.
Несколько дней, пока тянулись поиски места, он по нескольку раз в день перезванивался с длинным прохвостом, и много гулял по Лондону, осматривал его. Город ему очень понравился. Поразило только огромное количество темнокожих.
Не менее одной трети, а то и более так называемых Лондонцев, были негры да индусы с пакистанцами. Целыми днями он с удовольствием гулял по набережным Темзы, этой стремительной полноводной реки, прицеливался, кстати, не зашвырнуть ли туда свой загранпаспорт, и, заодно сравнивал ее с набережными Дуная.
И там и там было очень красиво, но здесь – размах куда больше. Москве – реке, с ее набережными было до этого далеко. Обедал он в небольших кафешках. Поразило его так же большое количество нищих на улицах города, причем среди них было много молодых парней, со своими одеялами лежащих на мостовых, некоторые с вполне довольными лицами улыбались прохожим. Тут же работники благотворительных организаций раздавали листовки с указанием мест, где можно было переночевать и поесть.
Евгений хотел взять такую, на всякий пожарный, да ему не предложили. А женщины! Гуляя по набережным Темзы, он ловил на себе взгляды женщин, некоторые ему откровенно улыбались. В Москве такого не было. Эх, мне бы отоспаться, да отъесться, да денег побольше, хотя бы пивком угостить ее чтобы было! - только и вздохнул Евгений.
Первый раз его отправили на работу под вечер, ехать надо было всю ночь, что бы к утру быть на месте. Длинный посадил его на автобус. Но до этого, днем еще, он познакомился с бывшим соотечественником, и это знакомство надолго врезалось в его память. В тот вечер его должны были отправить на работу, и в ожидании этого, набродившись по городу, и сдав сумку в камеру хранения на автобусной станции, Евгений зашел в скромное кафе, стоявшее недалеко от автовокзала, пообедать. Заказав яичницу с беконом, он обратил внимание на веселого парня с длинными волосами, приветливо помахавшего ему.
Во время разговора Евгения с официанткой, тот, видимо, быстро определил, кто откуда.
- Привет, садись ко мне, угощайся пивом, - пригласил Длинноволосый.
- С удовольствием!
От пива Евгений не мог отказаться, хотя всегда настороженно относился к таким случайным знакомым, и, как правило, не шел на контакт с ними. В ногах у парня стояла большая сумка, в которой, как оказалось в дальнейшем, было полно банок пива. Евгений сел к нему за столик, познакомились. Парень, его звали Глеб, рассказал, что вечером он уезжает из Лондона – домой.
- Я тоже вечером уезжаю, - хмуро сказал Евгений.
- Да, а куда? - оживился собеседник.
Глеб непрерывно доставал следующую банку пива, как только оно у него заканчивалось, и весело рассказывал, что живет он постоянно в Амстердаме, что у него там есть ресторан и квартира, что он был женат на русской иммигрантке, да развелся. Что в Лондон он приехал сегодня утром на автобусе через тоннель, да вот, позвонили ему из его ресторана – нужен он там очень, вот, поздно вечером он и решил вернуться, даже не оставшись переночевать.
Странный какой – то, - подумал Евгений. Спешить было некуда ни тому, ни другому, и они разговорились. Длинноволосый пил непрерывно, а Евгений мало – не пилось, что – то, настроения не было никакого. Уезжать неизвестно куда, на какую – то ферму, из ставшего знакомым и такого интересного Лондона, совсем не хотелось. Глеб рассказывал дальше, что из Москвы он уехал уже давно, в конце семидесятых, с родителями, сначала в Израиль, а потом перебрался в Амстердам.
Еще и паспорт свой достал, показал.
- Я его недавно постирал, правда, - объяснил, улыбаясь, он. Синий паспорт и в самом деле был весь мятый, жеванный какой – то, но буквы все читались хорошо. Виз никаких не стояло, видимо, не требовались.
- И как тебя только пропустили, с таким паспортом? – поинтересовался Евгений.
- Ну а ты то, как здесь, что делаешь? – спросил Глеб, наконец, у Евгения.
- Да так, в батраки, видимо, подаваться придется, - ответил тот.
- Ну, ты, видимо, имеешь в виду, что ищешь работу здесь, а у тебя есть, по крайней мере, вид на жительство? – предположил Глеб.
- Нету у меня никакого вида, - зло ответил Евгений, и так же достав из кармана свой паспорт, показал его Глебу. – Туристическая виза только. Глеб посерьезнел, и принялся подробно расспрашивать.
Евгений коротко рассказал о себе, и объяснил, что на Родине, его, скорее всего, ждет уголовное дело, возбужденное по экономическим статьям, и что бы избежать этого, приехал сюда, в Англию, отсидеться, да и поработать.
- Да, трудный ты себе путь выбрал, - сказал Глеб. Сейчас тебя, кандидата наук, гнилой лук отправят на ферму перебирать.
- Лук? - переспросил Евгений, но Глеб, не отвечая, продолжил.
- Мне то же несладко приходилось, когда я в Амстердам переехал, даже унитазы мыл первое время, - объяснил Глеб.
- Наверное, проще там было бы отбиваться, - предположил Евгений.
– Проще, - подтвердил Глеб. Но, знаешь что, раз ты приехал, ты попробуй, что бы потом не жалеть, съезди, посмотри, что тебя ждет.
- Да, деваться все равно некуда, - ответил Евгений, съезжу.
- Знаешь, еще что, - продолжил Глеб, - если тебя судьба занесет в Амстердам – вот тебе адрес моего ресторана, и мой телефон, - и он написал на обрывке бумажки цифры и что – то английскими буквами, - знай, что там для тебя бутерброд и стакан вина у меня всегда найдутся, не в зале, конечно, а на кухне.
- Спасибо, - ответил Евгений, а сам подумал, - доброе слово и кошке приятно. Бумажку эту он аккуратно сложил и убрал в паспорт, не выбросил.
- Мне сейчас надо подойти к станции, - сказал он Глебу, - туда должен подъехать этот деятель, который на работу отправляет.
– Я с тобой пойду, - сказал тот и взвалил себе на плечо свою огромную сумку с пивными банками. Пока шли, Глеб рассказывал, что восхищается Лондоном, и все повторял, - да, это настоящая империя!
- А Амстердам, что, поменьше? – спросил Евгений.
– Куда меньше, - ответил тот, - да и ветры у нас сильные постоянно дуют с моря, у нас же знаешь, мельницы стоят ветряные, - добавил он недовольно.
Еще Глеб рассказывал, что он был в Мексике несколько раз, да и вообще, много где еще. У входа на автостанцию уже стоял долговязый. Надо же, - подумал Евгений, - такой прохиндей, а уже полгода пасется в Лондоне, людей на работу отправляет, и куда только местные власти смотрят?
- Это мой приятель, - коротко представил Евгений ему Глеба. Глеб весьма недоброжелательно посмотрел на Долговязого, даже не думая подавать тому руки.
- Можно тебя на минуточку, - наклонился Долговязый к Евгению, и злобно зашипел ему на ухо, - если будут предлагать работу, не советую тебе соглашаться.
- Я разберусь, - ответил Евгений.
Долговязый ушел за билетами, а Евгений подошел к Глебу.
- Знаешь, я пойду, - сказал тот, - у меня автобус уже через час, если захочешь меня проводить, подходи туда, - и он махнул рукой в направлении, откуда отходили автобусы на Европу.
- Подойду, если успею.
Евгений не пошел его провожать, о чем сожалел впоследствии, а бумажку с его телефоном он решил сохранить. Разберусь со своими делами, разбогатею, обязательно заеду к нему в Амстердам, с женой, - решил он, - посижу в его ресторане, выпью его клюквенной водки, которую он так нахваливал. Побродив еще час вокруг автовокзала, он пошел в зал ожидания дожидаться свой автобус.
Приехал он в тихое, спокойное место – Конец Земли называлось. Ну и красота была вокруг! Уютная бухта, окруженная невысокими горами, с большой стоянкой парусных суденышек, со спокойным, теряющимся вдалеке морем. А дельфины! Пока Евгений ждал на конечной остановке, когда за ним придут – а остановка была в тридцати метрах от каменистого берега, он мог наблюдать, как они, небольшой стаей, метрах в двухстах от берега, резвились, высоко, почти вертикально выпрыгивая из воды.
Он простоял целый день на остановке, постоянно перезваниваясь из автомата с тем длинным прохиндеем из Лондона, но за ним так и не пришли. От остановки он отходил не недолго, но городок был небольшой, и он успел обойти его весь, за время этих отлучек, поднимаясь в гору по узким улочкам среди небольших уютных каменных домиков. На остановке, помимо Евгения, паслись два – три бомжа, время от времени поглядывая на него.
К вечеру заморосил противный дождь, который уже не прекращался. Рядом с ним на лавку сели две опрятные ухоженные старушки.
- Вы не бандит? – спросила через какое – то время одна из них.
- Это как? – переспросил Евгений, который плохо понимал разговорный язык – с ножом, что ли?
- Да-да, подтвердила старушка.
- Да какой я бандит! Так, посмотреть приехал ваш город – объяснился Евгений.
Скоро стало темнеть, дождь стал сильнее и Евгений решил – с последним автобусом – вернусь в Лондон.
Из Лондона в компании двух украинцев – отца и сына – отец был ненамного постарше Евгения, его опять отправили на автобусе на какую – то ферму, на этот раз часах в четырех от города. Здесь Евгений впервые увидел, что за работа ожидает его. То, куда их поселили, представляло подобие маленького кемпинга с вагончиками, стоящими почти впритык друг к другу.
Внутри вагончики были разделены фанерой на крошечные комнатки. В таком вагончике жило по пять – шесть человек. Чуть получше нашей бытовки, в общем – сделал вывод он. Подъем, как сказали ему, в шесть утра, двадцать минут на сборы и на работу. Вечером, осмотрев кемпинг, он пошел с украинцами в городок, до которого было минут тридцать пешком, за продуктами. По дороге обсуждали, что к чему.
В кемпинге жило человек пятьдесят поляков, около сорока южноафриканцев – все до одного белые ребята, очень похожие на наших рязанских парней, помедлительнее только. Человек пять – шесть было прибалтов. Женщин и мужчин было примерно поровну. На всю компанию приходились один – единственный англичанин и один негр. Веселая компания! – решил Евгений.
Идя с ребятами по обочине дороги, Евгений явно ощутил свое положение – гастарбайтеры – вот кто они. Бесправные гастарбайтеры. Еще удивило его обилие зайцев или кроликов. Они были везде – в траве рядом с дорогой, на клумбах, парках. Их были десятки, нет, сотни, небольших, серых и пушистых, с кошку, наверное, они свободно подпускали к себе шага на три. Ну, с голоду хоть не пропадем, - мрачно пошутил Евгений.
Наутро, быстро усадив всех в маленькие автобусы, их повезли на поля – собирать цветы. Это была какая-то дикая гвоздичка, которую Евгений запомнил, наверное, навсегда. Все сто человек разбрелись по полю и принялись за работу, под надзором двух англичан – управляющих. Ну, еще хлыста в руках тем не доставало, отметил про себя Евгений.
Очень скоро ему стало ясно, что больших денег здесь не заработать, нормы были очень высокими. За день работы он едва оплатил бы свое пребывание здесь – за жилье не забывали высчитывать приличную сумму. К полудню стало сильно жарить солнце. Над полем, перевернувшись на одно крыло, совсем низко и на небольшой скорости прошел Харриер, весь увешанный навесными ракетами, но кроме Евгения никто на него не посмотрел – привыкли, наверное.
К обеду – кормить, конечно, никто никого не собирался – так только, что в карманы захватили, Евгению твердо стало понятно, что эта работа не для него. Эти деньги я и в Москве заработаю – решил он. После обеда Евгений уже не работал. Так, походил по полю, поболтал немного с прибалтами – те ожидали скорого безвизового въезда, еще походил туда – сюда, посмотрел, как шустрые поляки ведрами таскали цветы – а еще больше приписывали себе.
Переспав ночь в кемпинге – хорошо спалось – и попрощавшись с украинцами, никому больше не говоря ни слова, Евгений утренним автобусом вернулся в Лондон. Все – хватит, завтра вернусь домой, решил он. Эта вторая поездка продолжалась не больше двух недель. Бесцельно бродя последний день по городу, Евгений переваривал слова прибалтийки – врача, с которой он накануне вечером познакомился в кемпинге.
Та говорила – есть способ остаться, можно официально попросить убежище. Так может попробовать, придумаю что-нибудь – размышлял Евгений, стоя на набережной Темзы и поглядывая на огромного полицейского – негра, который то же посматривал на него. Но так и не решился. В Москву он вернулся, как всегда из любой своей поездки, без единой копейки в кармане.
Буду отбиваться здесь – будь что будет – твердо решил он. В конце концов, на зоне многие перебывали. Тот же Янош Кадар, как он знал, отсидел три года. Он отбился. Сосед по стоянке – прокурор порекомендовал его сильному адвокату – то же бывшему прокурору. Тот быстро повернул дело так, что Бандюк шел под суд вместе с Евгением, причем паровозом, как выразился адвокат. Бандюку, у которого к тому времени уже был срок, это было явно не с руки, и дело быстро замяли за отсутствием состава.
Но этому предшествовали события, которые наглядно показали ему расклад сил. По настоянию адвоката Евгений позвонил Бандюку и договорился о встрече – стрелку забили в летнем кафе, недалеко от метро. Это была его вторая попытка договориться с Бандюком после увольнения. Первая закончилась ничем, вернее, Евгений твердо дал тому понять, что никакого шантажа и угроз он не боится.
На первую встречу Бандюк явился в сопровождении всей своей свиты, водители, директора какие – то исполнительные, в том числе и два бывших охранника Евгения, на которых он с усмешкой и посматривал. Поскольку он сам набирал их, то хорошо знал им цену, как бойцам. От Бандюка не ускользнул насмешливый взгляд Евгения, и во время дальнейших встреч, он оставлял охрану несколько в стороне, разговаривая с Евгением один на один, и записывая, при этом, конечно, разговор на пленку. Тот любил, как хорошо знал Евгений, такие штучки.
Та, вторая встреча, была обставлена совсем по другому. Дело уже закрутилось и стремительно набирало обороты, слишком широкий круг людей был вовлечен в него. Одних охранников, оставшихся без зарплаты, было около ста человек, а еще арендаторы, интересы которых то же были затронуты.
- Если сможешь, позвони оттуда, - сказал ему перед встречей адвокат. Стоял жаркий летний день, Евгений подъехал минут за пять до назначенного времени. Ждать он стал в кафе на открытой террасе, стоявшей немного в стороне от дороги, в тени больших деревьев. В кафе пока не было ни одного посетителя. Евгений подошел к бару, купил бутылку воды и сел за столик, лицом к открытой площадке, заставленной по краям столиками, так, что бы было видно входные ворота.
Почти сразу вошли двое молодых мужчин, и стали по углам дворика, вроде сами по себе, стараясь не смотреть на Евгения. Следом за ними, шумно и вальяжно, вошли еще двое мужчин постарше, уселись за столик недалеко от Евгения, вполоборота к нему, тут же заказали бутылку водки, и принялись ее распивать. По их развязанному поведению Евгений сразу определил, с кем имеет дело – милиция, - мелькнуло в голове, руководство пожаловало.
Из кафе вышли два рослых охранника в темных костюмах, и, остановившись у входа, настороженно уставились на Евгения. Уже шестеро, - отметил он про себя, - сейчас спровоцируют драку, не сладко мне придется, против шестерых-то, будет повод, меня замести. Эти двое, через столик, отпив изрядно водки, переговаривались с кем – то по телефону.
- Да нет, все спокойно, никого нет, этот здесь, - донеслось до Евгения. Не особенно таятся, отметил он, - уверены в себе, в своей безнаказанности! Время шло, никто больше не появлялся. Допив бутылку воды, он встал, и под настороженные взгляды охранников вышел за ограду на улицу.
Полуобернулся, и через решетчатый забор посмотрел на дворик кафе. Эти двое, за столом, продолжали распивать и громко разговаривали о чем – то, двое молодых так и стояли по углам, даже не закурив, для приличия. Охранники то же не двигались. А во время драки, хорошо бы было двинуть по этой продажной пьяной роже, - мелькнуло в голове у Евгения, когда он бросил еще один косой взгляд на одутловатое лицо одного из говорящих мужчин.
Отработанный тысячу раз боковой удар, конечно, хоть справа, хоть слева, а лучше, слева – справа, раз –два. Голова бы у того, точно, отвалилась. Он даже немного усмехнулся от такой мысли. Ну и времена пошли! – подумал он, - родная милиция бегает на побегушках у проходимца с деньгами, словно слуги его верные! Впрочем, какая это милиция! – он еще раз бросил взгляд на выпивающих мужчин, - так, коммерсанты в погонах!
Неожиданно зазвонил его мобильный – это был адвокат.
- Ты можешь говорить, как обстановка? – спросил он.
- Милиции полно вокруг, - ответил Евгений.
- Может не милиция? - спросил адвокат.
- Они, - ответил Евгений, - я за десять лет работы достаточно насмотрелся на них, не ошибаюсь.
- А этого нет? – спросил адвокат.
- Что - то не видно, - ответил Евгений.
- Сколько ты уже ждешь? – снова задал вопрос адвокат.
- Тридцать минут уже прошло, - сказал Евгений.
– Уходи сейчас же, немедленно уходи, больше не жди, - ответил адвокат и добавил, - ты был в назначенное время, - был, - его не было, - нет, - уходи.
Евгений еще раз посмотрел на дворик, повернулся, и не спеша, направился к входу в метро, ожидая, что его окликнут. Машину, естественно, он не брал. Бандюк позвонил вечером.
- Я тебя ждал, что же ты не пришел? – удивленно сказал ему Евгений.
- Да, - ответил тот, - я позвоню позже еще.
Позвонил он только через месяц, когда Евгению уже стало ясно, что благодаря усилиям адвоката, он выкручивается.
Ну вот, сказал довольный адвокат – теперь можете хоть в космонавты. Эта была первая сильная поддержка, которую Евгений ощутил впервые за многие годы. Конечно, за деньги, но он чувствовал крепкое плечо старшего опытного товарища, его отеческие наставления – дескать, не дрейфь, сейчас судимость иметь – все равно, что раньше медаль! Да и не тюрьма тебе светит, а колония - поселение. Дескать, не считается.
Такое вот были романтические приключения.
Сейчас Евгений снова вернулся к мысли – ну, может быть поехать, попробовать остаться в той же Англии. Язык – продвинулся сильно. Привезя из поездки пачку толстых английских газет, взятых им из самолета, страниц на сто каждая, Евгений за несколько месяцев перевел и прочитал их от корки до корки. Ну, пусть потом даже выставят – язык подучить все равно удастся, а может, что и получится остаться? Они ведь не сразу выставляют, как он знал уже из прочитанных им газет – годами разбирательство тянуться может.
Тут еще одно испытание свалилось на него. Из – за пустой перебранки с женой, так, из – за ничего, из – за избалованного пасынка, который, как обычно, ничего не желал делать по дому, Евгений влепил любимой жене пощечину, звонкую и обидную.
Такой, жену он никогда не видел! Как дикая кошка, она метнулась к его кожаной куртке, висевшей в прихожей, и, засунув руку в карман, выхватила его любимый нож с выкидным лезвием. Открыть его она не успела – жестким приемом Евгений отобрал нож у жены. Ведь полоснула бы, чертова баба, вне всякого сомнения, полоснула бы! – удивлялся жене Евгений, живо представляя себе, как его горячая кровь бьет струей из раны, забрызгивая стены. Лезвие у ножа было очень острое, время от времени, он старательно затачивал его – мало бы не показалось!
Вот, кошка поцарапанная! – одобрительно подумал он о жене. В тот же вечер, помахав немного сковородкой, для порядка, жена забрала у него ключи от дома, и на следующий день, на звонок Евгения ответила, что ни слышать, ни видеть, ни знать его не желает. И что она будет с ним разводиться. Тут же посыпались звонки от ее родственников с проклятиями.
Да что же это такое, ну, поцапались немного, мало ли мы с ней цапались! – переживал он, - что же теперь, лишаться любимой жены и дочки? Последующие несколько дней Евгений все названивал жене с покаянными речами, но она была непреклонна. Без нее мне будет очень тяжело – стал осознавать он. Она единственный человек, который был рядом со мной и поддерживал меня в трудные последние годы, не считая Деда, конечно.
Лариска, и та отвалила. Припомнив Лариску, он еще больше загрустил. Как бы сейчас помог ее совет, ее поддержка! За те пять лет, что они были вместе, узнали друг друга достаточно хорошо, крепко дружили даже! Не верил Евгений, что они, когда ни будь, расстанутся. Зря он втянул ее в свои коммерческие дела, знал ведь, деньги и не такие отношения портят.
Машину продать придется, - загрустил Евгений, если жена серьезно решит разводиться, последней игрушки лишусь! И не смогу даже себе позволить тот непритязательный летний отдых, как в прошлом году. Тогда он взял в привычку жаркими денечками подъезжать к пляжным зонам – в Москве были более – менее приличные места, и загорать там. Загорел он, кстати, хорошо, прямо как на Юге.
Так без машины туда не наездишься! Значит, что остается? Лежать у затянутого тиной пруда в квартале от дома, где собирались, в основном, пьяницы, да на воде плавали пустые бутылки! До начала лета оставалось чуть больше двух месяцев. В общем, осталась одна забава – пальцы в рот, да веселый свист!- вспомнил Евгений классика.
Скинув халат, он посмотрел на себя в большое, во весь рост зеркало в прихожей. Вроде еще ничего, хотя совсем скоро сорок пять, и не тренируется уже давно. Уже нет рельефных мускул, нет былой мощи в плечах, живот стал явно больше. Но, все – равно, еще ничего, а живот можно было бы подтянуть за два – три месяца упорных тренировок!
И опять впереди ничего хорошего не ждет его. Ну, отослал он в три места свои данные – в два по своей специальности и в одну, по старой памяти охранную фирму. По специальности, с обоих мест откликнулись, обещали перезвонить, да что – то не звонят. Денег правда, немного еще есть, по скромной жизни на пару месяцев хватит. А потом? Опять эти бесконечные рассылки резюме да пустые собеседования!
Язык, конечно надо учить, да что-то и с языком, - как убедился Евгений, не очень то он нужен. И Дядька – Венгр что-то давно не звонит. Так если разводиться жена затеет, все равно накрылась поездка, без жены в такие поездки не ездят, об этом, кстати, его Дядька предупреждал. И за все время только один случайный перевод, а на многочисленные публикации о преподавании для начинающих, - с преподаванием, он был уверен, теперь справиться, - вообще ни одного отклика!
Ну и правильно, - сердился Евгений, кому он нужен, этот венгерский. Все население Венгрии меньше, чем жителей в Москве! Сейчас Английский язык все учат, китайский в моде, немецкий то же. И тренироваться заставить себя он никак не может – прогулки в счет не идут. В дни ссоры с женой Евгений ходил сам не свой, и даже забыл один раз дома ключи, чего с ним вообще никогда не бывало. Он кинулся названивать ее подруге – той, у которой часто допытывался про жену – где да что, - она была у них свидетелем на свадьбе, - помоги!
- Дело очень серьезно, срочно принимай какие – ни будь меры, а то будет поздно – ответила та, поговорив с женой.
Евгений написал жене длинное письмо, полное всяких признаний и обещаний на будущее, и она разрешила отвезти ее и детей на дачу на школьные весенние каникулы, не забывая повторять, что будет разводиться, но уже не так решительно, как прежде.
На следующий день, после того, как Евгений отвез жену с детьми на дачу, он обнаружил в арендованном почтовом ящике первое письмо. Прошел где – то месяц с начала публикации им объявлений о знакомствах. Адрес на письме был написан девичьей рукой, причем, молодой девушкой – Евгений был уверен, что знает девичий почерк. В письме была лаконичная записка – Галя, номер телефона, звонить днем с мобильника. В этот день Евгений купил себе легкие весенние ботинки, белорусские, не дорого, да еще со скидкой, совсем неплохие. В общем, до обеда день только радовал.
На следующий день он позвонил той женщине. Она оказалась его сверстницей, и веса большого, и роста маленького.
- Вы, наверное, ищите себе помоложе? – спросила она. Да, не буду морочить женщине голову, решил Евгений.
- Конечно, помоложе, да и постройнее, - и не стал с ней встречаться. В дальнейших объявлениях он указывал, что ищет девушку, а не женщину, для полной ясности.
Итак, наиважнейшая для Евгения задача, – по какому пути направиться, требовала решения. Первый путь, каким он видел его, был становиться к станку и пахать от звонка до звонка, пусть даже за тысячу долларов – ах, как много! Но пока что откликнулась только та фирма, куда Евгений как – то ездил на собеседование по специальности, и менеджер, с которым он беседовал, сказал, что через пару недель его пригласят на повторную встречу.
Если же идти по второму пути, то Это значит, что опять полуголодному и полуодетому бегать за призрачным золотым руном, на Братца, значит работать. Ничего другого на горизонте не было. Весна наступала семимильными шагами, и Евгений позвонил Братцу узнать, как обстоит дело с продажей земли.
- Попробуй заложить в банке кусок, – тот назвал землю, которой Евгений уже занимался. Кусок был спорный, не все документы были оформлены, и до этого никто не стремился его покупать, по крайней мере, за ту цену, что назначил Братец.
- Ладно, попробую, еще раз, - решил Евгений, позвонил в банк и записался на собеседование.
Но ближе к вечеру он передумал. Нет, пусть платит деньги вперед, тогда буду с Братцем работать, а так – одна беготня, и скорее всего – впустую. Лучше поучу язык.
Эх, опять мечты стали уносить его куда – то далеко! Теплое ласковое море, прозрачная – прозрачная вода и он, отдохнувший, загоревший, уверенно рассекая волны, переворачиваясь со спины на грудь и надолго уходя под воду– ведь он был хороший пловец – не очень быстро, спокойно, наслаждаясь, плывет в море, иногда поворачиваясь к берегу и махая рукой своей подруге – отсюда, правда не видно, какой.
А вдалеке, в синей дымке, видны его любимые зелены

е горы.
В эти же дни состоялся разговор с Братцем, очень нехороший разговор, надо сказать. Братец позвонил, когда Евгений был дома, а Деда не было, - скоро буду проезжать мимо – заеду, сказал. Евгений ждал его с надеждой – может, деньги привезет, деньги бы сейчас очень пригодились. Интересно, - думал он, сколько привезет? – вряд ли много, так только, на хлеб. Братец зашел с двумя толстыми папками в руках – привет!
- Привет, кофе выпьешь?
Евгений приготовил ему и себе кофе. Братец, разложив папки на столе и подсунув одну из них Евгению, принялся объяснять, что к чему – это был тот самый спорный участок земли. Он рассказывал, что осталось немного дооформить документы, требуется решение суда, - и можешь продавать этот участок.
- Цена ему пятьдесят тысяч долларов – внушал Братец, - если продашь, половина твоя, да не забудь с Дедом за меня рассчитаться.
- Слушай, - ответил ему Евгений, я на тебя уже достаточно поработал, хотелось бы увидеть деньги. Ты опять приехал не с деньгами, а с предложением поработать, а когда приходит пора рассчитаться, достаешь двести долларов – это на курьерские расходы.
Возьми себе студента и гоняй его, не мой это уровень.
- Получается, я же тебе еще и должен? – удивился Братец.
- Должен, должен, - ответил Евгений, - да здорово должен!
Ту штуку зелени, что ты мне дал за всю беготню прошлым летом – это стоимость моей работы по отбиванию твоего трактора. Братец продал один из своих тракторов двум крепким ребятам – фермерам. Продал так, без всяких документов. Те, естественно, потребовали их сделать. Пришлось Евгению подключаться, во-первых, он сделал все документы, хотя это было очень непросто – трактор попадал под технадзор, а во-вторых, встречался с теми крепкими ребятами, и отбил их финансовые претензии, при этом наслушавшись всякой гадости – какие они жулики и прочее.
Братец стал собираться.
– Это ты мне должен, ты на моей машине ездишь! – ответил он Евгению.
- На твоей?
Это было вообще уже чересчур! Что имел ввиду Братец? Что фирма, которую продал Евгений, была организована при нем. Это да. При нем вообще десятки фирм были организованы, и по некоторым из них, давно, правда, Евгения вызывали еще в налоговую полицию. Тогда он отделался легким испугом. Та фирма, которую он продал и удержалась только благодаря тому, что ей занялся Евгений, и то Братец хорошо нагрел на ней руки, бегая с Учредительными документами по компаньонам Евгения и собирая с них деньги.
Документы ведь так и лежали в квартире, у Деда, на виду, пока Евгений катался по заграницам.
- До свидания, четко сказал Братец, вставая и направляясь к дверям.
- До свидания, так же твердо ответил Евгений, передавай там привет, кому, он не стал говорить. Все! Этого пути заработать больше не было.
На следующий день он съездил на очередное собеседование – ему предложили должность директора производства, которое еще надо было организовать, да к тому же производство рекламных щитов. Огромный торговый дом располагался на другом конце города, у самой кольцевой дороги. Путь в один конец занял без малого два часа, - больше, чем к Академику, и был с тремя пересадками, не считая пути пешком до метро. На такую работу и захочешь, так не наездишься, - сильно загрустил Евгений.
Через три дня ему исполнялось сорок пять лет. С чем он подходил к этой круглой дате? Обострилась старая болезнь желудка, из-за переживаний, конечно. Опять полное отсутствие денег – те крохи, что еще оставались – не в счет. Жена, судя по всему, мириться, не собиралась, никаких шагов навстречу не делала и избегала встречаться с Евгением. Любимая дочка отклеила с зеркала и унесла с собой самую красивую витражную картинку, сделанную ею, добавив, что надо забрать у папочки еще мобильник, машину и квартиру, - ну, Бабка и постаралась, только и отметил Евгений.
Никаких спортивных тренировок, никаких перспектив и никакой радости не предвиделось. Купленные по дешевке ботинки оказались малы, так сильно жали, что он, выйдя по обыкновению прогуляться по проспекту, едва дошел в них до дома, подъехав даже, вопреки своим правилам, пару остановок на троллейбусе. Ну, стреляться только осталось, - вздохнул он, похоже, все будут только рады.
В монахи, что ли податься? - размышлял дальше Евгений, ковыляя к дому и не сводя глаз с джинсов впереди идущей девушки. Но там нет женщин, а жизнь без женщины он себе не представлял. А если уехать, куда ни будь на край света? В Тибет, например? Но что он будет, есть, где будет спать? На камнях, что – ли? Да и доехать туда то же целая проблема! Да и там, что он будет там делать? Сидеть под деревом и ждать просветления? Нет, все не то.
Но и раскисать нельзя, - выбирайся, опять повторил он себе. Как хочешь, куда хочешь, но выбирайся из этого проклятого болота нищеты и беспросветности! Ты нужен дочке, - сказал он себе, - пусть даже на расстоянии, но нужен, да и самому рановато еще о бушлате деревянном думать. В его любимой книге, - той, про один день, Иван Денисович и не такое перемог.
Немного погодя, Евгений написал жене второе покаянное письмо – ну, давай же скорее дружить! Но она все не собиралась, хотя позволяла уже себя с дочкой вывозить по выходным дням в детский театр да музеи.
В эти дни к нему приехала одна женщина по его объявлению. Ей было лет под сорок, некрасивая торговка с рынка. Приехала к часу ночи, в легком подпитии, с банкой пива в руках. А, будь, что будет, живая душа все – таки, - принял решение Евгений. Лежал он с ней аккуратно, стараясь не приближать к ней свое лицо, что бы она, ненароком, не поцеловала его. Ничего, конечно, и не получилось. Около трех ночи женщина собралась и уехала, еще и на такси посадил ее Евгений.
- Тебе еще позвонить? – спросила.
- Ну, позвони, - ответил он.
- Ну, позвони! – передразнила она, и как-то зло спросила,
- Тебе что, восемнадцатилетняя девочка нужна?
Ей он ничего не ответил, а про себя подумал, - никого мне не надо, только, что бы оставили в покое!
Все, больше не буду тратить себя впустую, - ругал себя Евгений на следующее утро. Зачем был этот визит? Некрасивая женщина, не интересная, а главное, не спать до трех часов ночи! И зачем, - что бы рядом с ней полежать? Если еще объявится, кто ни будь, только предварительно встречу у метро, а там, ясно будет, стоит ли дальше продолжать знакомство, или нет, только так, - долго еще сокрушался он.
В день его сорокапятилетия, ему позвонил и поздравил старый приятель – они не виделись уже лет пят – шесть. Приятель был директором крупного предприятия по пошиву женских пальто известной торговой марки, очень состоятельный человек, у которого Евгений когда – то арендовал помещение под свою фирму.
С ним они были на короткой ноге, приятельствовали, вместе даже хотели ехать отдыхать в Венгрию, с девчонками, да не получилось тогда по вине Евгения. Приятель, - его звали Матвей, сказал, что постоянно живет и работает теперь за городом, и что его новая фабрика его тут же, под боком.
В особнячке, наверное живет, на лошадках катается, - отметил Евгений. Тот, как он помнил, женился на молодой художнице, у которой Матвей, через подставных лиц и покупал картины. Когда – то они с женой были на ее выставке, так жена, глядя на картины, обхихикалась.
- Тебе что-нибудь нравится? - спросил он у нее, бродя по пустому залу.
- Ты спроси у своего приятеля, какая его картина любимая, - веселясь, ответила жена.
Евгений в двух словах описал свое теперешнее положение, сказал, что последние два года живет на подножном корму, даже переводами вынужден заниматься, так что могу подключиться к твоему бизнесу, - подсказал Евгений Матвею.
- Что же твой брат тебе не поможет? – спросил тот, на что Евгений ответил, что пробовал продавать земли Братца, да не получилось.
- А жить на что – то надо, - все подавал он приятелю идею.
Матвей все не прощался, ждал чего – то. Пригласить его, наверное, надо было, - размышлял, положив трубку Евгений. Да и что ему у меня интересного? Скучно ему, наверное стало, в особнячке – то, за городом, вот и названивает всем по старой памяти. Но этот случай наглядно показал ему, что даже в гости пригласить старого приятеля он сейчас не может, не на что даже стол накрыть. Ну да ладно, Матвей парень хваткий был да умный, за него и порадоваться можно – закончил размышлять на эту тему Евгений.
Ближе к вечеру заехал Братец с сыном подростком, по настоянию Деда поздравить Евгения, и с ними их двоюродный брат – моложавый профессор сорока девяти лет, читающий лекции в ВУЗе. Они быстренько выпили за его здоровье и поехали себе дальше – торопились играть в бильярд – оба были хорошими и азартными игроками. А жена так и не позвонила и не поздравила, и Евгений только убедился, что отношения с ней стали совсем скверные. Где же этот Дядька – Венгр, почему не звонит? – опять забеспокоился Евгений, было бы, что жене предложить, о чем поговорить, может, и сменила бы она гнев на милость.
Примерно в это же время объявились два бывших охранника, работавшие еще в той, принадлежавшей ему фирме. Обоим были нужны трудовые книжки, оставшиеся у Евгения после их увольнения, книжки, кстати, не сохранились. С одним из них Евгений, даже встретился. Парня было не узнать, - заматерел, округлился. Последние несколько лет он жил в деревне, и это явно пошло ему на пользу. В те далекие времена парень сильно пил, а сейчас перед Евгением стоял полный сил здоровый мужчина, рвущийся заняться каким – либо делом в городе.
Они вдвоем заехали в гараж приятеля, где тот хранил овощи с участка, и Евгения щедро одарили домашней снедью – капуста была квашеная, огурчики, компотики. Ну вот, мои охранники лучше меня живут, - не ускользнуло от Евгения.
Второй – тот только освободился, - Евгений помнил его – тот получил большой срок и отмотал из него полных шесть лет. Надо же, как будто вчера расстались, - только и удивился Евгений.
Несмотря на регулярные объявления о знакомстве, желающих больше не находилось. По истечении второго месяца с начала публикаций, пришла еще одна открытка – от клуба знакомств – кому за тридцать, но Евгений и не думал туда идти, а открытку порвал на мелкие кусочки. Значит, для меня такой путь найти подходящую подругу не подходит, - решил он. Евгений взял газету и еще раз внимательно прочитал объявления о знакомствах, как мужские, так и женские.
Конечно, во всех объявлениях от женщин нужны были обеспеченные, состоявшиеся мужчины, желающие о них заботится, да еще и автолюбители. Но он не обеспечен, сейчас, по крайней мере, не состоявшийся, значит, и заботиться ни о ком не желает. Получается, что когда будете обеспечены, тогда приходите. Ха – ха! – нужны ли вы будете обеспеченному. Обеспеченный может и на Кубу, или в Коста-Рику съездить, или в Таиланд, там, говорят, женщин недорогих хватает – усмехнулся про себя Евгений, уже представляя, как он там оттянется.
Объявления от мужчин, по его мнению, были какие – то наивные. То ли на жалость брали, то ли предлагали женщинам решение их материальных и жилищных проблем. Один какой – то Алешин только понравился своей лаконичностью – мужчина сорока четырех лет ищет сексуальную женщину. Все понятно, а то, то спонсор, то не спонсор, благотворительная организация, что ли? Не тот ли это Алешин, с которым Евгений учился в техникуме, - по возрасту подходит. Около того всегда крутились стайки девушек. А женушка, кстати, стала свой компьютер к Интернету подключать, уж не ради ли поиска знакомства? – мелькнуло у него в голове.
В выходной день Евгений пошел на стоянку, проведать свою машину. Со свалившимися заботами из – за ссоры с женой, да полным безденежьем, было как то не до этого раньше. Машина стояла грязнущая – грязнущая, с подспущенным задним колесом, бензина в баке была капля, - Евгений помнил, что последние два дня он ездил на сигнальной лампе. Заведя машину и подвинув ее немного вперед, к большой весенней луже, набежавшей из –под растаявшего снега, он посмотрел на соседей по стоянке, которые увлеченно мыли свои машины из пластиковых бутылок, и после некоторого колебания, достав из багажника веник, принялся, окуная его в лужу, протирать машину.
Работа увлекла его, машина стала явно чище, и он еще колесо подкачал, попросив у соседа насос, его не работал. Зато в машине кончился бензин – совсем кончился. После включения зажигания мотор заводился и тут же глох, он едва успел поставить машину на место. Даже до заправки было теперь не доехать! За все время, пока эта Волга была у него, а шел уже пятый год, такое случилось в первый раз.
Скоро ему по его просьбе – он звонил и просил с ним связаться–перезвонила женщина – директор по рекламе того торгового дома, который собирался организовать свое производство рекламных щитов. Евгений попросил о повторном собеседовании, многие детали оставались для него неясными, а главное, что его интересовало, это свободный график работы и обязательно, дополнительный выходной в середине недели.
Иначе, на другой конец города я не наезжусь, - решил он. Денег у него оставалось только на дорогу, и он решил, что тянуть больше не стоит. Брать взаймы у Деда, какие – то копейки, на которые его же потом и кормить? Ну, что делать, раз работа не по специальности, - размышлял он, - из того керамического концерна что – то не звонят. Ну, заработаю хоть к лету что -то, что бы было, на что на городском пляже отдыхать. Его прошлогодние летние загорания оказались совсем неплохим делом – и загорел хорошо, и отдохнул немного.
Интересно, сколько я там продержусь? – стал прикидывать Евгений. На трех последних работах, больше двух месяцев нигде он не задержался. А выходной день в середине недели очень бы пригодился для занятий языком, вдруг Дядька – Венгр позвонит да скажет – приезжайте, быстрее оформляйтесь, через месяц выезжаете на все готовенькое. Эх! – только согласиться ли она на такие условия? Но на другие я не пойду, - решил для себя он. Все – таки жалко, что работать с Братцем не получается, такие возможности, такие объемы земли! Ближе к лету ему стали снова поступать звонки по его прошлогодним наработкам.
Как же тяжело приходится, когда совсем кончаются деньги! Наваливается сразу столько забот, которые надо решать, причем срочно. А настроение! У него сразу начиналась такая тоска, хоть волком вой, даже легкая паника охватывала. Ну нет, если и удастся разбогатеть, то с Братцем это никак не будет связано, - сделал он окончательный для себя вывод.
Его пригласили на повторное собеседование в торговый дом, и он, подъехав, поговорил с тамошним руководством о том, о сем, сходу набросав и представив план действий по развертыванию производства на ближайшие полгода.
Прошло уже больше месяца со времени ссоры с женой, но мириться она до сих пор не собиралась. Все их общение сводилось к тому, что Евгений приходил, занимался с дочкой уроками и уходил, да еще по утрам отводил ее в школу. На его неоднократные попытки подружиться жена реагировала бурно и с гневом. В конце концов, ему самому стало надоедать это, и он перестал делать попытки сближения.
Начну сейчас работать, вообще не до этого будет, - думал он. Кстати, ему опять перезвонила та Рекламная Тетка и сказала, что он принят, - на следующей неделе можете приступать к работе. Евгений как – то равнодушно отнесся к этому известию, еще раз отметив про себя только, что ездить на работу придется очень далеко.
Поскольку с почтовым ящиком затея оказалась пустой, Евгений решил попробовать позвонить в агентства знакомств, узнать, какая там сейчас обстановка, и что изменилось за последнее время. Что бы прояснить ситуацию, он обзвонил несколько агентств. Представлялся без обиняков, сразу обрисовав свое положение и свои претензии. Но, и здесь его ждало еще большее разочарование. Ему нигде даже не предложили приехать поговорить, сразу отвергая его кандидатуру.
Некоторые агентства, явно приличные, прекращали разговор, услышав, что он женат, другие предлагали организовать только встречи с поддержкой.
- А без поддержки, что, никак нельзя? – спрашивал Евгений.
- Нет, - отвечали ему, - всем нашим клиенткам хочется или замуж, или с поддержкой.
В одном месте его спросили, - а Вы умеете красиво ухаживать?
- Нет, не умею, - честно признался он.
В другом, с надеждой, поинтересовались, традиционной он ориентации или нет? В общем, и здесь его ждала неудача.
С первой зарплаты у Рекламной Тетки куплю себе резиновую куклу – решил озлобленный Евгений. Он даже выбрал, какую, заходил уже, приценивался. Девушка продавщица предложила ему потрогать куклу – она была мягкая и нежная, как настоящее женское тело. Дорогая, правда, была.
- Зато у нее четыре вибратора, - нахваливала товар продавщица.
- Четыре? Это где же?
Девушка объяснила.
Сделав еще несколько звонков и полностью уяснив ситуацию в агенствах, Евгений принялся размышлять, - что – то в последнее время все окружающие норовят дать мне знать, что я ничего не стою. Да кукиш вам с маслом! Стою и очень дорого! А то, что женщинам не нужен, так просто не те женщины попадаются, какие – то шлюхи продажные, не там ищу, значит. Разве нет нормальных женщин – есть, та же Лариска, например. Не встретились еще, просто, в последнее время мне вообще что – то не те встречаются – отметил он.
То же и с работой. Во многих местах нос воротят? Врете, - думал он, - специалист я высококлассный, а человек ответственный, это вы не можете разобраться. Словом, - подбадривал он себя, - по дешевке я продаваться не буду. И хотя сейчас, без денег, без подруг, под постоянные упреки жены ему приходилось ох как тяжело, но в нем росла уверенность в себе, стала появляться давно забытая злость, которая выступала как движущая сила и заставляла его решительней браться за дела. Он стал еще больше заниматься языком, начал следить за своим внешним видом, стал уверенней себя вести в разговорах с работодателями и начал стряхивать с себя ненужные связи и заботы, о Братце, например.
Кроме того, перед ним остро встал вопрос, он все чаще задавал его себе в последнее время, – какую сторону взять, какому богу молиться? Та роль, что отведена ему сейчас – ждать в длинной очереди свободного места в обслугу наворовавших, как он считал, и оградивших себя тройными, нет, пятерными заборами с охраной всяких собственников, владельцев, его не устраивала.
Видел он этих владельцев, к примеру, Бандюка, у которого было несколько десятков магазинов, или чиновников – взяточников, на которых насмотрелся, когда те пачками, на дорогих машинах приезжали прицениваться к огромным кускам продаваемой земли. Нет, пока есть силы и все возрастающая злость, нет, обслуживать их не хочется.
Взять сторону коммунистов? Но эти болтуны, легко отдавшие власть, ничего, кроме презрения у него не вызывали, и хотя он до сих пор хранил свой партбилет, но только, как реликвию, - была бы возможность продать его долларов за сто, он отдал бы, не задумываясь.
Или примкнуть к мусульманскому крылу? Это к тем, которые, с одной стороны, своей бескомпромиссной борьбой вызывали у него уважение, а с другой, - к тем, которые нашим рязанским да тамбовским парням пленным горло перерезают? Да нет, эти, на его взгляд, подлежали только уничтожению, причем на месте, и не вместе с ними, хотя они вроде то же не согласны с существующими порядками, а твердо против них.
Но ведь есть же ребята, - размышлял Евгений - как и я, полные сил, но отброшенные на обочину жизни и твердо, не желающие с этим мириться. И все больше проникался ощущением, уже неоднократно слышанным им ранее от других, что находится в большом лагере, и просто поставлен на бабки паханской кодлой, наряду со многими. Лагерную жизнь он мельком видел со стороны, когда он, только что защитившийся, был там, в командировке с помощником – аспирантом – на зоне внедряли новое производство.
В лагерь они прошли, сдав на вахте паспорта, в сопровождении офицера. Вернуться бы! - мелькнуло у Евгения. Рабочий день у заключенных уже начался, и выглядело это так. Разбившись на небольшие группы, по два – три человека, зеки разбрелись по каким-то укрытиям, сколоченным из ржавых листов железа, досок, еще чего-то, и принялись, кто пить чай, кто обсуждать свои дела, но, только не работать.
- По нычкам попрятались, - пояснил сопровождающий офицер.
- Вы то куда смотрите? - удивленно спросил Евгений, но ему не ответили. Несколько зеков, явно, не последних на зоне, в открытую улеглись загорать на формах – вагонетках, подготовленных под железобетонные плиты. Остальные – незначительная часть, принялись усиленно работать, причем, что бы выполнить норму за других, работать им приходилось почти бегом, без всяких перекуров и отдыха.
Значит, или иди в мужики, работягой, значит, работай, пока паханы в картишки режутся, или в придурки лагерные или что – то в этом роде, развлекать их. Или вертухаем становись - охранником, значит. Но это он уже проходил. В барыги еще можно податься. Но и в шкуре барыги он то же побыл, недолго, правда.
Он вспомнил, как это было. Та его старая подруга, Татьяна, которой Евгений оставил при расставании черную Волгу, оказалась предприимчивой бабой – она возила из Польши партии товара, и распределяла здесь по магазинам. Евгений попросил и его пристроить к делу, и Лариску то же втянул тогда. Было это в недавние времена, когда Евгений, только отбившись от Бандюка, искал, куда бы податься.
Очень скоро вся его роль свелась к тому, что он развозил на своей машине товар по магазинам, да еще и таскать приходилось эти ящики в подсобки, а Лариска выписывала липовые накладные. Очень скоро ему такая работа разонравилась, да и не больно денежной она оказалась, не сладок этот хлеб. Лариска же осталась ей заниматься, только вместо Евгения привлекла своего мужа, и они с тех пор не встречались.
После ссоры жена все больше и больше отдалялась, превращаясь для Евгения в постороннего человека, они виделись теперь только благодаря дочке. Иногда, скорее, по инерции, они втроем – он, жена и дочь, выезжали ненадолго куда – ни будь, но уже не было прежней дружбы и спаянности, и эти вылазки скоре тяготили их, чем давали отдушину. Жена постоянно упрекала его в отсутствии денег, а ответить ей ему было нечего.
И что я за нее цепляюсь? –злился Евгений, - тетке скоро сорок пять, и хотя, она еще очень даже ничего, но возраст! Раньше, когда он обращался в агенства для знакомства, то обязательно подчеркивал, что ищет женщину строго до тридцати пяти лет, и очень оскорблялся, если ему предлагали старше. Да и те женщины, которые приезжали на встречу, если им было немного больше чувствовали себя неловко, и все спрашивали, на сколько лет они выглядят.
-Видно, что Вы немного постарше, - недовольно отвечал он.
- А сколько Вы дадите? - все выпытывали у него.
Скоро Евгений начал ходить на новую работу, - так только, поставив себе задачу не вылететь с нее ближайшие три месяца. Возвращаясь на второй день после работы вечером домой, он встретил жену с ее сыном, спешащих в театр. Это уже второй раз за последнее время, - отметил он про себя. Еще он отметил, что – то поздновато они идут, не машина ли подбросит их?
Эх, уезжать мне отсюда надо, - вздохнул Евгений. Нищенствую тут, жена, как выяснилось, ласковая, когда денег много, а когда нет, - не очень! Ведь предупреждала же его та далекая подруга с Юга, когда он, обрисовав ей свою семейную ситуацию, спросил ее мнение.
- Подожди, - ответила она – будешь без денег, посмотришь, как они к тебе станут относиться.
- Я итак не очень много даю, - ответил он.
- Посмотришь, когда совсем денег не будет.
Откуда она могла знать все это заранее?
В наступившие майские праздники, Евгений вывез жену и ребенка на дачу, а сам в тот же день вернулся домой. Машина на обратном пути стала барахлить, что – то случилось с системой подачи топлива, и Евгений подумал, что надо будет сказать об этом Ивану Ивановичу, - его знакомому по стоянке, посмотреть, что случилось.
Вот тот же Иван Иванович, - Евгений знал его уже лет тринадцать – тот ремонтировал все машины, какие были у него за это время, четыре, значит. Причем последние два года – почти бесплатно, Евгений и не помнил даже, когда давал деньги Ивану Ивановичу в последний раз, только говорил ему, что сломалось, да хорошо бы побыстрей исправить.
Бывают же такие люди, - думал он, - и мастер великолепный, вся стоянка ходила за ним, и человек ответственный, можно на него положиться. И еще жена говорит, что у него нет друзей! Да, сейчас нет, раньше, правда, были женщины вместо друзей, а вот Иван Иванович, разве не друг? Да, у них большая разница в возрасте, - тому было лет шестьдесят пять, но зато, как можно на него положиться! Эх, вот разбогатею, надо будет не забыть старика, - в очередной раз подумал о светлом будущем Евгений.
Во время поездки на дачу Евгений помирился с женой. Произошло это так. По дороге они заехали в церковь, где когда – то венчались. Перед церковью стояло много машин, в это время был большой праздник – Пасха, и люди приехали светить куличи да яйца. Евгений сразу направился внутрь храма, к пожилым женщинам, которые меняли свечи перед иконами, и рассказал, как они с женой здесь венчались, и что он хотел бы переговорить со священником. Одна из них зашла за алтарь и позвала батюшку.
Вдвоем с ним они вышли на улицу, и к ним, надев на голову платок, подошла жена и поцеловала священнику руку. Евгений вкратце напомнил про их венчание, и в двух словах рассказал, как они жили все это время, о том, что они растят дочь. Священник, мужчина лет пятидесяти, производил впечатление мудрого человека, и простыми житейскими примерами показал, что жизнь идет дальше, не стоит на месте, и добавил, что рад будет увидеть их обоих, - причем, обращался он именно к жене – вместе.
С большим трудом, но помирились и на этот раз. Ненадолго, правда. По окончании праздников, забирая жену с детьми с дачи, Евгений дал ценное указание пасынку помыть в дорогу машину. Что тут началось! Для начала, пасынок отлынивал от работы всеми правдами и неправдами, основательно взвинтив Евгения, потом, под его давлением, едва протерев машину с боков, тут же принес от бабушки известие, что та просит Евгения больше не приезжать на ее дачу.
Да что же это за люди такие! - закипел Евгений. Еще и в дороге пасынок пакостил, как только мог, то открывал и закрывал окно, устраивая в машине сквозняк, то громко шуршал пачками от орехов, которые поедал в одиночестве. Словом, с женой, пытающийся навести порядки в машине Евгений, разругался окончательно. Дочка, сидя на заднем сидении, заплакала.
Кое – как, доехав до дома, и высадив семью, он, что бы успокоиться, вышел прогуляться. Вечерело, стояла тихая спокойная погода. Откуда – то сбоку вышла худенькая девушка, и, перейдя дорогу, очень медленно шла впереди Евгения, кроме них, на улице никого больше не было. Она была одета в короткую юбку и светлые колготки, а в руках несла бутылку сока, из которой, время от времени, отпивала.
То же, ведь, некуда человеку податься, подойти, что – ли познакомиться,? – размышлял, не спеша, идя за девушкой Евгений. И что я скажу? Что женат, что недалеко стоит моя машина, правда, без бензина, но если у тебя есть рублей сто пятьдесят, то заправимся и покатаемся. – Так, что ли? И он медленным шагом обогнал девушку, не подойдя к ней.
На следующий день настроение было таким скверным, что хуже некуда. Евгений чувствовал, что может потерять и жену, и дочку навсегда. Он пытался убедить себя, что дочке можно помогать и на расстоянии, - ей, конечно, нужен будет сильный папа, а жена! Ну, подумаешь, какое сокровище, что я за нее цепляюсь, найду другую, помоложе и посексуальнее! Но он понимал, чувствовал, вернее, что они ему очень нужны, и не на расстоянии, а вот так, рядом.
Ну что, что жена его сверстница, она еще очень даже красивая! А умница какая, даром, что детский доктор! И чем больше он убеждал себя, что она ему не нужна, тем больше понимал, что нужна и даже очень! Как они здорово вместе гуляют по паркам, ходят в театры, на концерты, в выставочные залы. Умница жена постоянно куда – то их выводила. Ну а пасынка придется пока потерпеть, тут уж ничего не поделать! – заключил Евгений.
С началом новой работы, все его опасения проявились сполна. Приезжая с другого конца города домой, к восьми часам вечера, Евгений обессиленный, садился в кресло, как обычно, пытаясь заниматься, брал в руки учебник, потом клал его на колени, да и так сидел, отходя от трудового дня, и отвечая что – то невпопад на звонки дочери. На жену он махнул рукой, - захочет сама, так помиримся. Но та, видимо, не очень хотела.


Когда-когда (продолжение)


По утрам, забирая дочку в школу, Евгений видел, как она тщательно приводила себя в порядок перед зеркалом, готовясь к рабочему дню – в это время жена ездила на какие – то курсы повышения квалификации. Дома у него, как обычно, холодильник был пустой, Дед ничего не приносил кроме хлеба и гнилых фруктов, которые Евгений почти сразу выбрасывал. На завтрашний день предполагалась только вареная картошка.
И что – этому посвятить остаток жизни – ездить на другой конец города, работать не по специальности – щиты рекламные производить? А личная жизнь? Жена – то, похоже, свою устраивает. Уже скоро два месяца, как они не живут вместе. И ни одной подруги нет на горизонте. От тоски он даже позвонил своей старой знакомой – той, Кукле Барби, хорошо разбирающейся в этом деле, не мог он ее забыть, - и сказал, что скоро начнет получать деньги и не прочь возобновить их платные отношения.
За деньги та то же была не прочь, - они сошлись на совсем не слабой для него цене. Но деньги! Во – первых, их так было жалко тратить на какую – то шлюху, а во – вторых, платная любовь ему порядком надоела! Да какая это любовь, так, кусок говядины поиметь раз в неделю! – негодовал он. Найдя быстро общий язык на работе с сослуживцем, смышленым парнем лет тридцати, сидевшем с ним в одной комнате, Евгений поручил тому разместить свои объявления о знакомстве через Интернет.
Тот очень грамотно подошел к делу, долго заполнял какие – то анкеты, выспрашивая у Евгения, кто да что, и даже сфотографировал его цифровым служебным фотоаппаратом – что бы вернее было. Ящик почтовый Евгений решил то же использовать напоследок – скоро заканчивался срок аренды, запустив объявления в бесплатную прессу по полной программе. Хоть бы кто успел появиться до первой зарплаты, - надеялся Евгений, - так ему не хотелось связываться с женщиной за деньги.
Под выходные он позвонил в службу знакомств знакомой симпатичной тетке, - она его хорошо помнила и сразу узнала.
- Помоги с девчонкой, погибаю один, - попросил Евгений. И сразу обрисовал ей положение, мол, начал работать, появилась некоторая стабильность, скоро должны появиться и деньги. С женой плохо, - продолжил, - на грани развода, сам найти девчонку не могу, даже рассказал про арендованный почтовый ящик. Та внимательно выслушала, записала его мобильный телефон и продиктовала ему один номер.
- Эта женщина замужем, - сказала она, ездит на роскошной машине, позвони ей после выходных.
Интересно, - все гадал он, - удастся ли мне покупаться в море этим летом? При устройстве на работу он поставил Тетке такое условие, что в конце лета на пару недель отъедет, - та вроде не возражала. До начала лета оставалась неделя, а работал он уже почти месяц – скоро должны были заплатить какие – то деньги. Сколько времени я уже не ощущал вкуса соленой воды? – два года, срок не малый, уже и забыл, какое оно, море!
С женой поехать, видимо, не получится, значит, надо подумать о спутнице, - одному там ох как тоскливо! То есть, время уже поджимает. А пока здесь, на городских пляжах хорошо бы подзагореть, подготовиться, - наметил он. Евгению так хотелось полежать на берегу и послушать шум моря – Черного, у него был особый шум от перекатываемых волнами камней. Ни Красное, ни Средиземное море, где он был, так не шумели. Может, и дочку любимую удастся взять с собой, а спутница этому не помешает, что – нибудь, придумаем, в поезде ли познакомились, или еще что. А там, вроде случайно, вместе на квартиру поселились, бывает. Он даже уже знал, кого пригласит на эту роль - Куклу Барби!
В конце мая в этом году стояла страшная жара, температура воздуха была выше тридцати градусов. В преддверии пляжного сезона Евгений старался поддерживать видимость тренировок, много ходил пешком, благо дальний путь до работы позволял это, а на работе, двигаясь по комнате туда – сюда, непрерывно мял кистевой эспандер, довольно жесткий, перебрасывая его постоянно из одной руки в другую.
Кроме этого, иногда даже делал небольшие наклончики из стороны в сторону перед зеркалом, косясь на дверь – не вошел бы кто. Лучше это, чем вообще ничего, - рассуждал он. Эх, как там в спортзале – то! Дядя Боря, тренер, наверное, все такой – же молодец, а сыновья его уже давно чемпионами Москвы стали!
В середине недели, в среду, в выходной для него, который он выторговал у Рекламной Тетки, впервые в этом году он выехал на пляж на Борисовские Пруды, благо жил от них недалеко. На пляжу было уже довольно много людей, разного возраста. Молодежь, - подростки, те полоскались у самой воды, валялись на песочке. Люди среднего возраста, в основном мужчины, как Евгений, лежали на травке на последней линии от берега, под высоченными тополями. А между ними кого только не было!
И бабульки, и мамаши с младенцами, и молодые пары, и просто одинокие женщины и девушки. Некоторые были уже очень даже загорелые. Иногда отдыхающие наносили на себя всякие масла для загара, разбрызгивая их через пульверизатор. У таких загар был особенно ровный. Нескольких Евгений помнил еще с прошлого года. Эти – то ребята и были самые загорелые.
Лежа на разостланном одеяле, которое он постоянно возил с собой в машине и зимой и летом, и переворачиваясь со спины на живот, Евгений время от времени доставал из ботинка свой мобильник, туда его он положил, что бы тот не перегревался, и что бы не украли ненароком, и посматривал на часы, а заодно проверял, не звонили ли ему. Это была старая модель телефона, и за шумом и гамом на пляже звонок можно было и не услышать. Но никто ему не звонил, никому он не был нужен.
Рядом с ним расположился подвыпивший немолодой мужчина, который, обращаясь к двум недалеко лежащим теткам, держа в руке бутылку пива – жигулевского, спрашивал, нет ли у тех открывалки? Ответа он не получил, и открыв бутылку о край железной скамейки, подвыпивший дядька принялся громко рассказывать самому себе, что он подполковник военной авиации, и что пенсия у него семь тысяч рублей, да еще зарабатывает он пятнадцать.
Евгений слушал все это с интересом. Подвыпивший дядька все выпытывал у теток, скоро ли те пойдут обедать? Угостить их хотел, наверное. Но тетки не обращали на него никакого внимания, разговаривали друг с другом, , и подполковник, успокоившись, улегся недалеко от них, напевая что – то себе под нос.
В этот день Евгений основательно сгорел на солнцепеке, особенно живот, да еще и машина сломалась на обратном пути, и он, с помощью постового милиционера подкатил ее к обочине, и после получасовых попыток ее завести, оставил машину у самого входа в метро.
Да еще в тот день случилась большая авария на электросетях, - весь Юг города встал, их ветка метро не работала, и сильно обгоревшему Евгению пришлось пешком идти домой. Ничего, за полтора часа очень быстрого хода он управился, но страшно хотелось пить, а последние двенадцать рублей истратил на два банана, - обедать пришлось ими на ходу. Навстречу ему шли люди, у многих в руках были бутылки с водой, и Евгений только облизывался, глядя на них. Машину он забрал совсем уже вечером – на тросе притянул на стоянку, хорошо еще попался дядька из области, не дорого взял за буксировку.
Через день, в очередной раз позвонил Дядька – Венгр – насчет следующего собеседования, на этот раз с кадровиком. Так себе прошла беседа, - идите, будете нужны, пригласим, - сказали ему. Не ласково встретили, в общем. Но Евгений особо и не переживал уже. Да и ехать туда ему теперь не очень хотелось. Ладно бы директором. Но директором, ему похоже, не светит. В последней беседе Дядька явно дал понять, что на эту должность они ищут своего – МИДовского. А так, каким – то управделами, завхозом по старому, вроде как и не солидно, опять обслуживанием кого – то заниматься.
Встретился между делом он и с теткой на дорогой машине. Она пригласила Евгения сесть в свою блестящую большую иномарку, включила кондиционер, и направила на него поток холодного воздуха, не наигралась еще, в общем, новой игрушкой. Посидев пару минут, договорились потом созвониться. На том и расстались, навсегда. Нет, решил Евгений, буду искать девчонку до двадцати пяти лет, а эти тетки, его сверстницы, ну никак не подходят!
Он снова позвонил в агенство, и ему продиктовали телефон на этот раз молодой девушки. Евгений созвонился с ней и договорился о встрече.
Шел второй месяц его работы, скоро, по его подсчетам, в первых числах первого летнего месяца он должен был получить первую полную зарплату. В тот день, когда он собирался встретиться с новой девушкой, его вызвала к себе начальница – Рекламная Тетка.
- А что это у Вас за график работы? – спросила она его. Выходной устроили себе в середине недели, уходите, когда вздумается? Ну, начинается! – подумал Евгений, - я же с тобой об этом договаривался.
- По делу езжу, - и он принялся говорить общие фразы о том, что ездит знакомиться с другими действующими производствами и прочее.
- Идите, разбирайтесь с кадровиками сами, - резюмировала она, - мне лишние напряги не нужны.
Вот сволочь, сдала с потрохами, - трезво оценил обстановку Евгений. Из разговора с кадровиками он быстро уяснил, что приходить на работу и уходить с нее ему придется, как и всем, - от звонка до звонка. Начиная с сегодняшнего дня. И вообще, свои замашки бывшего директора ему придется бросать. Я же не успею на встречу! – заволновался Евгений. Вчера, не ожидая такого поворота дел, он назначил ей свидание пораньше.
В тот день не сложилось все совершенно. Отбыв полный рабочий день, до семи вечера, он бегом кинулся на свидание, но все равно опоздал почти на полчаса. На звонки девушка не отвечала. Постояв на месте минут десять, и трижды безрезультатно набрав ее номер, Евгений, совершенно расстроенный, отправился домой. До дому он добрался в десятом часу. Итак, что делать? Увольняться? Каждый день с работы к девяти часам вечера возвращаться? Нужна такая работа!
Да богачи, наверное, себе пузо от смеха надорвали, как ловко они народ к делу пристроили! На работу тратить три часа каждодневно, там отбывать восемь, да еще что – то и делать! Ха – ха! Хочешь, не хочешь, а будешь обслуживать собственников. Не нравиться – иди бутылки собирай! Нет, не нравиться! Бутылки собирать то же не хочется! Не для того столько лет учился.
Неожиданно, когда Евгений был на работе, ему позвонила та симпатичная тетка из агенства знакомств. Слушай, - сказала она, - ты говорил, что живешь с отцом отдельно от жены. Тут женщина приехала из Вологды, ей надо срочно поселиться куда – то, ну и свой интерес соблюдешь. Поговори с ней – и она передала трубку.
- Здравствуйте, меня зовут Надя, - сказал приятный молодой голос. Растерявшийся от неожиданного предложения Евгений спросил, - а сколько Вам лет?
- Тридцать, - ответила та.
- А на сколько Вы хотите поселиться?
- Долго я Вас не напрягу, - ответила она, - как начну работать, подыщу что – ни будь и съеду.
- Сейчас я ничего не отвечу, - сказал Евгений, по-привычке перенося дело на потом, - надо пересечься хотя бы минут на пять, посмотреть друг на друга.
- Хорошо, я не возражаю, - ответила та, но в этот день больше не позвонила.
Ну и не надо, размышлял ближе к вечеру Евгений. Не очень то и хотелось! Еще селить кого – то у себя, с Дедом договариваться! На самом деле ему было жаль, что девушка больше не позвонила. Он уже придумал легенду для Деда, что это его старая подруга, на Югах раньше познакомились. Было бы с кем проводить сейчас время. А жену вообще не обязательно вводить в курс дела. В случае чего на того же деда свалить все можно, - к тому иногда приезжали аспирантки и жили у них некоторое время.
На выходные дни жена, как обычно, уехала на дачу, и Евгений то же отправился на дачу к своей старой знакомой, - той, Татьяне, которой оставил предыдущую Волгу при расставании, благо, она его приглашала накануне. Ее дача находилась совсем недалеко от города, быстрой езды по трассе было двадцать минут. Гражданский муж его бывшей подруги, молодой парень, когда – то работавший охранником у Евгения, в этот день был на работе, на суточном дежурстве.
Приехав, Евгений переоделся в дачную одежду, - ему выдали шорты и майку, которую он почти не одевал, старался загорать побольше. Посидели, поговорили о том, о сем. Татьяна рассказала свои новости, как идет обустройство ее дачи, про взрослого сына, пообсуждали общих знакомых женщин при этом. Евгений все время повторял, что надо бы и для него какую – ни будь пригласить. Рассказал немного и про себя, про надежды на отъезд в Венгрию.
Татьяна хорошо знала Венгрию, - в свое время Евгений часто брал ее в свои поездки туда, это с ней он сидел там на памятнике. Татьяна спросила, чем ему не понравилась ее подруга, которая приезжала на красной Мазде.
- Мне надо постройнее и помоложе, девчонку лет двадцати, - ответил он. Та, похоже, обиделась, по крайней мере ответила, - ишь, чего захотел, на себя посмотри! Потом, съездив в магазин и купив на выданные деньги того и сего, а заодно и получив на обратную дорогу, Евгений в охотку покопался на грядках, перевез в сарай скошенную для кроликов траву, не забывая периодически садиться на удобный пенек, который он поставил посередине лужайки, и поворачиваться к солнцу и так и эдак.
Потом его вкусно покормили, выпил немного, вернее много для него, и до ужина еще покопался на огороде, не перетруждаясь совсем. На ужин он съел полкило вяленой рыбы, выловленной и приготовленной хозяином – тем парнем, бывшим охранником, и запил все это пивом. Возвращался домой он уже затемно вечером, стараясь аккуратно проезжать милицейские посты, но все равно, машину он вел с трудом.
Остановили его уже на следующий день, наметанным глазом выхватив из движущегося потока.
- Что употребляли вчера? – поинтересовался гаишник.
- Что Вы, я совсем не пью, я спортсмен, - ответил он. Стреляного воробья на мякине не проведешь! Вот, если бы вчера остановили, тогда, конечно бы, не сладко пришлось.
В день зарплаты Евгений получил от Рекламной Тетки только половину причитающегося.
- Я же Вам говорила, что посчитают только фактическое время присутствия на работе, - объяснила она. Везде обманывают, везде, - отметил Евгений, - надо искать другой способ заработка, работать только на себя. Здесь я буду жалким винтиком, и только. Тетке он ничего не сказал, а про себя решил, что еще немного поработает, а к концу лета, заработав хоть немного денег, уволится. Ему очень хотелось съездить на Юг, отдохнуть, а в конце лета это еще можно было сделать.
Посчитав, во что обойдется отдых по самому минимуму, если поедет один, и если снимать только койку, а не квартиру, как он привык, Евгений убедился, что меньше чем в двадцать тысяч он никак не уложится. Ну и ладно! А работать теперь буду поаккуратнее, стараясь не переработаться. Вы меня наказали на деньги, постараюсь и я наказать вас. А Рекламную Тетку, - да ну ее, никто она для тебя, - решил он, - легко сдала один раз, легко сдаст и следующие десять.
На наступившие выходные в начале лета, он с женой и пасынком поехал на дачу, и забрав у ее стариков любимую дочку, они всей семьей хорошо провели весь день. Сначала они накупались нагишом в лесном озере, куда Евгений, немного поцарапав машину, ловко проехал, а ближе к вечеру направились в расположенный рядом город, отметивший уже свое 850 – летие, и хорошо погуляли там по обустроенным уютным улочкам, зашли в большой монастырь, посидели потом в Макдональде. Дочка была в восторге.
Не испортили настроение даже менты, тормознувшие машину по делу, Евгений после Макдональда развернулся через две полосы, и содравшие почти двести рублей за это. Причем деньги они взяли, для порядку заполнив протокол уже на половину. Куда они потом бланк – то денут? – прикидывал Евгений на обратной дороге в Москву. Выпишут, наверное, незначительное нарушение, права – то ведь отдали, а то как еще? К этому времени, кстати, он умудрился уже совсем неплохо загореть, в основном до пояса, правда.
На следующий день ему позвонила приезжая девушка, и они договорились о встрече. К вечеру, поехав на свидание, он решил, что если девушка понравится, то поселит ее у себя. Встретившись, они прогулялись немного по улице, и Евгений, посматривая сбоку на нее, и с удовольствием отметив приятный пушок у нее над губой, - ему нравились волосатые женщины, рассказывал, как он видит ее проживание у себя.
- Во – первых, - говорил он, - будешь готовить. Ты умеешь готовить?
- Умею, - ответила девушка.
- Во – вторых, надо будет убираться, а то мы с Дедом живем по – холостяцки, убираться некому, - продолжал Евгений.
Ну, гулять будем вместе, у меня жена все время на даче сидит, а я один здесь, - пожаловался он. Девушка, скрестив руки на груди и чуть наклонив голову, молча слушала его.
Ключи тебе, конечно, никто не даст первое время, приходить и уходить будешь вместе с нами, - разъяснял он дальше. Ну и про секс немного рассказал, чего да как, да что ему нравится.
- Словом, поживешь недельки две, если приживешься, живи дальше, - закончил он свою речь.
- Я подумаю, ответила она, дослушав, и почему то погруснев. Обратно в метро она не пошла, оставшись одна на набережной, и грустно глядя на воду - гуляли они возле Третьяковки. Через два дня она перезвонила и сказала, что не приедет к нему, что вернулась в свой город.
На работе Евгений спросил у сослуживца, - Смышленого парня, как там его объявление о знакомстве, нет ли откликов?
- Сейчас посмотрим, - ответил тот, и с помощью дистанционного пульта управления залез в Интернет. К Вам на сайт заходили тридцать восемь человек, это очень мало, писем пока нет, - доложил тот.
- Надо же, - удивился Евгений, тридцать восемь женщин смотрели его подробные данные, с фотографией, где он так старательно улыбался! Снимавший его Смышленый чем – то развеселил его тогда, и ни одна не откликнулась! Сколько же я уже безрезультатно ищу подругу? Он стал припоминать, когда в последний раз у него была другая женщина.
Ну да, тогда, когда он работал у жуликоватого Академика, и ездил в командировку на Волгу на большой металлургический завод, пытаясь заключить договор на переработку в стройматериалы их шлаковых отходов. Проститутку тогда он снял вечером на улице. Ну и дала, правда, та шороху! С виду скромная да худая девчушка такое вытворяла, что даже кое-что видевший Евгений, испытывал некоторую скромность и смущение. Да еще и нахваливала, как ей самой хорошо, – клубничка, прямо! - говорила она. Видимо, она владела какими-то приемами точечного массажа, потому, что несколько раз, несильно, надавливала на какие-то точки внизу его живота.
Ее нежные ласки, вроде как едва ощущались, но ей удалось добиться такого эффекта, какого он давно не испытывал. Минут сорок, она просто подготавливала его, причем, не понуждая ничего делать.
- Вытяни ноги, - только просила, и расслабься, не напрягайся!
Да мне так удобно, - отвечал он.
Потом, она перевернулась на спину, и сказала, - ну все, можешь начинать. Правильно говорят, что не узнаешь женщину, пока с ней в постель не уляжешься! Честно отработала, в общем. Растроганный Евгений вышел даже на улицу ее проводить немножко, а заодно и водички купить себе на вечер. А эта лентяйка только и знает, что отлынивать! – кстати, вспомнилась женушка.
На следующий день он решил отнести на почту и сдать ключ от арендованного почтового ящика, хотя до истечения срока еще оставалось полмесяца. Все равно никто не пишет, - решил он. Достав из ящика последнее письмо, и отдав ключ, Евгений вышел на улицу, и присев на детские качели, распечатал конверт. То, что он прочитал, искренне развеселило его, он чуть не расхохотался. Набранный на компьютере текст предлагал ему переслать по указанному адресу десять рублей, и убеждал, как хорошо ему будет после этого, все личные проблемы решаться сами собой. Дочитав письмо, он аккуратно разорвал его пополам и выбросил. Этот путь поиска подруги был закрыт для него теперь навсегда.
В конце недели, на работе Евгений поинтересовался у сослуживца – Смышленого, не заходил ли еще кто на его сайт насчет знакомства?
- К Вам заходил пятьдесят один человек, - ответил тот, - две из них Вам подморгнули.
- Чего – чего? – не понял Евгений.
Смышленый объяснил, что есть такая услуга в Интернете, - своеобразный отклик на объявление.
- Привет передают, значит, - сообразил Евгений.
- Не хотите ли посмотреть, кто?
Поговорив немного для приличия, что ему неудобно загружать коллегу, он ответил, что конечно хочет. Смышленый, недолго покопавшись, передал ему пульт. Нажимайте на эту кнопку, и читайте анкету, - проинструктировал он. Первой девушке было двадцать семь лет, и среди прочего, было указано, что она ищет встречи с поддержкой.
- Хотите, я увеличу ее фотографию? – спросил Смышленый.
- Нет, не надо, тут все ясно, - ответил Евгений, - давайте посмотрим вторую.
- Второй привет Вам с Багамских островов.
- Да ну! – удивился Евгений.
- Вы не обращайте внимания, написать могут что угодно, - объяснил ему коллега.
В анкете, действительно были указаны острова. Самой женщине было сорок семь лет, она была русская. Эту Евгений и подавно не стал увеличивать.
- Надо бы ответить, - сказал Смышленый, - чего, мол, моргаешь?
- И кто его знает, чего он моргает, - процитировал Евгений, нет, отвечать не буду, телефон ведь указан, надо будет, позвонят.
Работа так сильно утомляла, что Евгений стал всерьез подумывать, а не бросить ли все к Чертовой бабушке. Даже не сама работа, - делать то как раз особо было нечего, а обязательная езда к определенному часу, полуторачасовая езда в один конец. В два конца – три часа, значит. И это ежедневно. Отсиживать полный рабочий день то же не сахар.
Иногда, правда, в солнечные дни, удавалось сбегать на ближайший прудик позагорать пару часиков. Хороший пруд разведал Евгений с помощью Смышленого, который на вопрос, - а нет ли где поблизости прудика, позагорать, тут же вытащил карту из компьютера и показал Евгению, как туда пройти. До пруда было недалеко, минут двадцать быстрого хода, Гольяновский назывался. Но полного расслабления на пруду не получалось.
Евгений все время косился на противный мобильник, - не звонит ли Смышленый? Тот по его просьбе мог позвонить и предупредить, что нужно срочно возвращаться на работу. Но мобильник, пока не звонил. Кроме этого, на работе Евгений старался заниматься своими делами, - до обеда – венгерским языком, после – английским. Если с венгерским еще кое – как шло, - он взял с собой толстую книгу, которую читал без словаря, иногда, правда, по нескольку раз одну и ту же страницу, то английские газеты, которые он то же принес, давались с трудом.
То хотелось просто родную текущую прессу почитать, то работа отвлекала, - всю текучку Рекламная Тетка свалила на него и на Смышленого, то надо было вставать и делать легкую гимнастику, пока никого не было в комнате. Больше всего его раздражала работа в яркий солнечный день, когда он не мог отойти на пруд, и физически ощущал, какое ласковое солнышко светит сейчас кому – то, а не ему на спинку.
Шла вторая половина июня. Попробую дотянуть до августа, - убеждал себя он, - так хочется поплавать в море. Может, удастся немного заработать! Отдохну, а там видно будет. Работать тут в обслуге мне не интересно, вряд ли я долго выдержу, - так думалось ему. В громадном торговом доме, где он работал, было много маленьких роскошных магазинчиков, с дорогущими шубами, куртками и прочими модными вещами. Краем глаза Евгений часто видел, как на дорогих машинах, джипах подъезжали иногда совсем еще девчонки, стильно одетые, модные, загорелые по соляриям, и отправлялись за покупками.
Кто они такие? За какие заслуги или качества имеют дорогие машины, деньги, свободное время! Да и сколько их, немало! Огромная стоянка перед центром всегда была заполнена почти наполовину.
Откуда появились эти новоявленные богачи, жирующие сами, а теперь еще и их дочки, он хорошо знал, так как сам крутился в той среде, из которой они вышли, и происхождение их денег он видел. Припомнилось, как несколько лет тому назад, он пригнал полный грузовик медного лома – шесть с половиной тонн, куда-то на окраину города, в какую-то промзону. Не сам гнал, конечно, а сопровождал на своей машине нанятого случайного водителя.
А до этого грузовик загружали этим ломом, из снятого им гаража, то же случайные люди, которых он нанял у магазина, насмотревшись, как работает Братец. Лом был краденый, привезенный и перегруженный в гараж из Саратова. Саратовский бандит, работающий с Братцем, собирал его с помощью купленных за водку рабочих с разваливающихся заводов. Его ждали, каналы сбыта уже были налажены.
Разгружали машину какие – то крепко сбитые парни, обсчитав Евгения, между делом, на одну тонну. Расплачиваться с ним приехал мужчина средних лет, на Ниве. Мужчина пригласил его сесть к себе в машину, и достал такую толстую пачку новых долларов, какую Евгений ни до, ни после, больше не видел. Тысяч двести в ней было, точно. Пятидесятитысячную пачку Евгений в руках держал, так что сильно ошибиться не мог.
Как он жалел потом, что не пристрелил его там же, в промзоне. Пистолет был у него за поясом. Таких машин, полных меди да никеля, за жалкие подачки от Братца, он пригнал не один десяток. Медь, как он знал, уходила сразу в Прибалтику. Да и ртутью приходилось приторговывать, в заводской упаковке, в металлической болванке, килограмм на тридцать, кажется.
И даже какую – то красную ртуть он пробовал продать, откуда-то появившимся китайцам, так, черный порошок, какой – то. Но они быстро пропали, наверное, не то, оказалось, что им было нужно.
Так то жулье, что скупало все это, так и ковало свой первоначальный капитал. А я должен обслуживать эту победившую буржуазию? И у него стали появляться мысли, что он, наверное, сможет переступить ту черту, о которой раньше и не помышлял. Это же в том числе и у меня взяли, на мои деньги то же жируют, меня все норовят сделать обслугой, не худо бы и посчитаться!
Пожалуй, не будет большого греха забрать свое обратно, - такие мысли все чаще посещали его. Только как? Этого он не знал. Как бы мне выйти на серьезных людей, - размышлял Евгений, на тех, у которых слова не расходятся с делом? Есть же такие ребята, есть, которые понимают, что нужно делать, как, а уж о деталях мы бы подумали, наметили бы!
В тот вечер он достал свое охотничье оружие – один из стволов, который держал дома, другой он давно возил с собой в машине, даже и не думая его оттуда убирать. Это была старая бельгийская двустволка, патроны к ней он тоже достал, пересчитал – осталось всего семнадцать штук, пули, картечь, дробь были вперемешку. Весь вечер он задумчиво и тщательно чистил ружье, хотя на охоту не собирался, потом несколько раз попробовал на скорость перезарядить оружие. Один патрон постоянно застревал в левом стволе, быстрой перезарядки не получалось. Ненадежное оружие, ненадежное, - покачивал он головой.
На следующий день, идя на работу, Евгений отметил про себя, что он стал немного улучшать свою физическую форму. То ли регулярное питье минеральной воды, а пить на работе было больше нечего, то ли длительные пешие прогулки на работу да с работы, да и во время работы удавалось сделать кружочек по улицам минут на сорок, то ли его разминки в кабинете, надо же занять чем – то длительный рабочий день!
Питание наладилось, кормили в столовке совсем не плохо. Да еще и загорания, а скорее всего, все вместе взятое. Словом, он стал замечать, что физическая форма его немного улучшилась. Не бойцовская, конечно, а так, физкультурная.
В воскресенье, к вечеру поближе, зазвонил давно молчавший мобильник. Женский голос сказал, что по объявлению. Это был первый звонок по его анкете в Интернете.
- Что Вы можете предложить? – спросила девушка. Ну, начинается!
- Встретимся, погуляем немножко и ко мне в гости поедем, - ответил Евгений.
- А что Вы предпочитаете в сексе? – спросила она.
Вопрос несколько озадачил его, похоже, гулять в ее планы вообще не входило.
- Да все предпочитаю, главное, что бы нам хорошо было, ответил он с запинкой.
Девушка обрисовала ему, что ей нравиться. Пойдет, если понравитесь, - ответил он.
- Только я люблю долго, - сказала она.
- Если Вы мне понравитесь, - твердо повторил Евгений.
Девушка что – то ответила, он не разобрал, что, и отключилась. Евгений набрал ее номер. Другой женский голос ответил ему.
- Я с Вами сейчас разговаривал? – поинтересовался он.
- По поводу?
– По моему объявлению.
- Это автомобильная компания, - ответили ему.
- Мне как раз нужна автомобильная компания, - сказал он и отключился.
Ну, сейчас – то что сорвалось? Что ей не понравилось? То, что сказал, - если понравитесь? Ну а как еще? А вдруг приедет такая же тетка, как в прошлый раз? И если не понравится, не буду же я заставлять себя выполнять ее глупые фантазии! И вообще, как не стыдно, предлагает черт знает что! – сердился он на себя, возвращаясь, домой со стоянки, куда он отогнал стоявшую во дворе машину.
Начал накрапывать мелкий дождик, но Евгений и не думал садиться на троллейбус и подъехать до дому пару остановок. Напротив, он замедлил шаг, и даже хотел, что бы дождь пошел сильнее и охладил его. Что же у меня все срывается, как надо было ответить? Приезжай скорее, выполню все, что хочешь? Тут позвонила приехавшая с дачи жена, и вконец расстроенный Евгений отправился выслушивать про то, как она устала с дороги, и что бы он сегодня к ней не подходил.
В последних числах июня у Братца был день рождения, и Дед решительно насел на Евгения, что бы он свозил его к нему в поместье. Огромное поместье, бывший пионерлагерь, располагалось в ста пятидесяти километрах от города, и Евгению очень не хотелось ехать туда. Во – первых, теперь с Братцем было все ясно, а во – вторых, Дед так надоел своим каждодневным бездельем, что тратить свой выходной день на него было очень жалко. Но Дед не отступал, и его пришлось везти.
Ну, может, успею позагорать, - наметил Евгений, - в это время стояли солнечные дни. В дороге Дед рассказывал Евгению про его последний разговор с Братцем, говорил, что не теряет надежды, что они будут вместе работать.
- Ты пойми, какие там деньги! – с жаром, повторял Дед, - и это все семейное! А эмоции свои не выпячивай! – поучал он Евгения.
- Какое там семейное! - отвечал Евгений. Секретаршу его бывшую кормим, да родню ее.
В разговоре Дед упомянул мнение Братца о Евгении, что хотя он и тюфяк, тот готов привлечь его к работе снова. Тюфяк! – вот, значит, каким меня видят окружающие, отметил про себя Евгений и стиснул зубы.
огда они подъехали к поместью, Братца еще не было, но он скоро подъехал на роскошной черной машине, не своей, его серебристый джип стоял во дворе. Подъехал с каким – то мужчиной. Поздоровались. Из разговора Евгений понял, что это очередной покупатель обширных земель. Братец стал водить гостя по территории вокруг большого каменного дома – бывшей школы, переделанной под жилье, и показывал разбитые вокруг сады. Гость, высокий мужчина в очках лет пятидесяти пяти, издалека косясь на Евгения, спросил, видимо, что – то про них с Дедом.
- Да они бывают здесь раз в году, -
Громко ответил Братец. Так, несчастные люди!
Наскоро перекусив, и выпив пару рюмок за здоровье Братца, - кроме него обедал только подросток – племянник, остальные ждали шашлыков, Евгений отправился побродить по территории, посмотреть, что изменилось со времени его последнего приезда сюда. С полгода назад умер управляющий поместьем, бывший полковник, последние тринадцать лет, безвыездно живший на этой территории в отдельно стоящем неказистом доме, на отшибе, у самого леса.
Интересно, что стало с его домом? – подумал Евгений и направился туда. Из – за густых зарослей не было видно ничего. Подойдя ближе по заросшей тропинке, он увидел, что от дома остался один фундамент, дощатые стены были обрушены и лежали тут же, со всех четырех сторон. Он залез на фундамент, и проходя по крепким еще лагам, принялся внимательно оглядываться вокруг.
Среди прочего хлама он увидел старый истлевший кошелек и поднял его. В нем было только несколько монет, - старых, еще советского времени, причем медные так окислились, что Евгений даже не смог разобрать, три копейки он держал в руках, или пять. Только по размеру еще узнавались. Он потер монету о камень, но не смог снять слой ржавчины. Бросив кошелек на землю, Евгений попробовал пройти по небольшой территории вокруг развалин дома, окруженной сетчатым забором.
Кругом виднелись заросли крапивы и росли высоченные деревья – лес начинался тут же. Немного подойдя к забору, он увидел на огромной сосне на вбитом гвозде висящий парадный темно-зеленый китель полковника. Китель был вполне еще ничего, с золотистыми погонами, с артиллеристскими эмблемами в петлицах, с завернутыми рукавами, почему – то.
Подойдя поближе, Евгений развернул немного китель, посмотрел на три большие золотые звезды на погоне и аккуратно залез в карманы. Китель был совершенно пустой. Немного же осталось от человека, - подумал он. Какая-то грусть навалилась на него. Еще осталась фотография в большом доме, на которой совсем еще не старый моложавый мужчина, в полковничьей форме, улыбаясь, смотрел со стены.
И это полковник! Куда мне до него, старшему лейтенанту запаса, - отметил Евгений, - у меня и формы такой никогда не было. Остаток дня он купался и загорал на пруду, расположенному здесь же, на территории. Подошел купаться и Братец.
- Купание в пруду платное, - объявил он.
- Да скоро начнут раскулачивать буржуев, - ответил Евгений, - опять народное будет. Братец ничего не ответил, призадумался. Под вечер, забрав Деда, Евгений вернулся в Москву. Остаться им никто не предлагал.
На следующей неделе он закончил и с этой работой. Произошло это так. При получении аванса, - его выдавала Рекламная Тетка по официальной ведомости, так, какие – то копейки, он взял карандаш, и записав про аванс спросил, сколько еще ему причитается?
- Я Вам забыла сказать, - произнесла Рекламная Тетка, что в этом месяце Вы получите на одну треть меньше оговоренного, - идет испытательный срок.
- Да ну? – ответил Евгений, почему Вы только сейчас об этом говорите? Мало того, что он работал от звонка до звонка, так второй месяц подряд его элементарно обманывают! Вот что, - вернулся он к своему обычному состоянию. Если сегодня к вечеру не будет моих денег, мы с вами расстанемся.
- Подумайте, - ответила та, сейчас большая безработица, а Вы уже почти прошли испытательный срок, надо немножко потерпеть.
- Сегодня к вечеру, - повторил Евгений. По ее просьбе они вышли на улицу посмотреть недавно установленную рекламу.
- А еще ко мне поступила информация, - таинственно сказала Тетка, что Вы опубликовали объявления в Интернете.
- Это о знакомстве, что ли? – удивился Евгений.
- Да, - подтвердила та, - вот про Вас и говорят, что дополнительный день Вам нужен для того, что бы встречаться с женщинами.
Евгений чуть не расхохотался. Еще воспитывать его будут, мало воспитывали при приеме в партию!
- Эту тему мне не интересно с Вами обсуждать, - только ответил он. А Смышленый - то какой молодец! Не упустил случая донести любимой начальнице!
Потом его наперебой упрашивали остаться в кадрах, - он успел зарекомендовать себя с положительной стороны. Но Евгений был непреклонен, и обойдя с длиннющим обходным листом не менее десяти человек, через день получил на руки трудовую книжку. Работа здесь продолжалась так же чуть больше двух месяцев. Жена, при известии об его увольнении подняла дикий крик, и Евгению, приехавшему к ней на дачу, пришлось долго успокаивать ее и обещать золотые горы в будущем.
Итак, опять проблема, как заработать на жизнь, чем заниматься дальше, встала перед ним. Что я сейчас могу реально сделать? – рассуждал он, - только сесть за руль и развозить граждан. В извозчика, значит, превратиться. Нет, это не для меня, да и обратной дороги оттуда не будет.
Найти, что ли кого, за руль своей машины посадить, что бы работал на меня за процент? – подумал Евгений. Но это он уже пробовал. Еще осенью, он вроде бы договорился с нормальным парнем, - таксистом, он познакомился с ним на дороге и предложил работать на своей машине. И по цене сговорились, и по условиям. И тут какие – то ушлые ребята перехватили это предложение, пообещав Евгению платить немного больше. То же целая эпопея была.
Евгений написал рукописную доверенность и посадил за руль мужчину, его сверстника. Авансом взял за три дня вперед. Это были все деньги, которые он получил от них. Ребята пропали, на звонки не отвечали и появились уже после того, как Евгений сходил в милицию. Заявление об угоне у него не приняли, объяснили, - это гражданские отношения, Вы дали машину, Вы и разбирайтесь, судитесь, если хотите. К адвокату он то же сходил, заплатив за консультацию пятьсот рублей. Адвокат разъяснил, что предстоит только судиться, а взять потом, по решению суда, будет все равно нечего.
- Ничего ценного у мужчины из - под Ржева, а тот, на кого Евгений написал доверенность, был оттуда, - быть не может. Еще через три дня те все же объявились. Машина, конечно, была поломана, ребята на ней мотались в свой Ржев по каким – то делам, почти не работала коробка передач. Хорошо еще, там, в Ржеве ее не бросили, пригнали обратно. Забрав документы у ребят, и выбросив их вещи из машины на дорогу, Евгений в страшном гневе уехал, с большим трудом переключая скорости, и все жалел о том, что не угостил их отработанными ударами. Но те, когда он забирал машину, стояли смирно, как бы даже виноватые, а бить смирных он не мог, словом, обошлось, в тот раз.
Коробку тогда пришлось поменять, и вместо пятиступенчатой ему поставили старую четырехступенчатую, и за ремонт пришлось заплатить большие деньги, - Иван Иванович тогда лежал в больнице. Словом, этот вариант получения денег энтузиазма у него не вызывал.
Что еще? Заработать при помощи языка, венгерского, конечно, не удается, видимо, это все иллюзии, как и говорила жена. Зачем только Дядька – Венгр им занимался, непонятно. Работать по специальности? Хорошо было бы, но только и здесь не очень то он нужен. В чем дело? – стал размышлять Евгений, - почему здесь то не удается? Опять вспомнил свои собеседования, несколько вакансий было прямо по его специальности и хорошо оплачиваемы, но он не прошел ни на одно из них!
Свяжусь – кА я с Банкиром, определился Евгений. Тот громадный кусок земли, не одна сотня гектаров, который он продавал прошлым летом, сейчас лежал без движения, - он знал об этом из разговора с Братцем, спросил, когда тот был у него на дне рождения. Позвонив сначала Братцу, и получив у него добро, Евгений связался с Банкиром и изложил ему свои предложения по продаже участка, особо подчеркнув, что готов предоставлять письменный отчет о проделанной работе каждый месяц.
- Подготовьте письменно свои предложения, и завтра передадите мне, ответил Банкир.
- Подготовлю!
В течение вечера Евгений набрал на компьютере свои предложения, включив не только продажу, но и поиск инвесторов для строительства коттеджей на участке. На следующий день он подъехал к Банкиру и передал листок. Тот взял, ни о чем, не спрашивая Евгения и не приглашая его к разговору, - позвоните мне завтра, - сказал только. Позвонив на следующий день, Евгений услышал, что ответ отрицательный. Банкир хотел что – то разъяснить ему, но он не стал слушать, сказал, - спасибо за информацию и отключился.
Ну и черт с вами, подумал Евгений, многомиллионный кусок земли лежит без движения, и чего они ждут? Всего два человека – Банкир и Братец, физических собственника, ждут, что бы забрали его у них, как забрали земли на берегу водохранилища? Это еще серьезные люди на вас не вышли! Ну да ладно, насильно мил не будешь! Придется искать что – то еще. На следующий день, он взял на заправке несколько газет с объявлениями о рабочих вакансиях, нашел одно подходящее и высокооплачиваемое, опять по его специальности, керамический комбинат, правда далеко за городом, если возьмут, жить придется там, - и отправил с почты туда резюме.
На выходные, первые после его увольнения, он поехал на Борисовские пруды загорать. С дачи позвонила дочка и спросила, когда он приедет?
- Наверное, через недельку, сейчас не получается, дела, - ответил он. Ребенок расстроился. Трубку взяла жена.
- Ну ты совсем не сможешь приехать? – спросила она.
- Ты же знаешь, - ответил Евгений, - пока со мной не рассчитаются, приехать не смогу, не на что. Гнать машину в такую даль, три часа в один конец, было накладно. Жена это понимала.
- Жалко, - ответила она, - а то бы съездили в заброшенный город.
Это было их любимое место. Недалеко от дачи, глубоко в лесу, где раньше располагалась воинская часть, стоял почти построенный и брошенный военный городок. Десятка два двух – трехэтажных кирпичных домов, почти доведенных под крышу, с дорогами, котельными и прочим, прочим. Все уже основательно заросло и частично разрушилось.
Но на территории городка было много интересного, был большой пруд, в котором они с удовольствием купались, было много грибов и ягод. Однажды он нашел там даже волчью нору, из которой выглядывали два очень пушистых серых комочка, - волчата. Конечно, они были там не одни, но мало кто знал об этом месте, так только, местные жители, ну еще и такие дачники, как Евгений.
Вот так, к любимой дочке не могу съездить, - отметил он. Просто навестить и копеечных подарков привезти, и то не могу. Он призадумался, сравнивая свое положение прошлым летом и сейчас. Тогда, так же, только отбившись от Бандюка, лежал в это время на пруду, загорал, попутно отвечая на телефонные звонки насчет продажи земли. Тогда верилось, что вот – вот получится заработать большие деньги. Сейчас этого нет.
Верить не во что, и кроме денег, заработанных у Рекламной Тетки, ждать больше нечего. Да и те ему отдадут только частично, это Евгений хорошо понимал. Но воевать с огромным торговым центром, где через десять шагов стоит охрана! Это не жуликоватый Академик! Слишком не равны силы. Впрочем, на Тетку можно будет попробовать наехать, - наметил он план действий.
Итак, что нужно срочно предпринять для поиска заработка? – стал основательно планировать он на следующий день. Сегодня же снова обзвонить бюро переводов, напомнить о себе, это обязательно, опубликовать в прессе свое резюме, это то же сегодня же! Обзвонив бюро переводов, и сходив, купив газеты, Евгений вырезал из них купоны, заполнил, и стал размышлять, что можно предпринять еще.
Некоторые сомнения стали одолевать его – не напрасно ли он уволился? Ну подумаешь, не доплатили, подумаешь, не по специальности работа! Зато спокойная и размеренная жизнь была. На прудик ходил, опять таки же. Ну, на пруд я долго бы не нагулялся, - подумал он. – Смышленый и про пруд рассказал, не забыл. Все равно всплыло бы, не сегодня, так завтра. Работу теперь найти и в самом деле будет очень сложно, да еще и по специальности. На всю Москву, наверное, и двух керамических заводов не осталось!
Ну – кА, что там писал Гиляровский о диком капитализме? Он взял с полки один из томов, открыл и бегло прочитал несколько рассказов. Они и так ему были хорошо знакомы. Конечно, так и есть. И сто тридцать лет назад было почти то же самое. Кричащая нищета, бесящиеся с жиру богачи, поиски места и работы теми, кто оказался на обочине жизни. Те же мечты, - найти крупную сумму денег, спокойно жить с красивой женой. Только все его герои опускаются на дно все ниже и ниже, за исключением самого Гиляровского, пожалуй. А до революции еще тридцать лет, - нет, не дождаться, – отметил про себя Евгений.
Хорошо, - успокоил он себя, - пока буду искать работу, буду загорать, сколько смогу. Пусть это будет считаться моим летним отпуском. Моря мне и в этом году не видать, похоже, точно. Это было уже третье его лето без выезда на море. Ничего, ведь загорал же я когда – то в Будапеште, в городе, правда, на берегу оборудованных бассейнов с термальной водой, а не сомнительных грязноватых прудов, но если сильно не привередничать, - загар, в принципе, один и тот же.
На пруду, кстати, он обратил внимание на небольшую компанию молодых людей, мужчин и женщин, примерно его возраста, может чуть помоложе, которые тоже постоянно, как и он, загорали, причем приезжали на машинах, явно были интеллигентны и держались с достоинством и особняком. Не одному мне пришла мысль о городском отдыхе, - отметил Евгений, и загорели эти ребята хорошо, прямо тропическим загаром. Мазались, конечно, чем – то, особенно один крупный мужчина, сильнее всех загоревший, постоянно брызгал на себя из пульверизатора.
Да и солнечных дней в Москве, - июль только, - а было как раз начало июля, а августе уже особо не позагораешь! Какие – то деньги, конечно же, нужны, - фрукты на обед, бутылка минералки на день, да на бензин. Если сильно прижиматься, можно растянуть на месяц деньги от Торгового Центра, - прикидывал он. Правда, после того, как жене на дачу машину, полную продуктов привезешь, да пару раз съездишь, навестишь, не много останется. Надо что – то думать, делать, искать какие – то нетрадиционные способы добычи денег, - такие мысли вертелись в его голове постоянно. Но ничего особенного, кроме публикации объявления о преподавании языка для начинающих, причем в который уже раз, он придумать не мог.
Нет, все – таки, какой – то сомнительны отдых будет у меня этим летом, - продолжал думать он. Как у бомжа какого – то. Кстати, на пруду рядом с торговым центром, их было много. Люди спали под кустами, некоторые, раздевшись - загорали, значит. И чего они на Юг не едут? – удивлялся всегда Евгений, - их то что здесь держит, на перекладных можно ведь добраться?
А там, - под каждым кустом и стол и дом. Впрочем, он вспомнил, как во время одной из своих последних поездок туда он видел компанию молодых людей, некоторые были с битами, которые ходили по конечной железнодорожной станции, и явно высматривали кого - то. Нет, не ласково их там, наверное, встречают, - мелькнуло в голове.
Эх, ладно, зимние каникулы еще далеко впереди, может быть тогда смогу вывезти на отдых жену и дочку, как когда – то смог в Египет, - ему только и оставалось, что надеяться на будущее.
Может быть, попробовать еще раз развернуть охранную фирму? Да нет, времена не те, да и не простая была у него фирма. То есть, конечно, как и у всех, стояли охранники, охраняли офисы, в основном. Но тогда, в середине девяностых, когда он крутился с Братцем, ему пришла в голову мысль, - а ведь я имею выход на оружие, на боевое оружие, не попробовать ли сыграть на этом?
Игра удалась на славу. Случайно выйдя на нужных ему людей, денежных мешков, и Матвей был в их числе, Евгений предложил им оформиться к нему охранниками, а взамен получить на постоянное ношение боевое оружие, не бесплатно, конечно.
Затея удалась на славу. Потом и Братец клиентов подкидывал, за определенный процент, конечно, не за просто так. Шальные деньги потекли рекой. Правда, со многими приходилось делиться, но все равно на жизнь хватало. Эх, зря он тогда квартиру не купил, - жил бы сейчас безбедно, сдавая ее.
Правда, и куролесили же его охранники! Одно убийство и одно ранение прошли так, между прочим, а уж простой стрельбы было сколько, и по машинам, и так просто, в воздух! Дела были быстро замяты, а фирма ну ничуть не пострадала, как он тогда вывернулся без потерь! И как только его самого не замели за незаконное ношение оружия. Одно время он носил и такое с липовыми документами.
Однажды его остановили на центральном проспекте, он был на джипе Братца, и крупный майор ну очень долго держал в руках его документы на оружие, все не хотел их отдавать, чувствовал ведь, своим милицейским нутром, что что – то здесь не так, все рассматривал и рассматривал печать. Светофор уже в который раз загорался то красным, то зеленым светом, а майор все молча вертел и вертел разрешение. Тогда обошлось. Те времена ушли безвозвратно, теперь порядки другие, быстро ласты склеят.
Дни после увольнения тянулись спокойно, размеренно. С утра Евгений ездил на пляж, потом, во второй половине дня занимался языком, ну и свои мысли записывал понемногу. Однажды вечером, когда он возвращался со стоянки домой, около него резко затормозила машина, но из нее никто не вышел. Он повернул к дому, и увидел, что спиной к нему на дороге стоит крепкий мужчина, которого он раньше не видел во дворе, держа в руках что – то под накинутым плащом. Кроме них, у дома никого не было.
Что за черт, - подумал Евгений, - кому я сейчас нужен! Он посмотрел сбоку в отражение на стекло стоящей машины, - не идет ли тот за ним? Тот, крепкий, чем – то щелкал в руках. Вот влепит сейчас в спину из ТТ или из Осы, а у меня с собой даже никакого оружия нет! Свой любимый нож с выкидным лезвием, хороший такой, крепкий, надежный, с надписью «Турист» на рукоятке, - Евгений выменял его на две порнокассеты, из – за жары он не носил, - некуда было класть, да вроде и не нужно было это в последнее время.
Ружье, правда, он постоянно возил с собой в багажнике, и два десятка патронов к нему, но машина осталась там, на стоянке. Так, что у меня есть с собой? - мелькало в голове у него. Ключи только, если сильно швырнуть, да в глаз попасть. Одновременно в памяти промелькнуло несколько предыдущих эпизодов.
Самый опасный был тогда, когда сразу после разборок с Бандюком, во дворе так же остановилась машина, и вышедший из нее мужчина, держа руки в карманах, быстрым шагом направился к нему. Развернувшийся Евгений так же резко двинулся к нему навстречу, одновременно засунув руку в карман за ножом, - тогда он носил его постоянно, и снял лезвие с предохранителя.
Видимо, этот жест подействовал на мужчину, он развернулся, быстро сел в поджидавшую его машину и уехал. Кроме этого, несколько раз какой – то другой низенький и крепкий мужчина садился с ним в лифт и выходил на том этаже, где выходил Евгений, ехавший то к себе, то к жене, - на разных, значит.
Да и звонки! Какие – то странные звонки, номер не определялся, никто не отвечал, были периодически, причем, иногда, даже ночью.
Нет, сейчас за ним никто не шел. Ну, кому я могу быть нужен? – продолжал анализировать он. С Бандюком, вне сомнения, разборка еще не окончена, тут или он меня, или я его. Но мне надо сил набраться, с голыми руками на него не пойдешь! А живу я сейчас тихо, чего зря гусей дразнить, да и он вряд ли будет тратиться, опасности для него я не представляю никакой.
Так, может быть. это привет от моего бывшего зама, майора милиции, который с деньгами тогда убежал. Евгений знал, что сын у того тоже служил в милиции. А ведь, совсем недавно, когда он работал на строительстве магазинчиков, посылал к нему на квартиру, на разборку людей из охраны, поэтому тот вполне мог каких ни будь знакомых оперов попросить заехать, показаться.
Да нет, вряд ли. Угрозы он сейчас и для того не представляет. Может быть, и не по мою душу эти ребята? – говорил он себе. В его доме жили два человека, за которыми приезжала серьезная охрана на машинах. Да нет, ведь в лифт со мной заходили, звонят и молчат мне. Что- то здесь не так, - заключил он и решил впредь быть повнимательнее.
После этого случая он стал опять таскать с собой выкидной нож, а ружье, которое держал в багажнике, зарядил картечью, и так и возил его с собой постоянно заряженным. Ну, забыл разрядить, с кем не бывает, - решил он для себя.
Для поиска работы Евгений проделал уже хорошо знакомую ему процедуру, - факсом разослал резюме по подходящим компаниям, вычитанным из газет, и принялся ждать откликов. Кроме того, с помощью пасынка, войдя в Интернет на его компьютере, он прочитал, потратив на это весь вечер, довольно много вакансий, вполне подходящих ему, и отправил свои данные на их электронные адреса. Кроме того, разместил свою анкету на нескольких сайтах.
Вот как люди сейчас работают, - отметил он, - а я все по старинке письма да факсы рассылаю. Интересно, много ли будет откликов на этот раз? В ожидании откликов Евгений опять целыми днями занимался. Закончив изучать последний, третий том очень хорошего самоучителя венгерского языка, изданного совсем небольшим тиражом еще в пятидесятые годы, он принялся по – новому проходить все три тома, стараясь не пропускать всякие мелочи, заучивать новые слова и более детально влезая в грамматику.
В середине лета, наконец, после длительного похолодания установились жаркие дни, и он стал еще больше времени проводить на пляже, беря с собой недорогие фрукты, и оставаясь там после обеда, сколько мог, до пяти часов, значит. В жаркие дни пляж был забит людьми, хотя купались далеко не все, некоторые просто поливали себя водой из пластиковых бутылок. Отдыхая, люди обсуждали свои дела, и поскольку, некоторые располагались довольно близко к нему, Евгений, поневоле слушал их разговоры, никак не реагируя на них и не делая ни малейшей попытки, ни с кем познакомиться.
Да и разговоры были не очень интересные. Молодые девчонки принимались тут же названивать ребятам, что бы те скорее приезжали, забирали их и везли куда – то еще. Женщины постарше лениво отмахивались от звонков, - мол, я на пляже, через два часа буду дома. Мужчины, те никуда не звонили, иногда только отвечая коротко на деловые звонки и разглядывая женщин, лежащих на пляжу.
Так проходил день за днем, Евгений похудел немного, подтянулся, еще больше загорел, и вечерами, в пустой квартире у жены, - ключи она ему вернула, рассматривал свое загорелое тело в зеркале, отмечая, что полоска от плавок выделяется все отчетливее. Звонков по его объявлениям о работе было мало, - всего два, и те закончились, как обычно, ничем. Ждите, мы Вам позвоним, - сказали ему.
Жена, получив на работе путевку куда – то под Астрахань, собиралась с дочкой на август в поездку. Дед то же получил долгожданную путевку на Юг, и Евгений стал подумывать, а не отправиться ли и ему на это время куда – ни будь к морю, в недорогое место, в Новороссийск, например. Рассчитывал он на деньги, которые должен был получить от Рекламной Тетки, но та что – то не звонила. Он позвонил ей сам, - завтра можете приехать, - ответила она.
С ним расплатились полностью, даже запугивать Тетку не пришлось. На полтора месяца хватит, - рассчитал он, если вдруг смогу еще где – то заработать, может быть, и удастся съездить. А может быть, и работу подходящую найду, тогда, конечно, никаких поездок, запрягусь в дело.
Жена, приехав после двухнедельного отдыха на даче, первым делом накричала на Евгения из – за того, что он ее не встретил. Накануне отъезда она звонила, и предупредила, что ее подбросят соседи до метро. Чего встречать, - решил Евгений, - сама доедет, тут недалеко. После театров в двенадцать ночи возвращается, и не переживает, что ее не встречают! Накричавшись, жена забрала у него свои ключи.
И что я за нее цепляюсь, почему терплю ее выходки, - думал он в очередной раз. Особенно настораживали некоторые ее поступки, а два из них внушали ему сильную неприязнь к жене. Первый раз был тогда, когда Евгений увидел, как она дожидаясь с работы своего отца, увидела, что жидкости в приготовленном супе почти не осталось, - они вдвоем только что пообедали, взяла и долила воды в кастрюлю из крана.
Ничего себе, - удивился Евгений, - так и меня ведь будут встречать! Второй случай, вообще ни в какие ворота не лез. У них был маленький кролик, - крольчиха, которую они завели для ребенка. Потом эта крольчиха выросла и превратилась в крупное животное с большими когтями. Так вот жена, не без совета бабки, поручила Евгению ее убить у себя, тушку освежевать и готовое мясцо принести. Он, конечно, справился, но неприятный осадок остался, а мясцом его тогда так и не угостили.
Да и врет ведь она мне, - размышлял он, - не верна она мне. Ни разу не попалась, хотя несколько очень сомнительных моментов было. То она на Юге, где они когда – то вдвоем отдыхали, пришла домой очень поздно, объяснив, что ждала автобуса, а там ходу было пятнадцать минут, то она рассказывала про золотой крестик, который он ей подарил, - не дарил он ей никакого крестика. Хотя клялась и божилась чем угодно, хоть на крест, хоть здоровьем бабки, но он не верил, - это ведь чувствуется, особенно если неравнодушно дышишь к человеку.
Что еще можно сделать для поиска надежной постоянной подруги, такой, какой была Лариска? – думал он. Дать объявление в глянцевом журнале? Опять какая – ни будь пара откликнется! Обратиться в агенство, к той, Симпатичной? Да она недавно сама, без напоминаний, прислала девушку, но та, услышав, что Евгений временно не работает, больше не перезвонила, хотя успела пообещать обучать его разговорному английскому.
Даже если начну работать, - думал он, - появятся деньги, это даст выход только на платных подруг. Это ведь все не то! Мне нужна обычная скромная женщина! Такая, которая была бы мне рада, кормила вкусно, заботилась бы, ну и кувыркались бы в постели от души. Такой, кстати, и была его далекая подруга на Юге, та, с квартирами.
Евгений с тоской вспомнил, как вечерами, отдыхая у нее, он наглаженный, вкусно накормленный, с выданными на стакан десертного вина деньгами, отправлялся пройтись по набережной. Иногда и ее с собой брал за компанию. Эх, катался бы сейчас, как сыр в масле! - вздохнул он.
В последний раз, когда он загорал на пруду, в выходной день, рядом с ним расположились две симпатичные молодые женщины, одна из них много курила, и дым от сигареты постоянно шел на Евгения. А если с ними попробовать познакомиться, - подумал он, но никаких попыток не предпринял. Пока сама инициативу не проявит, не буду, - решил он. Но уже очень давно, никто из женщин никакой инициативы в отношении него не проявлял.
Хотя нет, совсем недавно, на даче у жены, когда они купались недалеко на плотине, изрядно выпившая молодая и симпатичная женщина, в компании двух мужчин, один из которых был ее муж, это можно было понять из разговора, принялась оказывать ему знаки внимания, улыбалась и заговаривала с ним.
- Да она тебе подмигивала! - сказала жена, когда они выезжали от плотины через поле.
- Что за безобразие, при красивой жене еще и подмигивать, - только и ответил он, очень сожалея, что не может пообщаться с той теткой.
В начале следующей недели его пригласили на собеседование в торговый дом с красивым названием, - приезжайте, сказали, у нас для Вас есть интересное предложение. Опять сетевики, - вздохнул Евгений. Он уже был на таких собеседованиях раза три, и уходил, даже не дослушав до конца их заманчивые предложения. Причем, первый раз ушел, даже не дождавшись выхода лекторов. Ему достаточно было прочитать взятую в проходе между рядами анкету, и, дойдя до вопроса, - что Вы будете делать с заработанным миллионом? – он тут же направился к выходу, один, против толпы идущих на встречу людей, и швырнул скомканную анкету прямо под ноги многочисленной охране.
Давно это было, это были первые пирамиды, на которые народ поначалу просто ломился.
Потом он еще пару раз подъезжал на такие собеседования, надеясь, что ему предложат, что - то необычное. Но везде предлагали одно и то же – внесите деньги, да приводите людей побольше, с них будете иметь свой процент.
В этот раз он решил съездить и узнать, что ему предложат на этот раз, - по телефону его клятвенно заверили, что никаких вложений не требуется. Беседы его удостоил самый главный, - холеный мужчина его лет с восточной внешностью. Рядом с ним за стол уселись еще две женщины – помощницы. Мужчина написал на листке бумаги сумму в четыре тысячи долларов и спросил Евгения, - хотите иметь столько ежемесячно по истечении определенного срока?
Не дожидаясь ответа, он пририсовал к цифре еще один ноль и сказал, что такую сумму он получает сейчас каждый месяц.
- Я очень рад за Вас, - ответил Евгений, - но меня интересует моя зарплата, и не потом, а сейчас. Я готов начать с полутора тысяч, кладите деньги на стол, и говорите, что надо делать.
- Нет, деньги мы не даем, мы даем возможность зарабатывать, - ответил мужчина.
- Возможностей у меня и без вас хватает, - сказал Евгений, - меня интересуют деньги, а не возможности.
- Продолжайте без меня, - сказал Холеный женщинам, и отправился к следующему посетителю рисовать заманчивые цифры.
- Что Вы думаете, я зря здесь сижу! – подключилась помощница помоложе. Разве у меня на лбу написано, что я дура? Она сказала это так эмоционально, что Евгений посмотрел ей на лоб, почти закрытый, впрочем, волосами. На лбу точно, ничего не было. Ну, раз Вы не уверены в себе, - стала продолжать она.
- Проводите меня, пожалуйста, - ответил Евгений, вставая.
Лето перевалило на вторую половину. Время тянулось медленно, так как он вел спокойную и размеренную жизнь, понемногу занимаясь, гуляя и загорая, и перезваниваясь с женой, которая была с дочкой на даче. Квартира жены стояла пустая, и он проводил основную часть времени там, занимаясь языками, кормя рыбок и смотря телевизор, по которому даже соскучился. Свой он давно выкинул, а в комнату к Деду смотреть не ходил.
Домой он заходил только переночевать. Тем самым немного отдыхал от Деда, который целыми днями из дома никуда не выходил, лежал на балконе только, причем, совсем голый, загорал то же. Как-то вечером ему позвонил старый приятель, с которым они когда-то учились в техникуме, и попросил вернуть взятый у него диск, - самоучитель одной программы, до которой у Евгения так и не дошли руки. Тот, месяца полтора назад нашел постоянную работу, и уже добился повышения.
При встрече приятель рассказал, что ему предложили должность главного инженера. Выглядел приятель хорошо, опрятно одетый, довольный. Скоро Евгений засобирался уходить домой, и приятель спросил, не может ли он, используя свои старые связи, проверить одного человека?
Якобы, к ним в фирму, с большой материальной ответственностью устроился мужчина, который вызывал подозрения у директора, - объяснил приятель.
- Можешь проверить, или нет? - все расспрашивал он.
- Могу, конечно, - ответил Евгений, - но не буду этим заниматься, время больше потрачу, чем заработаю. Это же надо ехать, проводить там целый день, нет, не возьмусь. Сходи сам к участковому, отнеси коньячок и попробуй через него, - посоветовал Евгений.
Он ушел, но скоро приятель снова перезвонил, и предложив неплохую цену, настоятельно попросил его взяться. Деньги, конечно, Евгению были нужны, а проверить человека на наличие судимостей, используя старые связи, было не трудно. Хорошо, - ответил он, - завтра передашь его паспортные данные и деньги. Взяв на следующий день и то и другое, он поехал к своим старым знакомым. Быстро обо всем договорился, - когда будет готово, позвоним тебе, - ответили ему.
- Посмотрите заодно, может, где директор охранного предприятия нужен, я возьмусь за пару тысяч, - попросил он. Это приняли к сведению, но в дальнейшем, так и не перезвонили. Случайные заработки, случайные, - вздохнул Евгений.
На выходные он опять съездил к старой приятельнице на дачу, был очень вкусно накормлен, - она сделала шашлык из куриных крылышек, а к тому такой вкусный соус на майонезе, с зеленью и чесноком, что изголодавшийся по деликатесам Евгений, макая эти крылышки в соус, съел один почти весь килограмм, подливая себе водочки и говоря краткие тосты за здоровье хозяев.
Потом они втроем, с ее мужем, основательно попарились в бане, его вдоволь нахлестали веником. Там же, на участке, Евгений обнаружил в большом камне, лежащем на декоративной клумбе, большое вкрапление окаменевших не то древних водорослей, не то папоротников, не то ствол какого – то растения.
Он вырубил кусок размером с кулак старым зазубренным топором, и потом у себя дома, очень часто его рассматривал, представляя себе, сколько миллионов лет отделяет его от того момента, когда это было живое зеленое растение. К куске были какие – то трубки, сжатые в один пучок, а трубки состояли из тонких, хорошо различимых перепонок, и вся эта окаменевшая масса была одно целое. Евгений положил этот кусок на свой журнальный столик, на котором постоянно лежали его учебники, и время от времени, беря его в руки и вертя, представлял себе, как среди этих зеленых, тогда еще папоротников бродили динозавры. Это помогало ему смотреть на свои тяготы и заботы, как на незначительную мелочь, преходящую, как и все на земле.
Съездить на дачу к жене? После того, как теща передала ему, что бы он больше не приезжал, - а всего – то пасынка заставил машину помыть, - ездить туда больше не хотелось.
Каждодневные занятия языком позволили ему настолько продвинуться, что он даже подумывал, еще немного, и можно будет попробовать себя в качестве устного переводчика. Сразу, конечно, перевод будет аляповатый, весьма приблизительный, но со временем научусь, - успокоил себя он, и продолжал, с усердием заниматься. Ему даже заранее было жалко, что будущая работа, скорее всего, по специальности, никак не будет связана с этим языком, и это останется только его хобби.
Занятия английским он уже и не считал за занятия. Вечерами, лежа на диване у жены, он читал английские газеты, взятые из соседнего кафе, особо не напрягаясь, заглядывая, впрочем, время от времени в словарь, всегда лежащий у него под рукой.
Другое его занятие было творчество, - он продолжал писать, постепенно выводя единую линию повествования, углубляясь в изложение и стараясь точнее выразить свои мысли. Может быть, удастся рукопись опубликовать, а нет, так продать кому – ни будь, - думал он. Евгений уже и текст объявления сформировал, что – то вроде «продам авторские права на свою рукопись», может, кто и купит? Время от времени, встречая интересующую его вакансию, он отсылал свое резюме, оставаясь, впрочем, без ответа.
Так тянулся день за днем, вызывая все возрастающую тревогу из - за стремительно тающих денег.
Кроме того, сильно раздражал Дед, который, уйдя в длительный отпуск, из дому никуда не выходил, кроме как покопаться в своем гараже, заваленном всяким хламом, да на ближайшую помойку, притащить оттуда нужную в хозяйстве вещь. А все остальное время лежал на балконе или перед телевизором, смотря все передачи подряд.
На те небольшие деньги, копейки, в общем, которые Евгений брал у него под проценты, покупались дешевые продукты, которые Дед очень аппетитно и почти сразу съедал. Съесть батон хлеба за один присест, для Деда было пустячным делом. Сам он никаких продуктов в дом не носил, так только, хлеб иногда да пиво для себя. И что, он так все время собирается на моей шее сидеть? – спрашивал себя Евгений. – Сейчас для меня не самое лучшее время, что бы постоянно тащить его на себе.
А Братец хорош, и знать не желает,

как там Дед, на что кормиться? После того, как тот взял взаймы у Деда большую сумму, он больше не объявлялся. Вернее, один раз заскочил, по дороге к своей теще, завез Деду полтора десятка яиц да начатую трехлитровую банку молока со своего подворья, и тут же, не дожидаясь расспросов, уехал. Ну, послал Бог родственничков, - только и вздыхал Евгений.
Кроме того, сильно раздражала старческая неопрятность Деда. Хорошо еще, через неделю он уезжает по бесплатной путевке на Юг, отдохну хоть немного от него, - думал Евгений. – И жена уезжает, почти одновременно с ним. Буду много заниматься, никто мешать не будет, а в солнечные дни позагораю еще, недолго осталось. Ничего другого ожидать мне не приходится, - наметил он себе план действий до конца лета.
Ссоры с женой продолжались постоянно. Стоило ей приехать ненадолго с дачи, как они тут же начинали цапаться, прямо как кошка с собакой. Что же это такое! – возмущался Евгений, вдвоем, вроде никто не мешается, и то не можем дружно жить. То жена уходила к подруге, живущей этажом выше, и сидела там до полдвенадцатого ночи, что, естественно, взвинчивало его, так как, по его мнению, у них друг для друга было мало времени, то она начинала выговаривать его из – за отсутствия денег, обзывая тунеядцем, то еще что – то.
Эти ссоры, конечно, сильно утомляли его. Про других женщин он уже и не вспоминал, - не до жиру, быть бы живу, и больше не делал никаких попыток познакомиться с ними, пустив это важное дело на самотек.
В рабочих вакансиях, на которые он отсылал свои резюме, многие места были в больших городах вокруг Москвы, что, конечно, подразумевало проживание там. На одну такую вакансию на Ногинском керамкомбинате сейчас и надеялся Евгений. Буду с женой видеться только по субботам и воскресеньям, когда буду приезжать домой, - размышлял он. Может быть, соскучившись за неделю, она будет поласковее, да и с деньгами будет легче с ней разговаривать. А для каждодневных услад, найду себе там, на месте молодую девушку, не старше двадцати лет, - так думал он.
А что интересного может быть в этом Ногинске? Работа на комбинате с утра до вечера? Да и в самом городке, кроме грязных и пыльных улиц, наверное, ничего нет. Что же я там буду делать вечерами? Радужные перспективы, нечего сказать! В Будапеште, оно, конечно, повеселее бы было, - сравнивал он.
Уехать бы куда глаза глядят, ну что меня здесь держит? Кому я нужен? – опять в минуты отчаяния лезли ему в голову мысли. – Дед только рад будет, - квартира освободилась, по той же причине и Братец обрадуется. Жене он без денег не очень – то нужен, а дочка? Детская память долго ничего не держит! Правда, ему самому дочка ох как нужна! Да и жена тоже! Буду пробовать здесь, делать нечего, – заставлял он себя собраться с силами. Мне надо доказать и себе, и жене и окружающим, что и в таких трудных условиях можно многого добиться.
Больше всего, конечно, его подкашивали ссоры с женой. Ну, чего она все ссорится? – недоумевал он. – И так нелегко приходится, а еще эти ссоры! Обычно, после пререканий с ней, Евгений ходил, как в воду опущенный. Переживал, конечно, понимал, что и ей несладко приходится. Насколько было бы ему легче, если бы жена была повыдержаннее, терпимее, не говоря уже, что бы поласковее. Ведь для него она особо ничего не делает, ни готовит, ни гладит. Только рассказывает, что надо ей, да корит его постоянно, то за отсутствие денег в настоящем, то за держание личного шофера в прошлом. За личного шофера Евгению особенно доставалось.
А что же в настоящем? Раньше Евгению все время казалось, что он обладает каким – то нераскрытым потенциалом, большим запасом сил, скрытом, до поры, до времени, способным многое сдвинуть и изменить, стоит ему только серьезно захотеть. Ну вот сейчас, самое время что – то сдвинуть, раскрыть свои силы полностью. И что, что такого скрывалось в нем? Что так берег он раньше, не ввязываясь в уличные драки, зная меру в спиртном, и избегая чрезмерного напряжения во всем? Для чего? Где - то, что позволило бы сейчас совершить бросок вперед и вверх?
Значит, получается, что он обычный, заурядный человек? Абсолютно такой же, как и все спешащие по утрам на работу люди, едущие в битком набитом транспорте, а вечером, отработав трудовой день, также возвращающиеся обратно. Такую картину он видел из окна своей квартиры каждый день, и до недавнего времени, относился к таким людям с легким пренебрежением. А то, что он считает своими достоинствами, не востребовано, как говорит жена - кому это нужно?
Жена приехала с дачи для встречи пасынка, вернувшегося из какого – то математического лагеря, и по своему обыкновению, тут же принялась выговаривать Евгению. В это время ему надо было отослать сообщение по электронной почте, его просили об этом накануне.
- Нет, нечего загружать моего ребенка, - принялась кричать жена, нечего использовать мой компьютер, купленный, кстати, на деньги Евгения, в бытность его работы директором у Бандюка. - И не смей будить ребенка, он не хочет на тебя работать!
Шестнадцатилетний балбес, наигравшись допоздна на компьютере, дрых до двенадцати часов, восстанавливался. Пришлось Евгению идти на почту, отсылать резюме по факсу, причем на одной почте факс не работал, на другой у приемщицы болела голова, и по этой причине нужный номер был все время занят. Отправил он только с третьего почтового отделения, потратив на хождения всю первую половину дня. Ведь был же у Братца факс, который он взял у Деда когда – то, но, как слышал Евгений, отдал его братец недавно кому – то из нужных ему людей. Факс бы мне сейчас пригодился, - мелькнуло в голове.
Потом для него наступили суматошные дни, когда надо было отправить на отдых жену с детьми и Деда. Сначала он провожал Деда рано – рано утром, а жену на следующий день поздно вечером. Между делом, Евгений рассматривал на вокзалах отъезжающих, завидовал им – люди на Юг едут, к теплу, к морю.
- Обязательно передай морю привет от меня, - сказал он на прощанье Деду, - пусть ждет меня.
- Сам зарабатывай на поездку, - ответил Дед.
В выходные, съездив к старой подруге на дачу, Евгений опять хорошо отдохнул, попарился. Работать ему в этот раз не дали, - отдыхай, - сказал его бывший охранник. Впрочем, Евгений взял с собой венгерские тексты, - ему неожиданно позвонили из бюро переводов, другого, не того, с которым он работал ранее, и предложили перевести за очень низкую цену два документа, - одно свидетельство о браке и судебное постановление, всего на три листа.
Поставив пенек на середину лужайки, которую он постриг раньше, и сидя на нем, загорая, Евгений переводил. С брачным документом он справился быстро, а вот судебное постановление потребовало куда больше сил. Из – за адвокатских терминов, он все не мог разобраться, кто кому там был должен, но, в конце концов, справился с ним.
Деньги за переводы ему перевели через пару дней на счет его мобильного телефона, чему Евгений был несказанно рад – денег у него оставалось в обрез. Перед отъездом Дед сдал гараж, предварительно очистив его от хлама, и на эти деньги Евгений рассчитывал продержаться до его возвращения. Остаток заработанного у Рекламной Тетке он дал жене в дорогу.
После того, как Евгений отправил жену и Деда на отдых, ему стало совершенно не хватать времени для дел, а после знакомства с директором одного завода не осталось совершенно. На завод он подъехал по объявлению, - туда требовался начальник испытательной лаборатории. Директор, - мужчина его лет, предложил пока на месяц заключит договор.
- Потом заводская комиссия оценит Ваши знания, - сказал он. А за это время изучайте, - и он подвинул большую стопку журналов с описанием продукции завода.
- С интересом почитаю, - ответил Евгений.
Небольшая сумма договора не испугала Евгения, напротив, он был рад хот какой – то перспективе.
Изучение этих журналов, своих старых учебников, переводы совершенно не оставляли ему свободного времени. Он прямо бегом забегал в квартиру жены покормить рыбок и отправлялся делать дела дальше. А сколько ненужного хлама удалось выкинуть из порядком захламленной квартиры, пока Дед был в отъезде! Старых вещей накопилось на лестничной площадке столько, сколько бывает при дачных переездах. Прямо Газель заказывать нужно. И как только Дед умудрился все это втиснуть в квартиру!
Чего там только не было, сломанные пылесос, магнитофон, проигрыватель, какие – то доски, ножки от столов и табуреток, звуковые колонки и еще много чего, с чем Деду было бы ну никак не расстаться! Дед через неделю позвонил с Юга, сказал, что у него все хорошо, и просил без него ничего не выкидывать, но Евгений быстро договорился с пришедшими к нему ругаться дворниками, и те за небольшую цену справно отнесли весь хлам на помойку.
Залив полный бак машины, он остался с сущими копейками на руках, но, особо не переживая, отложив небольшой НЗ, накупил дешевых продуктов, картошки, бананов, - должен продержаться, - решил он. Я же проходил это уже раньше. Да, совсем еще раньше, отдыхая на Юге, после института, он так же считал копейки, да и потом то же приходилось. Так что, не привыкать. Ждать помощи было неоткуда, а обращаться за помощью к Братцу не было даже и в мыслях.
Евгений вспомнил, как когда – то давно, когда он в одиночку еще отдыхал в своем любимом Афоне, на последние три дня у него не осталось ни единой копейки и ни крошки продуктов, - не рассчитал он что – то тогда. На вершине горы, над Афоном, - Анакопийская, кажется, она называлась, стоял маленький православный алтарь, вокруг которого всегда горели свечи, и между прочим, стояла тарелка для пожертвований.
Взойдя на гору, и обойдя развалины старого монастыря, где располагался алтарь, и, не обнаружив никого, Евгений запустил руку в тарелку с пожертвованиями, и оставшиеся три дня не голодал. Ничего, сам Фома Аквинский разрешал кражу перед лицом голодной смерти, - оправдывал он себя.
Кстати, разбогатею, буду в Афоне, надо будет внести пожертвование, не забыть. Он дал обет, что если разбогатеет, поедет в Афон, первым делом, и поднимется на ту гору обязательно. Туда и деньги положу! Кстати, - подумал он, - почему не было там вокруг людей, ведь кто- то зажигал свечи?
Лазя в горах в тех местах, он встречал в пещерах небольшие алтари, что – то вроде храма, и там то же горели свечи. Я же опытный ходок по горам, почему никого не видел рядом? Вернувшись в мыслях к настоящему, он поискал деньги по всем углам квартиры, по ящикам шкафов, карманам старой одежды у Деда, немного, правда, нашел, но очень немного.
Потом он еще долго отчищал в квартире въевшуюся годами грязь, мыл полы, оттирал составами ванну и туалет, основательно надышавшись при этом хлоркой, протирал мебель, наводил порядок, словом, вспоминая ту иногороднюю девушку, которая хотела пожить у него, да так и не приехала. А то можно было бы и ее к делу пристроить.
Стало заметно изменение в погоде, она повернула на осеннюю, и к середине августа солнце грело уже не так жарко, как раньше, а рано наступающие вечера навевали грусть об уходящем лете. О жене Евгений старался не думать, но разлуку переносил тяжело, скучал по ней и по дочке, маленькой разбойнице, по ее заливному смеху особенно.
Видимо, из – за тех копеек, с которыми он остался, Евгений стал ощущать себя совершенно ничтожным человеком, ничего и ни для кого не значащим. В отсутствии Деда он много смотрел телевизор, видел то получающих большие деньги спортсменов – а всего то умения, мяч через сетку бросать туда – сюда. Но они, имея большие деньги, далеко обошли его в своем развитии, это он понимал хорошо.
Спортсмены много ездят, общаются, приобретают большой опыт и знания из – за постоянно меняющейся обстановки, людей, те же языки изучают, общаясь, не напрягаясь, не так как он, упорно вчитывающийся в учебники. То же касается и всяких эстрадников. Большое умение пять – шесть заученных текстов, кривляясь, рассказывать, или всякие там песнопения под предварительную запись исполнять.
А предприниматели! К примеру, приятель Братца из Саратова, бандит бандитом, с которым раньше Евгений имел дело по взаимосвязанным делам. Бывший приемщик бутылок, быстро уяснивший себе первые азы экономики, что если бутылки принимать по десять копеек, а сдавать по двенадцать, то это уже навар, деньги, и с успехом применивший эти навыки в дальнейшем, продавая так же все, что попадало под руку – ворованные с заводов цветные металлы, забитых кур, автомобили.
Он то построил себе, как слышал Евгений, огромный особняк на берегу Волги, там, у себя, в Саратове! А тут, заходя в кафе, что бы взять лежавшую на стеллажах газету на английском, и тут же уйти, ничего не заказывая, Евгений ждал окрика официантов, мол, это только для тех, кого обслуживаем, готовый, впрочем, активно огрызаться. А ведь сейчас самый разгар отпускного сезона, заканчивается уже скоро.
Он представлял себе, как в южных городах, належавшись и нажарившись на солнце, ближе к вечеру народ выходит на прогулку, - так приятно пройтись вечером по набережной, разглядывать легко одетых девушек, пропустить стаканчик сладкого винца! Потрогать рукой нагретые за день камни, которые даже вечером еще сохранили тепло! Искупаться в темноте голышом на сон грядущий.
Итак, для заработка денег можно было бы попробовать сыграть на разнице цен на квартиры в Москве и в Будапеште – здесь они были в три раза дороже. Но нужны деньги для покупки хотя бы одной квартиры там! Да и здесь, нужны ли здесь кому будапештские квартиры? Впрочем, этот вариант Евгений держал в голове и ждал случая его опробовать.
Дядька – Венгр, скорее всего, больше не объявится, так что рассчитывать надо только на себя. Связывать свою работу с заводом, пусть и по специальности, ему как – то не хотелось. Он понимал, что больших денег ему там не дадут. Было еще одно заманчивое предложение по его размещенным в Интернете резюме – главным инженером на стекловатном заводе где – то на Юге, но там требовалось свободное владение английским. Уже второе хорошее предложение упускаю из – за не владения разговорным языком, - отметил он. Если посидеть в Англии пару лет, то язык бы я освоил.
Вариант попросить там убежища и изучать язык, пока не выставят, то же возможен, после практики, особенно. Газеты я читаю уже без словаря, легко и непринужденно, а говорить не могу. Здесь, я видимо, и не заговорю никогда, - размышлял он, - не с кем мне разговаривать. Но два года без жены, без дочки! Примет ли жена его потом?
А что сейчас я вижу? – продолжал думать он, - прогулки по окрестным проспектам, которые уже порядком надоели, счет каждой копейки, - экономное ведение хозяйства, это я уже достаточно хорошо освоил. Выехать на машине лишний раз за город я не могу, а хорошо бы шашлычок пожарить с девчонкой где – ни будь у реки. Да, девчонки! На него, коротко постриженного, загорелого, подтянутого, в светлой рубашке с короткими рукавами и светлых штанах, правда, в стоптанных летних ботинках, девчонки, женщины, то есть, совсем не обращали внимания.
Они теперь на машину, на кошелек смотрят, - объяснил себе Евгений. Кроме постоянно ругающейся жены, никакие девчонки здесь меня не ждут! Эх, валить отсюда надо, - опять вздохнул он. Жена неоднократно говорила, - ты сидишь под пальмой и ждешь, когда тебе свалится банан. Так, действительно, можно долго дожидаться. Долго еще мне выживать, а не жить? После сорока пяти, говорят, мужская сила идет на убыль, значит, к этому возрасту, должно быть, многое достигнуто. А что есть у него? Квартира, которую сразу явиться Братец делить, машина, которая через год – два превратится в ржавый кусок железа?
А сам – то что, представляет из себя интерес только на предмет продажи внутренних органов? Даже канаву рыть, и то предпочтут взять сильного и привыкшего к тяжелому труду узбека или кого еще там. Таких, обладающих многими достоинствами, в последние годы на улицах сгинуло столько, что уже внимания никто не обращает. Не все же среди них были пьяницы и бездельники!
Наверняка были и очень достойные люди, может быть, бывшие летчики или подводники, даже ученые, когда – то увлечено занимающиеся своим делом, строящие планы на будущее, вместе со своими подругами, и бесславно кончившие свои дни. Его соседка этажом выше, сверстница, подруга жены, к которой иногда вместе с ней заходил и Евгений, рассказывала, как она подкармливала такого бездомного интеллигентного молодого мужчину, который потом куда – то исчез.
Это не тот ли, которого я прогнал, - мелькнуло в голове у Евгения. Некоторое время назад, увидев спящего у него на лестнице молодого мужчину, Евгений, дотронувшись ботинком до его ноги сказал, - я через десять минут пойду обратно, что бы тебя здесь не было. Соседке, впрочем, он решил не говорить такие подробности.
Но ведь, - сказал себе Евгений, - нищих полно и в Лондоне, и в Будапеште, да и в Японии и в Америке то же – тех он видел по телевизору. Конечно, не сравнить жизнь бездомного у нас и в Англии, но все равно, огромное расслоение населения налицо. Правда, вроде есть такие страны, как он слышал, с очень сильной социальной программой, так может быть, там нищих нет? Вряд ли, впрочем, сам он этого не видел, может быть, и нет.
После изучения данных ему журналов, Евгений, подъехав к директору завода договорился, что в течении недели он поработает в лаборатории, посмотрит, что к чему. В разговоре директор более четко обрисовал, в какой роли он видит Евгения, - ему нужен был специалист, отстаивающий интересы завода перед потребителями, - работа по рекламациям, словом. На третий день работы, вернее, сидения в лаборатории, Евгений прямо таки завыл от тоски волчьим голосом.
Во – первых, бытовые условия. Все работали в халатах или спецодежде, и Евгений, в своем летнем легком наряде, уместным более для пляжа, смотрелся белой вороной. Сам завод располагался в отдаленной промышленной зоне, и что бы добраться до него, приходилось, подъехав прилично на автобусе от метро, еще идти, пешком минут двадцать.
Расстояние для него было небольшое, но дорога проходила среди каких – то овощных баз, вдоль разбитой дороги стояли большегрузные машины, ожидая погрузки, дальше были какие – то механизированные управления, из – за неряшливых заборов которых выглядывали своры собак.
А там, где не было заборов, была заросшая высоким кустарником территория не то леса, не то парка, по утоптанным и грязным тропинкам которого бродили бомжеватого вида люди. Без машины сюда ездить будет не интересно, - сделал первый вывод Евгений.
В небольшой комнатке лаборатории, где сидели сотрудники, столы стояли так тесно, что Евгению, которому выделили стол, необходимо было все время сдвигаться, пропуская кого – ни будь. Ввиду полного отсутствия денег, обедать приходилось двумя взятыми из дому бананами, что, то же не добавляло радости. Кроме того, изрядно подзабывший тонкости технологии Евгений, с трудом вникал в работу, с удивлением отмечая, что завод работал как хорошо отлаженный механизм, а вокруг него были грамотные инженеры, очень ответственно относящиеся к своей работе. Да, за это время сменилось целое поколение специалистов, - отметил он. А вот ему все это было совершенно не интересно.
Не интересны составы, не интересны свойства материала, вообще было неинтересно сидеть в этой грязной тесной лаборатории. И главное, вокруг него ни на минуту не прекращалась работа, люди постоянно что – то делали, производили продукцию, словом. И это моя специальность, к которой я так долго стремился! Вряд – ли я буду тут работать, - определился он.
Уже с тоской вспоминался ему Торговый Центр, Рекламная Тетка, приезжавшая на работу к трем часам дня, уютная офисная комната, коллега, мирно посапывающий за компьютером, столовая со вкусной домашней едой, девушка – юрист из соседнего отдела, с которой Евгений совместно подготавливал договора, и которая ему была симпатична.
Эх, сидел бы сейчас там, забот бы не знал! - вздохнул он.
Я что – то совсем теряю веру в себя, - подумалось ему. Уже даже и в мыслях не держу куда – то уехать, не предпринимаю для этого никаких шагов. Надо уезжать в Англию, садиться там, на паек беженца, а за это время выучит язык, жениться, может быть, удастся.
Какие там большие деньги в кармане! О них уже даже не мечталось, какой отдых у моря, какие развлечения! Большими деньгами уже стали для него пятьсот рублей, на которые можно было бы вкусно пообедать, и подкупить чего-нибудь домой, а то крупы стали ему порядком надоедать. Я уже перестал думать о женщинах, даже особо не смотрю на них, а если и смотрю, то не жду ответной реакции. Совершенно забыл про тренировки!
Ведь я же, начиная с техникума, всю жизнь тренировался, за исключением последних двух лет! Из всех развлечений сейчас, - почитать английские газеты после работы, даже на венгерский не хватает сил, там надо вникать, заучивать, заниматься, а здесь читаешь простенький адаптированный текст, к тому же, повторяющийся из газеты в газету, - продолжал вяло думать он.
Изредка вспоминалась Лариска, ее регулярные приезды к нему. Не ценил он их тогда совершенно, а такой подруги у него, похоже, уже больше не будет. А его старые знакомые, другие, мимолетные, те состарились уже, а сорокапятилетние женщины не вызывали у него никакого интереса, хотя некоторые еще наверняка хорошо сохранились, Лариска, например. Она так и оставалась высокой стройной девушкой, небольшие малозаметные морщинки около глаз появились только.
Как же это я буду ездить по стройкам, и отстаивать интересы завода? – опять он вернулся в мыслях к беспокоившему его вопросу. Позвонить, что ли завтра секретарю и сказать, что нашел другую работу? - размышлял он. Но его мобильный телефон молчал уже пятый день подряд, - никто не звонил, ни по поводу работы, ни просто так.
Молчал и домашний телефон. Скоро жена приедет из Астрахани, загорелая, черная, что ей очень идет, а мой городской загар сильно потускнел за последнее время, кстати. Наверняка связалась там, с каким ни будь спасателем, - он резко встал, пытаясь прогнать мысли о жене. Уже третий год она ездит отдыхать без меня, горько усмехнулся он, а ведь у нее лежит на книжке приличная сумма, на обучение в институте ее сынишки, - его пасынка, накопила, в том числе с моей помощью.
Опять вспомнилась подруга с Юга. Неужели все лучшее у меня позади? Неужели впереди меня ждет только тяжелая мало престижная изнурительная работа, старость и болезни, сварливая жена, которой все время не будет хватать денег, и которая, похоже, не очень меня любит, - думал он. Но при этих условиях я никогда не вырвусь из нищеты, у меня никогда не будет роскошной машины, достойной квартиры, а превращаться в рабочего ишака ох как не хочется!
Даже те простенькие трехзвездочные отели, где он когда – то останавливался, ресторанчики, где обедал, казались теперь чем – то далеким, из другой жизни, не его даже. А если заставить себя дописать тот труд, над которым работал? А нужен ли он будет, кому ни будь? А это станет ясно только после написания, когда, походив по редакциям, можно будет прояснить ситуацию. Ведь популярнейшую сейчас рукопись, про детского волшебника, автор предлагала в восемь издательств, пока не напечатали. Но это опять – таки там, в Америке!
А у нас заберут рукопись и скажут, - ничего Вы нам не приносили, или скажут, - много вас тут ходят, писателей, ваши чувства и ощущения никому не интересны, все так живем!
Ну, все – таки попробую, - решил он, - не так много осталось дописать, меньше одной трети. Правда, концовку он еще не видел, знал, какими словами закончит рукопись, но вот концовки еще не было. Те варианты, которые он прокручивал в голове, были выдуманными, а значит, не живыми. Ему же хотелось отразить свое состояние и отношение к окружающему реально, как видел и ощущал он, без выдумок и прикрас.
Всю неделю он отсидел в заводской лаборатории, наблюдая, как испытывают составы, и с важным видом оценивая их, пытаясь заранее предсказать свойства, но после того, как пару раз не угадал, перестал это делать. Отработав неделю, он решил съездить не на пруд, как обычно, а на берег Москвы – реки.
Подъехав к Воробьевым горам, и оставив машину наверху, сам спустился к реке, прихватив, с собой, как обычно, фрукты и минералку. День был жаркий, и, сняв рубашку, Евгений не спеша, прогуливался по набережной, высматривая, куда бы пристроиться загорать. Вдалеке он увидел расположившихся там и сям на склоне людей, и направился к ним. Подойдя поближе, он обратил внимание на группу крепких и сильно загоревших стариков, стоявших вокруг игравших в шахматы, и удобно расположился недалеко от них, устроившись на камнях на набережной у самой воды.
По реке часто проходили в обе стороны прогулочные пароходики, заполненные отдыхающими, изредка проходили большие баржи. От пароходиков набегала волна, и сидевший на камнях Евгений опускал ноги к воде и подставлял их набегающим волнам, гадая, захлестнут они его на этот раз, или нет. Многие лежали на склоне, загорали, много было просто гуляющих по набережной людей. Были и физкультурники, в основном, пожилые люди, небольшими стайками не спеша бегущие по верхней части разветвляющейся набережной.
Старики, наигравшись в шахматы, принялись купаться, некоторые из них явно были в прошлом хорошими пловцами, - выбирая паузы между пароходиками, они переплывали на другой берег, или плыли вдоль реки, по течению до буйка и обратно.
Евгений с интересом наблюдал за ними, однако сам лезть в воду и не думал. Смотря на воду, на уток, подплывающих совсем близко к берегу, Евгений размышлял о том, что если бы он сообразил раньше купить квартиру, когда он мог это сделать, то забот бы у него сейчас было бы гораздо меньше.
Он принялся считать, сколько всего денег прошло через его руки.
Да, тысяч пятьдесят долларов прибыли было. Ушли они так же легко, как и пришли, - на заграничные поездки, да на то на се, - взгрустнул он, припомнив о поездках. Засмотревшись на плавающих стариков, он не заметил, как один пароходик, явно намеренно, подошел слишком близко к берегу, и на большой скорости прошел вдоль него.
Набежавшая волна не только окатила Евгения, но и накрыла всю его одежду, одну только газету на английском языке он успел подхватить. Достав застрявшую среди разбитых камней набережной одежду, всю мокрую и в песке, он первым делом вытащил из мокрого ботинка подозрительно потяжелевший мобильник, и перебрался повыше – на травку, разложив одежду сушиться, а телефон, положив на газету – греться. Работать телефон перестал через двадцать минут.
Эх, как же так! – загоревал Евгений, у меня же все на него завязано, неужели я остался без связи с внешним миром? Загорел в этот день он хорошо, - у самой воды загар всегда сильнее, - считал он. Сколько мне осталось греться на солнце? – посчитал он, - конец августа, неделя, может две, потом солнца я долго не увижу. А телефон придется отдать в ремонт, несколько дней буду без связи, а там и Дед подъедет, да и за гараж платеж подойдет, - выкручусь, - успокоил он себя. Починить телефон удалось только через три дня, отдав за ремонт все свои последние денежные заначки.
В своем почтовом ящике Евгений обнаружил сразу несколько писем на его имя – это были счета из налоговой инспекции за жилье, телефонные счета, - накануне отправки жены он звонил в справочные службы, узнавал, с какого вокзала да во сколько отходят поезда. Было и претензионное письмо от страховой компании по поводу ДТП, но не с крепышом, с которым он подрался, а незначительная авария до этого, так только, коснулся его Евгений бампером своей машины. Насчитали, впрочем, ущерб на пять тысяч рублей. Позвонив в свою страховую компанию, он узнал, что о случае надо было заявить, иначе Вам самому придется платить, - объяснили ему.
Да что же это такое, все только хотят от меня денег, но никто не предлагает, - вздохнул он. На претензионное письмо Евгений не ответил, как они того требовали, но о случае ДТП заявил в свою страховую компанию, - сбегал, не поленился. Пусть теперь судятся, - усмехнулся он.
В середине следующей недели, когда он сидел в лаборатории, почитывая рекламные листки продукции, и поглядывая на готовые смеси, когда его звали, его пригласил к себе директор. В кабинете у того сидела женщина, как знал Евгений, она была его заместитель.
- Познакомьтесь, - сказал директор и продолжил, - Вы не возражаете, если мы оценим Ваш уровень знаний, чему Вы научились за две недели, - и он попросил рассказать о продукции завода, задав несколько наводящих вопросов. И хотя накануне Евгений читал об этом, все как – то вылетело у него из головы, и он принялся своими словами, путая термины, описывать свойства смесей.
Директор ждал от него другого, - четкого изложения по группам и классам, как это и было в рекламных листках. Поспрашивав Евгения о том, о сем, он сказал ему, - Вы абсолютно не готовы представлять интересы завода, даю Вам срок до конца следующей недели, потом мы проверим Ваши знания еще раз, и примем решение о Вашей компетенции.
Заучить материал большого труда для него не составляло, но как – то не хотелось. Ладно, срок дали большой, попробую выучить, других предложений, все равно нет, - размышлял на второй день после этого, лежа на пруду Евгений. Похоже, придется мне все – таки перестраиваться в обычного инженера, привыкать к работе от звонка до звонка, к куче начальства над собой, к понуканиям и замечаниям, еще на работу не взяли, а уже подгоняют, - отметил он.
Работать на этом заводе ему совершенно не хотелось, и в порыве отчаяние Евгений позвонил Матвею – тому старому приятелю, владельцу швейной фабрики, с которым он когда – то работал, вернее, его бойцы охраняли фабрику, и который весной как – то позвонил ему, поздравлял с днем рождения. На автоответчик Евгений продиктовал просьбу перезвонить. Через пару дней Матвей перезвонил.
Евгений сразу перешел к делу.
- У меня к тебе два коммерческих предложения, - сказал он. – Первое, давай попробуем торговать недвижимостью в Венгрии, лет пять назад однокомнатная квартира стоила там, в несколько раз дешевле, чем в Москве. Кратко он рассказал, что подъезжал в такую фирму, которая занималась покупкой венгерских квартир, и сдавала их в аренду, - такое действительно было, и что у него сохранились все распечатки по их предложениям. Давай дадим рекламу, посмотрим, будет ли интерес к этому, тогда и решим, что делать дальше, - закончил он с первым. – И второе, я написал рукопись, повесть вернее, почти написал, закончить только осталось, могу взять тебя в соавторы. Матвея заинтересовали оба предложения, по крайней мере, он проявил интерес, причем, похоже, ко второму предложению больше. Он спросил у Евгения, есть ли у Венгрии выход к морю, и есть ли там зимние горнолыжные курорты? А потом продолжил, - дай почитать твою повесть, я скажу, интересна она, или нет.
- Ты бываешь в Москве? – ответил вопросом Евгений, он знал, что сейчас Матвей постоянно проживает за городом.
- Да, раз в неделю бываю, - подтвердил тот.
- Ну, когда будешь, заскочи ко мне, поговорим. Кроме того, может быть, возьмешь меня в свое дело, а то надоело переводами перебиваться, - закончил Евгений, хотя понимал, что от последнего предложения Матвей в восторге не будет. Он помнил, как ему самому когда – то звонили его бывшие охранники, интересовались, чем он занимается, просили взять в дело, и как он отмахивался от них.
Вот сейчас заканчивается лето, - констатировал Евгений, - закончатся мои, неплохие, в общем, пляжные развлечения, начнется осень, пойдут дожди, дальше начнет все сильнее и сильнее холодать, а там и зима наступит. Из одежды, к осени, у меня, вроде, все есть, все, конечно, старое, кроме ботинок, но, в общем – то, все есть, специально покупать ничего не надо.
Лыж, правда, у меня нет к зиме, - из – за этого всю прошлую зиму он ни разу не ходил бегать в расположенный недалеко от него лесопарк, хотя годом раньше, каждые выходные он старательно отправлялся на длительную прогулку. Вернее даже, ни самих лыж у него нет, а ботинки лыжные совсем развалились, причем, у жены были ботинки с лыжами его размера, - остались от ее брата, да она не дала их Евгению. Ну, до зимы еще далеко, что ни будь, придумаю, - успокоил себя он.
Жалко, что не удалось никуда мне съездить этим летом, а ведь так хотелось! – продолжал думать он, - сменил бы обстановку, развеялся бы, уже давно дальше дачи я не уезжал. И про женщин уже совсем забыл! С первых доходов, надо будет все – таки дать объявление в глянцевый журнальчик, да не одно, а несколько. Ведь были же отклики! Не получилось в последний раз, не сложилось что – то, но обязательно должно получиться, надо только понастойчивее быть. И нечего ждать, пока разбогатею, похоже, что никогда не будет у меня денег, разве что на дороге найду большой мешок. Что же, правильно пословица говорит, - в сорок лет денег нет – не будет!
Прервав свои размышления, Евгений посмотрел на проходивший по реке прогулочный пароходик, он опять сидел на набережной Москвы – реки. По громкоговорителю на английском языке вели экскурсию, по палубе ходили прилично одетые люди. Какая – то бабулька развернула видеокамеру прямо на Евгения, и пока пароходик проходил мимо, непрерывно снимала его. Как обезъяну какую – мелькнуло у него. Другая жизнь проплывала мимо.
Да, а что мне надо от Матвея, - вернулся в мыслях к разговору с ним Евгений. Денег, конечно, что же еще! Впрочем, его мнение о рукописи то же важно, да и в делах, парень он башковитый. Если бы он финансировал покупку хотя бы одной квартиры, да выделил бы деньги на завершение рукописи, тогда можно было бы нанять кого ни будь набирать текст на компьютере. Сам он за все время набрал только двадцать листов.
Итак, - принялся размышлять Евгений, как меня учили, всякая система стремится к состоянию, при которой она расходует наименьшее количество энергии. Что это практически значит для меня? Это значит, по – моему, что такое состояние, как сейчас в России, да и во всем Мире, долго продолжаться не может.
Не смогут эти внезапно разбогатевшие люди жить сами по себе, на территории, где в основном разруха и запустение.
Ну, предположим, что – то строится в Москве, в других крупных городах, и вся эта территория, скорее всего, составляет меньше одного процента от общей площади страны. Конечно, те богатеи и чиновники, которых он видел по телевизору, некоторые из них его сверстники, или даже моложе, - те, конечно, держат в своих руках ключ к пониманию, они – то знают, как надо жить ему, - Евгению.
По их твердому убеждению, ему нужно срочно выучить продукцию завода, и бежать на него, работать! Неужели получается, что все эти деятели в десятки, нет, в сотни раз умнее меня, образованнее, старательнее? Что – то сомнительно! Но, что я могу сделать, что бы доказать обратное? Даже найдя себе подобных, например, через Интернет, при малейшей попытки объединиться, я, да и все другие, сразу попадем на карандаш, и как только, кроме болтовни, обозначится малейшее действие, тут же последуют противоположные меры.
На это, как раз ума, у тех деятелей хватит, и черт бы с ней, с большой политикой, - думал дальше Евгений, - мне бы свой карман набить, да вот, не получается, а делать что – то надо!
Взяли бы меня шпионить в Венгрию! Но эта страна стала членом НАТО, наверное, там сейчас работает достаточно серьезных людей. Жизнь стала другая, времена другие, - вздохнул он. Тех легких денег, которые мне когда – то давались, больше не будет. Правильно жена говорит, что выросло целое поколение молодых людей, готовых ко многому, а главное, многому обученных.
Ведь ту же английскую речь ему часто приходилось слышать среди молодежи, в кафе особенно, куда он изредка заходил, попить кофе. Ничего и никогда эти люди, которые сейчас у власти, ни мне, ни другим не дадут, и это очевидно, по – моему, всем. И менять ничего они не позволят, приложат все силы, а недавних примеров перед глазами, как надо действовать, у них достаточно.
Когда им совсем туго придется, развяжут войну, но не такую, как чеченская, а посерьезней, с Китаем схлестнуться, скорее всего. И меня прямиком, в составе инженерной роты разграждения, на минные поля направят.
Ладно бы я был полковником, а старший лейтенант – это на полшага впереди рядового, так же мне с автоматом предстоит бегать. И уехать в какое ни, будь спокойное место, не удается. То ли семья держит, то ли моя инертность. Давно бы мог продать машину, да взять билет в один конец, а там, будь, что будет!
Нет, конечно, не все так просто, для начала, попробуй еще визу получить, ее ведь то же покупать надо на что – то! Прервавшись от этих мыслей, Евгений оделся и отправился делать вечерний променад по проспекту, - держись, сказал он себе, как говорил когда – то давно на ринге, когда удары сильного противника градом обрушивались на него, - держись!
С отдыха вернулись Дед и жена, и почти сразу у него начались проблемы, его спокойная жизнь закончилась.
Встречал он их с разницей в один день, - Деда в шесть утра, а жену, так вообще, в пять. Конечно, выспаться в эти дни не удалось. Меня, так никто никогда не встречает, все сам да сам, отметил про себя Евгений. Дед за два дня умял недельный запас продуктов, и потом, надув губки, обиженно смотрел на Евгения, а женушка, на второй день, как обычно, принялась кричать, из – за чего Евгению пришлось самому рявкнуть на нее хорошенько, что возымело эффект, по крайней мере, до вечера она замолчала.
К началу сентября в Москве начались дожди и сильно похолодало, по осеннему, заставляя людей одеваться в теплые вещи. Сменил одежду и Евгений, убрав свои белые штаны и рубашку с коротким рукавом, и приготовив джинсы и потертый свитер, подаренный еще той далекой южной знакомой. Ботинки то же пришлось сменить, в летних он промок под первым же дождем.
Длинными вечерами он сидел с пасынком за компьютером, - тот вообще не вылезал из – за стола, и размещал свои резюме на работных сайтах, попутно сожалея, что не может при нем зайти на сайт знакомств. Впрочем, еще одна девушка объявилась, откуда – то. На ловца и зверь бежит – отметил Евгений.
Поздно вечером, когда он, засидевшись за компьютером, уже собирался спать, ему позвонили, при этом, обратный номер телефона не определился.
- Я по объявлению, - сказал приятный женский голос, - на этот раз, он не стал уточнять, по какому.
- Давайте встретимся завтра, - предложил он ей, - во сколько Вам удобно?
- Любое время, - ответила та.
– А сколько Вам лет, - спросил на всякий случай Евгений.
– Тридцать восемь.
- Тогда часов в одиннадцать утра, у выхода из метро, - и он назвал ближайшую к нему станцию, - пойдет?
– Пойдет, - ответила девушка.
Наутро Евгений отправился на встречу в назначенное время. Простояв минут двадцать, и никого не дождавшись, он погрустнел. Напротив, через неширокую дорогу была остановка маршрутного такси, и человек десять уже переминались в ожидании транспорта, и ему казалось, что все они только и разглядывают его, как он тут стоит, один одинешенек, и как никто к нему не подходит.
Пойду, не придет она, - решил он, - и позвонить ей не могу, номера не знаю, - и он с сожалением направился домой. Но отойти он успел недалеко, всего на одну остановку, как зазвонил телефон, на этот раз номер определился - ну ты где? - спросила девушка.
- Я отошел, мы же на одиннадцать договаривались, - сказал обиженно Евгений, и добавил, - но сейчас вернусь, минут через пять. Жди у входа в магазин, видишь магазин?
– Вижу, - ответила та и спросила, - ты на машине?
– Нет, - ответил он.
Подойдя минут через семь к магазину, он никого, кроме продавщицы газет не увидел, достал телефон, перезвонил, но абонент был уже недоступен. Странно! – подумал он. Откуда – то со стороны, не спеша, вышла стильно одетая девушка, остановилась перед магазином, потом направилась к газетному развалу, и чуть наклонившись, принялась рассматривать журналы.
Она, - решил Евгений, и решительно направился к ней. Подойдя поближе, спросил, - Вы мне звонили? На какое – то мгновение они прямо впились глазами друг в друга, и он успел отметить едва заметные морщинки на еще очень симпатичном лице девушки.
– Не может быть ей тридцать восемь, слишком молодо выглядит, - мелькнуло у него. Они изучали друг друга какую – то секунду – другую, хотя тогда ему показалось, что минут пять.
- Нет, - ответила она, - Вы ошиблись.
Нет, не ошибся, - подумал он, отойдя и осмотревшись. Никого, кроме них и продавщицы газет перед магазином не было. Он еще раз набрал номер ее мобильного телефона, но абонент опять был временно не доступен. – Она конечно! Симпатичная, высокая, стройная, как раз то, что нужно! Девушка быстрыми шагами ушла в сторону метро, а он, еще пару минут постояв в растерянности перед магазином, совсем не спеша, нехотя направился к своему дому.
Не получилось, опять не получилось! – размышлял он по дороге, огорчаясь, все больше и больше. Почему у меня все время все срывается? Прогневил я Бога сильно чем – то, - отметил Евгений, и чем только мог? Ну, без зарплаты тогда, когда директором был, двухмесячной, оставил кучу народу. Конечно, уж они достаточно проклятий на мою голову послали. Им же ни к чему было вникать в наши с Бандюком междусобойные разборки, кто там прав, кто виноват.
Все мои дела покатились под откос, - вспомнил он, - и продолжают катиться дальше, с тех пор, как там, в Египте, я купил и надел золотое кольцо с символическим ключом к пониманию жизни, - этот иероглиф встречался там во всех лавочках, на каждом шагу. Да еще, в какой – то лавчонке, дополнительные пластины на него поставили, для красоты, исказив изображение.
И, хотя кольцо давно уже было безвозвратно заложено в ломбарде, но я же его одевал, носил, - вот те силы и продолжают учить меня жизни. Конечно, разве я когда ни будь, мог представить, что окажусь надолго в такой тяжелой ситуации? Жена постоянно ворчит, вот – вот грозит уйти, работы давно нет никакой, нет тренировок, нет поездок на отдых, машина скоро встанет, надо продлевать страховку, а не на что, здоровье подкачивает, - эх, прогневил я те силы, прогневил, - вздохнул он. И как искупить свою вину, не знаю.
В Афон, Новый, обязательно надо будет съездить, и там, на вершине гор, попросить их, те силы, не гневаться больше, быть помягче со мной. Что – то я, каким – то язычником становлюсь, - усмехнулся Евгений. Но с первых больших денег съезжу обязательно, - решил он. И он дал себе обещание, что съездит в Афон, вроде как в паломничество, да и деньги вернуть, когда – то взятые с алтаря, надо.
Там сейчас, правда, автомат в каждом дворе, ну да ладно, как ни будь. А еще он решил, что если привалит приличная сумма, сделает себе татуировку, во всю грудь, какую – еще не выбрал, там видно будет, может быть, орла с развернутыми крыльями, а может быть, дельфина. А главное, веру мне надо будет в себя укрепить, веру, - вот что для меня главное, а то мечусь постоянно, из крайности в крайность, силы только зря трачу, на тех же баб, например. Мне же молодая, стройная да крепкая девчонка нужна, лет 18-ти. А эти тетки для меня староваты, - решил он, и, немного успокоившись, двинулся домой.
В эти же дни Евгений определился и с заводом, к которому присматривался. После очередного собеседования, когда директор предложил ему пока поработать инженером в той лаборатории, где он стажировался, Евгений вежливо, но твердо расстался с ним, испытывая заметное облегчение от принятого решения. Про обещанные за стажировку деньги директор не упомянул, Евгений то же не стал этого делать.
Буду искать свой путь дальше, надо пробовать какие – то новые решения, надо решительно отказаться от тех идей, которые не работают. "Стучите, - и отворят вам", - эту фразу из Библии, которую, кстати, он то же относил к своим любимым книгам, - а у него было хорошее карманное южнокорейское издание, - ему очень нравился этот перевод, так вот эту фразу, наряду с некоторыми другими, Евгений помнил хорошо.
Прогуливаясь с женой по набережной, - ему удалось вытащить ее на прогулку, он захватил с собой с десяток листков своей рукописи, которые успел напечатать, что бы показать их жене и послушать ее мнение. Листки он предварительно бегло просмотрел, и три из них, где упоминались его связи с другими женщинами, вынул. Жене скажу, что не все нашел, - решил он. Когда они, нагулявшись, уселись на камнях на набережной, - для нее Евгений постелил взятое из дому полотенце, а сам спокойно уселся так, он достал листки и передал их жене – почитать. Прочитав, и усмехнувшись во время чтения несколько раз, она передала их обратно, сказав, что это обычный дневник обиженного обывателя, и посоветовала убрать листки подальше.
- Я сама вела дневник, а впечатления подрастающей девушки гораздо интереснее, чем озлобленного взрослого мужчины, - сказала она.
- Надо будет почитать! - ответил он ей.
Намотав услышанное на ус, Евгений на следующий день спросил мнение Деда, - как тот относится к тому, что он пишет повесть.
Дед, не читая рукописи, сказал, что классиков ему никогда не перепрыгнуть, и что его повесть, это даже не детектив. Лучше пиши в той области, где ты считаешься специалистом, делай докторскую диссертацию - подытожил Дед. Что же, решил он для себя, надо будет больше отображать происходящие вокруг меня события, меньше зацикливаться на своих ощущениях. И надо будет еще спросить мнение тех ребят, моих друзей, которые постоянно живут на даче, - подвел черту Евгений под своими сомнениями.
За последние три недели, со всей этой суматохой и беготней, он целиком переключился на английский язык, забросив венгерский, потом наверстаю, - успокаивал он себя. Зато теперь с английским продвинулся, настолько, что, легко осилив несколько московских газет, достал две толстенные, - по восемьдесят листов газеты – « Обозреватель» назывались, привезенные им еще из Англии, да так и не прочитанные, и с удовольствием принялся изучать их.
Минуло немногим более двух лет, как он был там, и по мере чтения, - а шло довольно легко, он стал вспоминать подробности своей поездки. Но особенно его поразили темы газет. Например, одна большая статья рекомендовала англичанам, отправляющимся в отпуск, не посещать некоторые страны Африки, и при этом приводилась подробная карта материка, с описанием популярных для них, весьма экзотических маршрутов. Или другая статья рекомендовала поездки в Японию. Это ведь очень дорогая страна, как знал Евгений, а здесь, пожалуйста, рекомендация на письмо какой- то студентки, куда ей отправиться с бойфрендом на каникулы.
Жена опять надумала ссориться, то ли из – за того, что прочитала в рукописи фразу, - он все- таки не уследил, - что никаких подруг сейчас, у него нет, то ли из –за того, что отказался мыть посуду за пасынком, тот за два дня набросал полную раковину, а убирать за собой и не собирался. Словом, жена опять прогнала его, сказав, что бы он шел работать, и что без него ей легче справляться с сыном. Еще жена стала часто говорить в последнее время, что ей необходимо формально развестись с Евгением, что бы встать в жилищную очередь, - якобы его излишки жилплощади мешают ей.
Ну и пусть разводится, думал он, - тогда уж точно ничто меня держать здесь не будет, - поеду просить убежище в Англию, а там, может и останусь. С визой должно быть сейчас полегче, - у него имелись координаты фирмы, где ему обещали за двести пятьдесят долларов сделать визу без собеседования.
В конце недели заехал Братец, он где – то получил деньги и завез Деду часть долга. И сразу стал напрягать Евгения, - по телефону, - тот, не желая его видеть, ушел на это время из дома, что бы он помог, используя свои старые связи, оформить разрешение на оружие. С доходов Братец решил прикупить еще один нарезной карабин, - один у него уже был, да и разрешение на гладкоствольное помповое ружье ему надо было продлевать.
- Отблагодарю, отблагодарю, - говорил Евгению Братец, - как минимум, в ресторане со мной пообедаешь! Видимо, это считалось у него высшей наградой.
- Меня интересуют только деньги, - ответил ему Евгений.
Из разговора он узнал, что земли, продажей которых он занимался, Братец отдал на откуп другим, - самый большой кусок, - крупной риэлторской фирме, - они уже и буклет выпустили, - хвалился он. А куском поменьше занималась какая – то женщина. Только на побегушках для меня роль находится, - отметил про себя Евгений. Значит, все мои земельные поездки с покупателями, все встречи, переговоры с посредническими фирмами, - все было впустую, никто сейчас даже и не вспомнит об этом, - трезво рассудил он.
И по его размещенным в Интернете объявлениям, будь то со знанием венгерского, или работа по специальности, не было ни одного отзыва! Что же, подработать у него на оформлении оружия, конечно, можно будет, только деньги возьму вперед, и, пока есть время, надо будет закончить рукопись, - решил Евгений. Позже он сходил пару раз, попробовал оформить разрешение, но ничего у него не получилось, и никаких денег ему, конечно не дали.
Еще через неделю, в дождливый осенний день, неожиданно позвонила старая подруга – Татьяна, с дачи.
- Ты что сейчас делаешь? – спросила она Евгения взволнованным голосом, - ты сейчас не работаешь?
- Нет, - ответил он.
- У меня отец лежит в деревне, второй день в сознание не приходит, надо за ним ехать, -сказала она и продолжила, - до Паши, - его бывшего охранника, - я не могу дозвониться, ты же знаешь, он сейчас на охоте в Чебоксарах. Он знал это, его то же звали туда поохотиться.
- Ну, поехали, - ответил Евгений, - заправиться только надо будет.
- А ты знаешь, где это? – сказала подруга, - в Рязанской области, туда пять часов ходу в один конец!
- Да ты что, я же вечером должен быть дома, жене надо показаться, что я скажу, куда уехал? Знаешь, что, - продолжил он, я тебе перезвоню через десять минут, пока подумаю.
Ехать пять часов в один конец, да сразу возвращаться обратно! – этого совершенно не хотелось. А главное, будь жена на даче, или в отъезде, еще можно было бы поехать, но так! – Евгений даже не представлял, что он может сказать ей. Но и спокойно ему не сиделось. Он понимал, что обратились к нему, в крайнем случае, и случай этот, - не керамику по барыгам развозить.
Ах, черт! - заволновался он, глядя на часы. Через десять минут ему перезвонили, - ну что, поедешь?
- Ты знаешь, - начал он, дочку же сегодня надо в девять вечера встретить, - она приезжала только завтра, - а сейчас надо позвонить в больницу, пусть приезжают, - продолжал нести всякую околесицу Евгений. Оба они понимали, что за четыреста километров от Москвы, никакая скорая машина никуда не поедет. Он пробовал что – то еще говорить, но Татьяна, поняв, что он отказывается, сказала – до свидания.
Да что же это такое! - Евгений резко встал, - своим друзьям, настоящим, не то, что этот безразличный Братец, и то помочь не могу! Через час он сам перезвонил, - ну что, нашла, кто поедет? – спросил, он уже был готов, махнув на все рукой, ехать.
- Да, Витя поедет, - он не знал, кто такой Витя, - сейчас только с работы отпросится, а я пока живность свою пристраиваю по соседям, - быстро рассказывала она, - ребята держали на даче собаку и целую клетку нутрий, - а скорую оттуда вызывали, - продолжала она, - так им ответили, что только через три дня приедут. Было ясно, что обошлись без его помощи.
- Я буду звонить, - ответил Евгений и отключился. Чувствовал он себя прескверно.
На следующий день утром она перезвонила.
- Ну что, как? – закричал он в трубку.
- Отец умер, - сказала она, мы сейчас здесь, в Рязани, узнай, пожалуйста, какие ритуальные агентства занимаются похоронами и их цены. Все, это клеймо будет теперь на мне всю оставшуюся жизнь, - сказал себе он, после разговора с ней, - не отвез дочь к умирающему отцу. Через день его пригласили на похороны, но и туда он не поехал, - в машине не было ни капли бензина, и до Домодедовского кладбища, где хоронили ее отца, он бы просто не доехал, да и дочку надо было забирать из школы в это время.
Теща с дочкой вернулись с отдыха за день до этого, и теща тут же уехала на дачу. Дед, видя, что Евгений отводит и приводит дочку из школы, возмутился.
- Во что тебя превращает эта семья? – высказал он Евгению. – Ты, полный сил мужчина, должен зарабатывать деньги, а этим всем пусть занимается твоя жена!
- Да я понимаю, Дед, - ответил Евгений, - что не делом занят, но не могу пока ничего найти себе, никуда себя пристроить не могу. Как только найду, сразу стряхну это с себя.
- Ищи себе другую женщину, - подсказал Дед.
- Я пробую, - ответил Евгений, - не получается пока.
Вечером, сев с пасынком за компьютер, Евгений просмотрел полученную почту. По всем его многочисленным резюме было три отклика. Два из них благодарили за присланные данные, и обещали, в случае положительного решения связаться, и одно было приглашение очередной пирамиды подключиться к их деятельности. Это он не стал даже читать.
В этот же вечер у него состоялся серьезный разговор с женой.
- Ты когда ни будь, начнешь приносить деньги? – спросила она, - я устала жить без денег. – Ты уже четыре года не работаешь!
Она немного преувеличила. Прошло чуть больше двух лет с момента его стычки с Бандюком и его увольнения с должности директора охранного предприятия.
- Ты же видишь, я все время ищу способ заработать деньги, - пробовал оправдаться он.
Потом она еще долго говорила про то, как много денег потребуется, что бы поставить детей на ноги.
- Делай что хочешь, но, что бы деньги у меня были, - подвела итог разговору жена.
На следующий день, отведя наутро дочку в школу, Евгений столкнулся в подъезде со своим соседом с четвертого этажа, мужчиной, лет на десять моложе его. Тот то же отводил свою дочь в школу. Обычно они здоровались друг с другом, бросали пару ничего не значащих фраз, и расходились. Впрочем, от Евгения не ускользнуло то, что с недавнего времени тот стал ездить на довольно дорогом джипе. На этот раз, мужчина был в строгом черном костюме, и в лацкане его пиджака красовался значок сотрудника силового ведомства, со щитом и мечом. Евгений знал эти значки, видел их раньше у своих знакомых милиционеров, занимавших приличные посты. Майор, не меньше, - оценил Евгений. Это было последней каплей, переполнившей чашу его терпения.
В тот же вечер он поговорил с женой, объяснил ей, как мог, что здесь добиться он ничего не может, уже длительное время. Сказал ей, что сильно любит ее и дочь, и ради них попробует устроиться там, куда он собрался поехать – в Англии.
- Попрошу там убежища, зацеплюсь, может быть, получу вид на жительство. Незаполненный бланк вида на жительства, с его фотографией, с печатями, у него был – остался от тех прохиндеев в Лондоне, пытавшихся пристроить его в батраки. Ты же видишь, - говорил он жене, - бьюсь, как рыба об лед, а ничего не могу добиться! С работой не получается, осталось только на биржу труда идти регистрироваться, как безработному, но знаешь, этот путь не для меня.
Да и там, что, - временное копеечное пособие, - мы за стоянку больше платим, да еще потом пошлют переучиваться в автослесари. Нет, обслугой я быть не хочу и не буду. Сейчас любой рабочий, лазающий по рекламным щитам, социально более значим, чем я, и чувствует себя соответственно. А там буду работать, наконец – то, простым инженером, но, хоть получать за это достаточно денег. Там ведь в конце каждой недели выплачивают. Первые же заработанные деньги начну тебе регулярно высылать, а на первых порах, может быть, даже с пособия удастся что – то отложить. Если сразу выставят, со штампом в паспорте, запрещающий дальнейший въезд к ним, - не беда, Мир большой. А машину ты не жалей, Волга для тебя все равно не годится, большая слишком, к тому же, без меня, она станет скоро просто куском ржавого железа.
- Как знаешь,- ответила жена.
Последующие дни ушли на продажу любимой машины. Он объездил несколько автосалонов, но нигде, больше двух с половиной тысяч ему не предложили. Выбрав один салон рядом с домом, он, получив деньги от мужчины восточной наружности, оставил у них свою машину. Напоследок Евгений обошел ее, погладил, как живую, прощался с ней. В эти трудные годы она не подводила его, и если и ломалась, то не сразу, а постепенно, дня два – три выходила из строя, и он успевал за это время обратиться к Ивану Ивановичу. Надежная была машина.
Отдав половину полученных денег жене, сразу после этого Евгений связался с парнем, который когда – то обещал ему сделать английскую визу по сходной цене, без собеседования.
Встретившись с ним, и отдав ему деньги за визу и свои документы, Евгений принялся обзванивать другие фирмы, работающие с Англией. Он пытался разузнать, куда надо будет обращаться по приезду с просьбой о предоставлении убежища, да что надо при этом говорить. Одну такую фирму он скоро нашел. Договорившись о встрече, он подъехал в центр города, и поговорил с директором, парнем его лет, хорошо разбиравшемся в этом вопросе, и отлично понимающем, что нужно было Евгению. Но, за консультацию он запросил пятьсот долларов.
- Да ты что, такие деньги! – пробовал его образумить Евгений, - да тебе всей работы, рассказать мне, какой там порядок, да куда идти надо, да легенду придумать, для меня подходящую.
– Ну, давай за двести? Но тот ни в какую не соглашался снизить ни рубля.
- Я знаю, что это такое, и чего оно стоит, - говорил он Евгению.
Платить ему пятьсот долларов, Евгений, конечно, не собирался, - там, на месте разберусь, - решил он.
Нет, он действительно, особо не переживал. Он и так знал, что с просьбой об убежище надо обращаться в первые же дни после приезда, а контор с русскоговорящими адвокатами он видел в Лондоне предостаточно. На них так и было написано, - иммиграционные адвокаты, говорим по - русски.
Итак, - подсчитал свои финансы Евгений, - из оставшихся у меня тысячи двухсот долларов, двести пятьдесят уже ушло за визу, пятьсот уйдет на билет, на первую неделю проживания – четыреста, а остальное, на скромную еду и адвоката. Час консультации адвоката, как он слышал, стоил двадцать долларов. Еды надо будет взять с собой побольше, - сухари, изюм, инжир, - наметил он.
С Дедом то же в эти дни состоялся разговор.
- Что ты делаешь, ты же себя совсем сломаешь! – сказал Дед, - живи здесь, гараж сдаем, квартира есть, с женой худо – бедно живете, дочь растите, на хлеб у нас хватает, а там – чужбина. Ты же уже ездил туда, быстро обратно приехал!
- На этот раз, пока под конвоем не выставят, не приеду, - тихо ответил Евгений. И добавил, - да и что мне здесь ждать? – пока пулю получу, из какого ни будь джипа. В последнее время, автомобили, по его мнению, стали ездить чересчур нагло, заезжая на пешеходную часть и тесня пешеходов. Уже несколько раз, гуляя по проспекту, он не уступал дорогу дорогим иномаркам, заезжавшим на пешеходный тротуар. Некоторые сигналили ему, но он все равно не уступал, заставляя машины объезжать его, а сам попутно высматривал, не валяются ли рядом пустые бутылки да камни, что бы было чем залепить в лобовое стекло, в случае чего.
А уж когда сам за рулем – так это еще опасней! Уже было пару раз, совсем недавно, за городом, когда из – за пустяковых ситуаций, он направлял свою машину на таран другой машины, и только мастерство тех, других водителей, сворачивавших в последний момент, позволяло пока избежать удара.
Так ведь и вправду, в ответ пулю получить запросто можно. Пока еще свое ружье из багажника достанешь, да зарядишь! Да и Бандюк будет ждать удобного случая, еще наверняка пошлет людей на разборки. Сейчас я пока еще крепкий мужчина, могу постоять за себя, хотя уже с трудом, давно не тренируюсь - объяснял Евгений Деду, - а что ждет меня дальше, - болезни, нищета и забвение, даже со стороны любимой жены!
Поохав, но уже не так сильно, как при его предыдущих сборах в Канаду, Дед на следующий день продал часть своих газпромовских акций, и выдал ему еще тысячу долларов. Ну, теперь полегче будет, - обрадовался Евгений. С Братцем он не стал даже разговаривать о своем отъезде, - не говори ему ничего, пока не уеду, - попросил только Деда.
За те несколько дней, что оставались у него до отъезда, Евгений спешил привести в порядок все свои дела. Он наскоро закончил и отнес в издательство свою рукопись, над которой работал в последнее время, причем, последние дни сидел над ней с утра до вечера, стараясь успеть до отъезда, ничуть не чувствуя утомления. Он позвонил Матвею, сказал, что забросил рукопись в редакцию, попросил его, если у них будет интерес, подключиться к этому делу. Матвей обещал.
Потом он съездил на могилу к матери, протер своим платком ее овал на плите, и мысленно рассказал, что хочет сделать.
Еще он выделил день, и съездил на автобусе к своим друзьям на дачу, где его всегда так хорошо принимали, попрощался, записал их адрес, куда потом письма писать можно будет. Я хочу на ваш адрес написать и для Ивана Ивановича, и для Лариски, передадите им потом письма, - попросил он ребят. Он нисколько не сомневался, - они сделают все, как надо.
Эх, уезжаю, с Бандюком не рассчитавшись, - вздохнул он, - ну да ладно, пока за мной останется, сил наберусь, вернусь к этому. Это обязательно, двоим нам по земле не ходить. Да и в Афон так и не съездил, то же за мной будет.
Только, что бы не сломаться сразу, как в прошлый раз, обряд какой ни будь надо будет провести, - наметил он, - что бы не дрогнуть мне в трудную минуту. А то, как только затоскую по дочке, по жене, опять брошу все и вернусь. Тогда, останется только, на завод инженером устраиваться. Обряд для себя он придумал быстро.
В первый же день, как приеду, - наметил он, - сразу поеду в то прекрасное место, в Конец Земли, где я когда – то ждал на остановке, искупаюсь в море, и вернусь. И чего я прошлый раз не искупался? Все боялся, что пропущу того, кто за мной должен был прийти! Правда, сейчас уже конец сентября, октябрь на носу, значит, вода будет холодная.
Но, холодной воды, Евгений совершенно не боялся. Он много раз залезал в холодную, даже ледяную воду, в подмосковных озерах на майские праздники, к примеру, да еще много где приходилось. В тех же ледяных горных реках постоянно купался, да и в Будапеште, в купальнях, были бассейны с ледяной водой, специально охлажденной, куда было так приятно погрузиться после парилок. Да и летом, после своих загораний, он обязательно залезал в холодную ванну, и сидел там по полчаса – охлаждался.
Ну, да я быстро, - вернулся он к настоящему, - залезу, проплыву немного и обратно. Ночь там переночую, - на каменистом берегу он видел маленькие, недорогие отельчики, а на следующий день вернусь в Лондон, и побегу к адвокатам – сдаваться.
Через пять дней он получил паспорт с визой, и купил билет английской авиакомпании, которой и летал когда – то, - «Бритиш аэрвейз». Самолет вылетал около пяти вечера по Москве, рейс был для него удобный, можно было спокойно пообедать в аэропорту до регистрации. Собирался он быстро – брать с собой было особенно нечего.
В сумку Евгений положил все свои учебники и любимые словари – маленькие, только, собрал дипломы, военный билет то же. Из вещей покидал совсем немного, бритву положил, и прочую мелочь. Вся одежда была, в основном, на нем. Куртку еще кожаную, потертую изрядно, тоже положил, да шапочку вязаную – пригодится, когда похолодает. Ну, и продукты еще, инжир, в основном.
Последний вечер Евгений провел, не отходя от жены и от ребенка, все рассказывал дочке, что он едет на работу, за границу, и что бы она, в его отсутствие, много занималась, английским особенно, хорошо кушала и слушалась мамочку.
- Я буду тебе все время писать и звонить, узнавать, как у тебя дела.
- Только обязательно привези мне подарков, - ответила дочка. Звонить оттуда в Москву можно будет с любого уличного автомата, вот только уехать, - если дадут вид на жительство, нельзя будет в течение пяти лет, он знал это.
- Я люблю тебя, жена, - говорил, уже позже ей Евгений. Если получится зацепиться, я перетащу вас с дочкой, потерпи только годок, другой. Я ведь и в тюрьме мог бы сейчас сидеть, все равно бы ты ждала, а так ведь лучше, на свободе – то.
Себя он попросил не провожать. В Шереметьево, после того, как прошел регистрацию, он сидел в зале ожидания, в самом углу, и рассматривал пассажиров, вылетающих в Лондон. Рядом с ним расположилась пара, на которую, он сначала не обратил никакого внимания – пара как пара, рядом больше никого не было. Но, по мере того, как женщина вела переговоры по своему мобильному телефону, Евгений стал украдкой посматривать на них.
Сначала она говорила со своей матерью, - да, мама, мы уже в аэропорту, ждем посадки на рейс. Значит, первым делом, к адвокату, если в течение двух месяцев не будет ясности, то, наверное, будем возвращаться. Как он? – переспросила женщина, и посмотрела на своего спутника. Тот сидел, широко расставив ноги, наклонившись, и все время, уставившись в пол, не поднимая головы. Переживает очень! – ответила она, и тихим голосом продолжила, - что ты, мама, сейчас оставаться никак невозможно! Всю верхушку компании арестовали, и продолжаются задержания!
Через некоторое время, у нее снова зазвонил телефон. Очевидно, это были какие-то друзья. Да, мы уезжаем! – отвечала женщина, на этот раз громко, - куда? Ну, - она сделала паузу, - в Америку! Мы позвоним еще, привет всем! – она явно торопилась свернуть разговор, - да, оттуда, как прилетим, так позвоним!
Ага! – сделал вывод Евгений, - не я один рассчитываю найти убежище! Но, этот-то, явно хорошо набил себе карманы! Он еще раз посмотрел на лощеного мужчину его лет, на его молодую, немного полноватую и взволнованно выглядящую спутницу. Скоро объявили посадку, и он потерял их из виду.
В самолете, пока летел, он подвел короткий итог своим последним годам. Итак, подытожил он, пропустив пару рюмочек виски со льдом, которые ему любезно предложил улыбчивый стюард – чего я смог достичь и чего не смог на данном этапе своей жизни? Хорошо, что я продвинулся с изучением языков, английский мне сейчас ох как пригодиться, а венгерский, - он вздохнул, - ну, может быть, в дальнейшем. Кроме того, компьютер я освоил достаточно хорошо, то же пригодится. А чего не удалось достичь, - так это стабильности, так и не смог я найти возможности заработка, - он еще раз вздохнул, - не смог.
Глядя, как приземляется самолет, Евгений почувствовал прилив сил, не так, как в прошлый раз, когда он равнодушно смотрел в иллюминатор на окружающую посадочную полосу траву. На этот раз он твердо знал, зачем едет. Из Хитроу он прямиком, даже не поднимаясь на поверхность, отправился на метро на

станцию, откуда его два года назад отправляли на работу. Он хорошо помнил это место – это был крупный железнодорожный и автобусный узел почти в центре Лондона – станция называлась Виктория.
Купив билет на ночной автобус, отправляющийся в одиннадцать вечера с чем – то, Евгений, погуляв немножко рядом, вернулся на станцию и сел ждать отправления, посматривая на простую на вид публику, которая его окружала. Как только подали автобус, он сразу забрался в него, откинул спинку сидения и устроился спать. Проспал он в дороге всю ночь. Под утро проснулся свежим, и тут же принялся рассматривать в окно пейзаж, пытаясь узнать знакомые места, но почему – то, не узнавал, но все равно с интересом разглядывал какие – то холмики с ярко зеленой сочной травой.
Под утро солнце стало ярко светить, становилось по летнему тепло и весело. Сойдя на конечной станции, - кроме него, туда доехало только три человека, он прямиком направился к небольшому кафе, стоящему посередине огромной площади на берегу – подходило время его завтрака. Позавтракал он вкусной яичнице с беконом, которую ему подала красивая белокурая девушка. Выйдя из кафе, он не спеша направился к берегу. Прямо на середине площади, на которой стояли десятки приехавших к морю машин, недалеко от кафе, располагались телефонные будки, из которых он когда – то давно звонил в Москву, жене.
Ну, беги, звони, кричи, что жить без нее не можешь, что сейчас же возвращаешься и пойдешь работать на завод, хотя бы даже подсобным рабочим. Он даже не улыбнулся такой мысли, а, стиснув зубы, нарочито не спеша, продолжил свой путь к морю, до которого оставалось двадцать шагов. Подойдя к берегу, Евгений забрался на огромный камень, и поудобнее устроившись на нем, принялся смотреть на бескрайнее спокойное море – с камня был хороший обзор.
Он смотрел вдаль, пытаясь увидеть дельфинов, но на этот раз не увидел. Ничего, - успокоил себя он, - они там, никуда не делись. Подъехал патрульный пограничный джип, с открытым верхом, в котором сидели четыре полицейских в белоснежных кителях. Машина остановилась рядом с ним, при въезде на гору. Полицейские посмотрели на него, но выходить из машины не стали, и, немного постояв, уехали. Недалеко от него, тоже на огромном валуне, сняв куртки, расположилась молодая пара, и молодежь, наверное, как и все влюбленные в мире, весело ворковала, не обращая на Евгения никакого внимания. Обрывки английских фраз иногда долетали до него.
Посидев еще с полчаса, он разделся и аккуратно сложил одежду рядом со своей спортивной сумкой. Это, конечно, не то теплое море, в котором мне так хотелось поплавать, - усмехнулся он. После этого, не спеша, вошел в обжигающе холодную воду. На острых камнях неудобно было стоять, и он, опустившись, сразу поплыл. Вода оказалась значительно холодней, чем он предполагал, и в какое – то мгновение ему даже захотелось повернуть обратно и выскочить на берег, но, справившись с собой, Евгений поплыл дальше, туда, к дельфинам.
Он плыл в прозрачной, спокойной, чистой воде, размеренными, сильными движениями погружаясь с головой в воду, и поднимаясь на поверхность за глотком свежего воздуха. Солнечные лучи пронизывали толщу воды вплоть до каменистого дна, без всякой растительности. Глубина для него была небольшая, метра четыре, не больше. Под водой, его загорелое за лето тело казалось еще темнее, и он с удовольствием посматривал на свои руки и плечи. Погружаясь под воду, время от времени он набирал в рот воды, с удовольствием ощущая ее давно забытый соленый вкус. Изредка поворачиваясь, он с некоторой тревогой поглядывал на удаляющийся берег - хватит ли сил вернуться? Иногда он прекращал плыть вперед, и, откидываясь на спину, покачиваясь на воде, щуря глаза, смотрел на солнце, так ласково светившее ему.
29 сентября 2005 года

***

Часть 2 Через два шага (Роман)

 

 Развод с женой он переживал очень тяжело, все ему не верилось, что она действительно уходит от него, а не пугает, как раньше. Все эти ее, - даю тебе два месяца, даю тебе месяц! Даже, когда он получил официальный штамп в паспорт о разводе, и после этого, еще долго продолжал считать ее своей женой. И она, вроде, первое время давала ему повод для этого, звонила, приглашала его, - приходи заниматься с дочкой! Но, отношения становились все более натянутыми, не было основного, что связывает мужчину и женщину, а без этого, даже забота о ребенке не сближала их.
- Ты ведь, не по-настоящему со мной разводишься? – все спрашивал он у нее, - это только ведь для того, что бы встать на очередь, на квартиру? Раньше она рассказывала ему, что развестись ей надо исключительно с этой целью. Но, сейчас жена отвечала, - напрасно ты так думаешь! – еще и усмехалась, при этом.
Сам развод прошел как-то быстро и буднично. К зданию суда они приехали порознь, жена выглядела взволнованной, а их даже не пригласили на судебное заседание. В холле суда девушка – секретарь, только спросила у него, - Вы согласны на развод?
- Согласен, - ответил он, посмотрев на жену, которая незаметно кивнула ему.
- Все, давайте паспорта, через неделю получите их в ЗАГСе, - ответила девушка.
- А я так переживала, а все оказалось так просто! – сказала жена, выходя с ним из здания, но, попросила ее не провожать.
В эту ночь ему снился странный сон. Снилось то, как она – его бывшая жена, конечно, собралась куда-то идти, а он идет за ней и следит, смешно прячась за прохожих. Она входит в какое-то большое помещение, где много молодежи, на институт похоже. Жена, прихорошившись перед зеркалом, поднимается по широкой лестнице на второй этаж, и он, крадучись, идет за ней. На втором этаже, у стеклянного входа стоит строгий вахтер, вокруг разговаривают, почему-то, на венгерском языке. А…, точно! Это какой-то прием, на которые, в далекой молодости, он много ходил вместе с матерью – крупным историком по Венгрии. Поприветствовав по-венгерски вахтера, он свободно проходит в большой зал, набитый народом, где стоят столы, на которых полно бесплатного угощения, как когда-то, но ему не до них, он ищет жену, - где она? Она, должно быть, спешит к тому доктору – ее коллеге. Какому доктору? Молодому, стройному и сильному мужчине, с которым она давно дружит. Они где-то здесь, - но где? Он не находит - наверное, они уже уединились где-то.
Через неделю он получил паспорт со штампом о разводе.
- Могу теперь отправляться на все четыре стороны? – поинтересовался он при получении паспорта.
- Можете! – кивнула ему женщина, оформлявшая документы.
Как раз в это время позвонила его знакомая сваха – Симпатичная, из солидного агентства, и весьма оживленно сказала.
- Слушай, я нашла тебе богатую невесту! Ты ведь, кажется, говорил, что разводишься? – уточнила она. Когда он успел доложиться ей об этом, Евгений не помнил.
- Да, - ответил он осторожно, - развелся, недавно, а что за невеста?
- Отличная женщина, сорока девяти лет, владелица нескольких цветочных магазинов! Но у нее только обязательное условие – жениться на ней официально, - быстро рассказывала Симпатичная, - записывай скорее телефон.
- Подожди – подожди! – остановил ее Евгений, - в моем понятии богатая женщина – это, хотя бы, полмиллиона долларов. Есть ли у нее такая сумма? Торгашей этих трясут все, кому не лень, я насмотрелся на них, когда руководил охранной фирмой, мои бойцы охраняли, в том числе и цветочные магазины. Ее ежемесячная прибыль – вряд ли больше десяти тысячи долларов, и то под вопросом. Это не так много! – обозначил Евгений, а про себя подумал, - еще неизвестно, сколько мне-то, с этого перепадет! А потом, я тебе говорил, что меня интересуют женщины не старше тридцати пяти лет, стройные и симпатичные, - напомнил он знакомой.
Напрасно ты так говоришь! – обиделась Симпатичная, - денег у нее достаточно, гораздо больше чем ты думаешь!
- Она и лишиться всего этого может в одночасье, - парировал Евгений, - подставят ее, или прекратят аренду магазинов. Ему не хотелось знакомиться с женщиной в возрасте, тем более, сразу после развода, и он подыскивал предлог, что бы этого не делать, причем, скорее, для себя, чем для Симпатичной.
- Так ты будешь записывать телефон? – спросила Симпатичная.
- Не, не буду, - ответил Евгений, - не подходит она мне. Даже если, с ее десятки – ежемесячного дохода, мне и будет перепадать тысчонка – другая, то это для меня немного значит. Свои задумки я с этих денег все равно не решу.
- Ну, как знаешь, - ответила Симпатичная, - стремиться к большему, держать высокую планку – это хорошо, это всегда похвально. Кто знает, может, и в самом деле найдешь себе подходящую подругу, пусть и не такую богатую, как ты обозначил – я желаю тебе удачи в этом деле!
- Ты, пока, девчонок молоденьких не забывай мне присылать, только без коммерции! – напомнил Евгений. Есть такие девчонки? Симпатичная на вопрос не ответила, а, попрощавшись, прекратила разговор.
Прошло уже два года с того момента, как он вернулся из Англии. Стоило ему на следующий день, после купания в холодной воде океана, позвонить в Москву, он не удержался – позвонил прямо из стоящего на площади перед заливом автомата, из которого уже звонил когда-то, как услышал, что жене очень плохо, что она попала в больницу.
- Заболела она, довел женщину, - ответила теща, - плохо ей стало, после твоего отъезда! Это решило все – бросить любимую женщину, попавшую из-за него в больницу, он не мог. Ну что же, так тому и быть! – решил Евгений, - не удается убежать от проблем, значит, буду пробовать решать их там, дома.
- У меня жена заболела, возвращаюсь, нельзя ли улететь сегодня? – спросил он в аэропорту, в Хитроу, и женщина на вахте оформила ему вылет в тот же день, не взяв даже положенной в таких случаях доплаты. В огромном аэропорту, в одном из залов, где он дожидался вылета, рядом с ним устроилась оживленная группа молодых девушек с рюкзаками за спиной, говоривших по-английски, и Евгений с грустью поглядывал на них, подспудно понимая, что видимо, закончились его беззаботные перелеты по интересным странам в поисках отдыха и развлечений.
- Подлетая к Москве, он с тоской смотрел через иллюминатор вниз, на землю, узнавая хорошо знакомые места. В этих краях была дача его жены, он много раз проезжал эти поля и будь у него парашют, он, без колебаний приземлился бы на нем на знакомую и такую желанную землю, не дожидаясь посадки самолета. Внизу, на вечернем солнце, блестела вода большого канала, рядом с ним тянулось шоссе, по которому катились такие маленькие сверху машинки, еще дальше лежал старый город, где они с семьей любили гулять, а от него до дачи было уже рукой подать.
По прилете в Москву выяснилось, что все не так уж плохо, что жена сейчас на даче, а не в больнице, но это уже не имело для него никакого значения, он был рад, что вернулся. В тот же вечер Евгений сказал Деду, - не получается у меня без денег уехать, да и без жены мне трудно, здесь попробую заработать, а если и буду в дальнейшем уезжать, то только с деньгами, что бы наверняка. На минуту он отвлекся, и вспомнил дешевые английские приюты, где ему приходилось останавливаться, полупочтенную публику, жившую в них, и поморщился – нет, такое жилье не для него!
Дед давно уже махнул рукой на повороты его решений, - поступай, как знаешь! – ответил он Евгению, - но если бы я в твои годы попал бы в Англию, то нашел бы, чем там заняться, меня бы оттуда ни за что не выставили! Былые матросские замашки Деда! – усмехнулся Евгений, вспомнив о его старых фотографиях, на которых тот был в форме матроса - разудалой молодой человек!
Узнав, что жена на даче, Евгений, несмотря на вечер, засобирался к ней.
- Отдохни с дороги! – отговаривал его Дед, - выспись, а завтра, с утра и поедешь!
- Да нет, мне так легче будет, сейчас поеду, - ответил Евгений, с печалью думая о том, что такой привычной и удобной Волги, которую он продал перед своим отъездом, теперь у него нет, и добираться ему придется на электричке, а там, как придется, на перекладных.
Уже была глубокая ночь, когда он доехал до дачи – там все давно спали, но как приятно было ему увидеть свою жену в ночной рубашке, вышедшую встречать его. Он и не заметил, как сильно привязался к ней за эти годы.
- Ты точно в Англии-то был? – спросила жена, и он, достав паспорт, показал ей штамп с датой пересечения границы – еще десять часов назад он был в Лондоне.
На следующий день он выкатил из сарая видавший виды Москвич тестя, который когда-то, еще, будучи директором охранного предприятия, арендовал у него и использовал для посылок охранников по своим делам. Машина была хотя и старая, но вполне на ходу, его знакомый механик со стоянки, Иван Иванович, в свое время занимался ее ремонтом основательно. Ну вот, я и снова с машиной, - повеселел Евгений, обходя казавшийся ему таким маленьким, после Волги Москвич. Снова арендую его у тестя, за небольшую плату, разумеется, останется только техосмотр пройти, да застраховаться, но это я потяну, это мне вполне по силам!
Где он будет брать деньги, Евгений еще не знал, но не сомневался, что они появятся, он уже привык их где-то зарабатывать. Тесть против аренды не возражал, напротив, обрадовался – сам он за руль давно не садился, а получать какие-то копейки вдобавок к своей маленькой пенсии, был не против. Заплатив по возвращении с дачи две тысячи, Евгений получил новый техталон.
Ничего особенного за эти два года, как он вернулся, в его жизни не произошло, он продолжал вести тот же образ жизни, какой установил себе до своего отъезда. Постоянно не работая, и имея массу свободного времени, лето он проводил в поездках на дачу к жене, да загорая на городских прудах, а остальное время занимался своим венгерским языком, переводил, писал. Писать он стал много, пока за новый роман не брался, а писал в основном, рассказы, старясь к увиденному добавить свое мировоззрение, – этим хоть как-то смогу воздействовать на ситуацию вокруг себя, - решил он, - а если удастся пристроить первый роман, то возьмусь и за второй.
Поскольку все свое время, кроме творчества, Евгений занимался языком, то настолько уверенно стал себя чувствовать, что разместил в Интернете объявления о репетиторстве. Как-то сами собой стали появляться ученики, в основном молодые девушки, пошли какие-то деньги, и он радовался, что нашел-таки способ хоть как-то зарабатывать себе на хлеб. Вкупе с гаражом, который он сдавал, денег на скромную жизнь вполне хватало.
Он привел в порядок Москвич - Иван Иванович, хоть и без энтузиазма, но помог в этом, и бодро разъезжал на нем. Как-то потихоньку, Евгений возобновил дома тренировки – не боксерские упражнения, конечно, а так, уклоны, нырки – зарядка, словом. По привычке, он много двигался - гулял по окрестным проспектам, и стал замечать, что немного подтянул свое пошатнувшееся в разборках последних лет здоровье. Он стал строже следить за своим питанием, полностью перешел на зеленый чай, а из алкоголя оставил только сухое красное вино, да водку, основательно разбавленную лимонным соком.
С женой, по-прежнему, после развода отношения у него были сложные. Росла любимая дочь, с которой Евгений приходил заниматься английским, и отводил по утрам ребенка в школу. Расходы возрастали, а тех денег, что он зарабатывал, хватало только на хлеб. Несмотря на развод, он любил жену по-прежнему, и она, подергавшись, кажется, немного успокоилась.
- Никуда твоя любимая жена от тебя не денется, несмотря на развод, - говорила ему его старая подруга Татьяна, - когда Евгений, время от времени, приезжал к ней и ее мужу на дачу в гости - подергается, подергается, да успокоится! Кому нужна твоя серая мышка, когда вокруг молодых девок полно!
Татьяна оказалась права, как-то незаметно, их отношения с женой стали более ровными, и скоро, его бывшая теперь жена сменила свой гнев на милость. Хотя ее, по обыкновению, надолго не хватало, ссорились они постоянно, но Евгений уже привык к этому, и относился к ссорам гораздо спокойнее, зная, что вслед за ними наступает перемирие.
Поддерживать отношения с Братцем, с помощью которого он рассчитывал ранее разбогатеть, участвуя в продаже его огромных земель, Евгений перестал совсем, убедившись в бесплотности этой затеи, да и тому не нужны были лишние связи. Растущую в цене землю Братец отлично распродавал и без него. Ездивший к нему, изредка, Дед, только и рассказывал, что про постройку очередного камина или бассейна у того в огромном поместье. Сам Братец появлялся, как обычно, только тогда, когда что-то нужно было ему – взять, в очередной раз, деньги у Деда, забрать большие английские словари, для подросшего сына, который куда-то поступал. Впрочем, словари ему Евгений не отдал.
- Передай ему, - попросил Деда, - мне они самому нужны, я с ними работаю! Это было правдой, так как переводческие конторы иногда присылали для перевода венгерский текст, к которому прилагался и английский, для верности.
Еще за это время, Евгений довольно хорошо освоил Интернет, и ему уже не приходилось, как в былые времена, бегать на почту, что бы отослать письма на вакансии по факсу, теперь он вел переписку по электронной почте.
Матвей, его приятель – директор фабрики, которому он оставил свой роман перед отъездом в надежде, что тот пристроит его в какой-нибудь журнал, конечно, ничего не сделал, прочитал только – времени было мало, да и похоже, не верил Матвей в то, что с рукописью что-то удастся. Но за это время, Евгений и без него существенно продвинулся с творчеством, и освоение Интернета сильно помогло ему в этом. Поняв, что на помощь от Матвея ему рассчитывать не придется, он сам стал ездить по редакциям, предлагая свою рукопись. Но ее нигде не приняли, хотя некоторые редакторы говорили, что роман им понравился. В редакции одного журнала рукопись, вроде собрались напечатать. Позвонивший осведомиться о результате Евгений услышал от секретаря, - все в порядке, рукопись подошла, в течение полугода опубликуем. Но что-то потом у них переменилось, и ему отказали. Уставший бегать по редакциям Евгений, разместил роман в открытом доступе в Интернете, на крупном литературном сайте, обещавшем сохранение авторских прав. Кроме этого, он разослал свой его в электронные журналы, с просьбой рассмотреть, - не подойдет ли?
Интернет он стал использовать не только для продвижения рукописи, но и усиленно занялся поиском подруги с его помощью. Довольно быстро он разобрался с правилами сайтов знакомств, и разместил на нескольких, наиболее крупных свои анкеты с фотографиями. Фотографии закачать ему помог сын Татьяны, заехавший как-то к нему по дороге. Отзывы на его объявления были, но все не то, что нужно.
Откликались даже африканские девушки, по крайней мере, так они представлялись, из далекого Сенегала. Евгений не поленился взять карту, и подробно изучить всю западную Африку. К письмам, которые он получал, обязательно прилагались фотографии, на которых молодые красивые африканки позировали в соблазнительных позах. Все как одна, девушки утверждали, что являются единственными наследницами папы – миллионера.
Варьировались только должности, которые занимал папа – то он был советник президента, то владелец горнорудной компании. Дальше шла волнующая история о том, как однажды утром, повстанцы ворвались в их дом, и хладнокровно убили всю семью, и что ей единственной удалось спастись, и теперь она находится здесь, в лагере беженцев, в Сенегале. Назывались суммы от восьми до десяти миллионов долларов, которые должны были перейти к наследнице. Присылались даже копии сертификатов, подтверждавшие наличие такой суммы.
С одной из девушек, ее звали Флора Джонсон, Евгений переписывался довольно долго, пока не получил просьбу о том, что для улаживания некоторых юридических формальностей, услуг адвоката и прочее, нужно переслать ей каких-то две тысячи долларов. После этого, письма от африканских девчонок он всерьез не воспринимал, хотя продолжал получать их регулярно, а переписку с Флорой Джонсон прекратил.
По делу появились две молодые женщины, москвички, обеим было за тридцать, с небольшим. С ними Евгений и встретился, с интервалом в три месяца.
Первая сказала, что его координаты ей дала его знакомая Татьяна, когда она приезжала к ней на дачу. Какие-то дела нашлись у нее там, кажется, продавался соседний участок. Обрадованный Евгений тут же согласился встретиться. Женщина - Наташа, была не в его вкусе – полновата, но симпатичная на лицо. Она оказалась большой умницей, бухгалтер, к тому же, кандидат наук, как и он, и искала, с ее слов, мужчину для постоянных встреч. Увидевшись в первый раз, они погуляли в центре города, и вроде, подошли друг другу. По крайне мере, по характеру она понравилась Евгению – понятливая, веселая, не жеманная – обнимая ее, он грел свои руки под ее меховой курткой – дело было ранней весной, а через неделю она пригласила его к себе.
В постель они легли сразу, без церемоний, и все прошло замечательно. Немного необычно было то, что Наташа все время брала его за кончики ушей, и поддергивала за них на себя, в такт движениям. Но это его не сильно раздражало, он и сам много раз брал симпатичных девушек за ушки во время близости. Да еще при этом обычно говорил, отодвигая ее волосы, - дай-ка я посмотрю, не поросячьи ли ушки у тебя? Ушки точно, оказывались поросячьи.
Но больше встречаться с Наташей он не стал, хотя она, особенно первое время, постоянно запрашивала его по электронной почте, - почему не встречаемся? Но Евгений понимал, что будет искать себе подходящую стройную и молодую девушку, и не хотел, что бы эта женщина - бухгалтер привыкала к нему и рассчитывала на него. Для него она была все-таки немного полновата. В дальнейшем он много раз спрашивал себя, - а правильно ли я поступил, отказавшись от нее, ведь с ней мне было бы намного легче, как когда-то с Лариской? - и каждый раз отвечал себе, что правильно, она найдет себе подходящего партнера.
Вторая молодая женщина сама отказалась от него. Вот здесь он сильно сожалел, что она не стала с ним больше встречаться – девушка ему очень понравилась, и была в его вкусе, Евгений только облизывался, вспоминая ее.
Появилась она в начале лета. Девушка - Оля, сказала, что его телефон обнаружила в Интернете, на сайте знакомств, где он ищет встречи с девушкой. Это правда? - уточнила она. Вы оставляли там свой телефон? Чистая правда! - подтвердил Евгений. Ох, как она ему понравилась при встрече! Довольно высокая – Оля занималась легкой атлетикой - прыжками, и была одного с ним роста, стройная, красивая. Говорила, что работает менеджером по продаже запчастей в солидной фирме. Жила, по ее словам, в Питере, и была недавно переведена в Москву. Очень ценный, значит, работник? - немного призадумался Евгений.
Без лишних разговоров он повез ее за город, к реке – посидеть у костра, да рыбку половить, рыболовные снасти, как и топор, и лопату и шампуры, он возил с собой. По дороге они купили вкусную копченую курочку, и заехавший далеко в лес Евгений быстро управился с разведением костра.
- Рыбу на нем поджарим! - объявил он. Запили курочку красным вином, и Оля еще сожалела, что они взяли красного вина, а не шампанское. Рыбу, конечно, так и не поймали, про нее просто забыли.
Легли они там же, в лесу, на большом покрывале, которое постоянно было в его машине. Они долго потом не вставали, и он, уже устав гладить, просто разглядывал ее красивое тело. Потом они устроились на стволе упавшего дерева, около воды, и молча наблюдали за рекой, за плавающими утками, за качающимися камышами. Поднял их звонок ее мобильного телефона.
Возвращаясь обратно, он сказал прыгунье, - ты мне понравилась, если не возражаешь, то будем встречаться! Я тебе звонить не буду, если надумаешь – позвони сама, - попросил он. Девушка задумчиво молчала. После странного сообщения на ее мобильный, Оля вообще как-то переменилась, заторопилась домой.
Через три дня она ответила по электронной почте, - такие отношения, какие предлагаешь ты, меня не устраивают!
Евгений немного удивился, - и предложить то толком еще ничего не успел! Он долго потом прикидывал – откуда взялась эта девушка? Незадолго до ее появления, он написал письмо в службу внешней разведки, с предложением рассмотреть его кандидатуру для работы на венгерском направлении, - мол, язык и страну хорошо знаю, бывал неоднократно. После этого она и появилась, и много странного он заметил в ее поведении. Но, как бы то ни было, Оля ему отказала, и вопрос о поиске постоянной подруги оставался нерешенным.
Так же, как и раньше, Евгений продолжал искать постоянную работу, первое время бойко ходил на собеседования, и даже устроился в одну фирму, опять по своей специальности – керамика, но и там, по обыкновению, проработал только чуть больше двух месяцев.
Однако, за это время, в его жизни кроме развода, произошло еще несколько знаковых событий, незначительных, на первый взгляд, но оказавших существенное влияние на его мировоззрение, и работа в фирме, куда он устроился, была одним из таких событий.
По сути, это оказался большой склад керамических горшков, а пригласил его туда директор завода, эти горшки производившего.
- Первый месяц Вы будете получать такую зарплату, - и директор нарисовал на листочке цифру – сущая ерунда, по мнению Евгения. Если Вы нас устроите, то через месяц – такую, - и он нарисовал еще, то же мизер.
- Поработаю! – согласился Евгений.
Стол, компьютер – все это ему выделили быстро, в битком набитой комнате, без окон, на четырнадцать человек. Среди менеджеров больше было девушек, причем, в основном – красавицы модельной внешности. Евгений без церемоний разглядывал их, когда они дефилировали перед его столом, ну, и те, не считали за труд пройти лишний раз туда-сюда, у него под носом. Сам завод располагался где-то в дальнем Подмосковье, а здесь же был оптовый склад, с четко поставленной системой погрузки-разгрузки. Горшки привозили не только из Подмосковья, но и из Китая, других стран.
Огромные трейлеры подъезжали к складу, тут же погрузчики начинали разгрузку, и устанавливали поддоны с горшками на высокие стеллажи в пять рядов. Все это затем, отгружалось меньшими партиями в магазины, покупателям.
Менеджеры усиленно работали, набирая на компьютерах номенклатуру продаваемых изделий, впрочем, успевая и переписываться по электронной почте со своими приятелями. После работы никто не спешил домой, все сидели, пересиживая друг друга, показывая свою лояльность компании. Первое время, Евгений удивленно справлялся у кадровички, сидящей рядом, - а рабочий день разве не закончился, чего все сидят? И тут же отправлялся домой, получив утвердительный ответ. Часть людей была иногородняя, но большая часть – москвичи с высшим образованием. Девушки хвастались друг перед другом новейшими моделями мобильных телефонов, и мелодии звонков, одна лучше другой, постоянно разносились по офису.
Командовал складом генеральный директор, полный молодой мужчина – Завхоз – как окрестил его Евгений, так как когда-то, будучи одним из руководителей крупного производства, имел в подчинении почти такой же склад готовой продукции, по которому тоже бойко ездили погрузчики, перевозя поддоны с плиткой, и управляла этим складом завхоз – женщина.
Директора завода – хитроватого мужичонку его лет, Евгений скоро вспомнил, да и Татьяна - его подруга, которая когда-то занималась продажей керамики, подсказала,откуда он, когда Евгений приехал к ней на дачу и рассказывал про работу на складе. Еще в бытность научным сотрудником, лет пятнадцать тому назад, Евгений приезжал в его керамическую мастерскую, которая тогда располагалась в подвале школы.
Заводы по производству керамики в Москве уже разваливались, и тот особо не скрывал, что ему продавали с них сырье по бросовым ценам, не утруждаясь накладными.
- Моими горшками на Арбате барыги торгуют! – хвалился он тогда Евгению, - еще возьмут, только давай! Поднялся теперь дядька, развил свое производство в новых условиях, тот еще мужичок – хитрован! - окрестил его Евгений, про себя.
Обычно, мужичок – Хитрован звонил из области, и загружал Евгения различными поручениями, связанными с реконструкцией завода – где достать новые детали, новое оборудование и прочее. Скоро Евгений отметил про себя, что выполняет функции отдела снабжения того завода.
Время от времени, в офис заезжал владелец склада – довольно молодой парень, лет за тридцать, с длинными прямыми волосами до плеч. Грубые черты лица да длинные волосы делали его похожим, по мнению Евгения, на конюха. Он заезжал после занятий в фитнес-клубе, накаченный, и передвигался, как качок. Иногда, сталкиваясь в коридоре, они молча расходились, не здороваясь. Впереди конюха обычно появлялся его водитель – охранник, прилизанный, а модной одежде парень с черными очками. Вышагивал он очень вальяжно, Евгений только усмехался – особа, приближенная к хозяину. А для себя подтвердил давно сделанное наблюдение, что ближайшая обслуга чувствует себя куда вольготнее, чем специалист. Если не получается стать хозяином, может, в лакеи мне податься? – усмехнулся он.
После первого месяца, интерес к работе у него пропал полностью, и Евгений, особо не скрываясь, во время работы занимался своими делами – размещал объявления о преподавании венгерского, о переводах и прочее. Все поручения Хитрована, впрочем, освоившись, он успевал делать довольно быстро. После того, как он получил с крупного завода – изготовителя, чертежи промышленной печи, так нужной Хитровану, и передал их ему, он с опозданием понял, что допустил ошибку, что основную функцию выполнил, и особой нужды в нем теперь нет. Это вскоре подтвердилось и по поведению водителя, который, с лакейским высокомерием, проходил теперь мимо Евгения, не здороваясь подобострастно, как раньше.
Однажды Конюх приехал в офис со своей семьей, и два ребенка, девочки лет пяти-шести, принялись шумно бегать по залу, залезая на оргтехнику, включая и выключая ее, и таща девушку – менеджера на улицу, - пойдем туда, за нами бегать будешь! Бегать девушке явно не хотелось, но ребенок настойчиво тащил ее - пойдем!
Новое поколение барчуков растет! – отметил Евгений, с неприязнью глядя на эту картину, - сейчас побегать для них, а немного подрастут, поплясать для них надо будет! Это еще что! Не сегодня-завтра, как черт из табакерки выскочат детишки тех одиозных деятелей, чьи физиономии уже набили оскомину, то-то радости будет! – он аж скривился от такой мысли. И чем они порадуют – рассказами про то, сколько ведер черной икры уже съели?
А старики уходят! Он вспомнил, как люди старшего возраста, жившие по соседству с ним, как-то незаметно сильно состарились за последние годы, некоторые уже ходили с палочками. Но наиболее заметна смена поколений была из-за ухода известных артистов, всеми любимых, к которым так привыкли – а вот их уже и нет!
А это молодое поколение барчуков считает, что теперь им так и положено жить! – думал Евгений, глядя на девочку, которая залезла на копировальный аппарат, и, включив его, пробовала снять с себя копию, подпрыгивая на нем. Еще бы, ведь папочка – владелец фирмы! А до того, как он стал владельцем фирмы, кем он был? – раскладывал Евгений, - ну, предположим, владел бензоколонкой, а до бензоколонки – владел магазином. А до магазина, магазин-то он на что купил, как оказался собственником? Что бы сформировать начальный капитал, новоявленному собственнику приходилось или воровать, или заниматься аферами да махинациями, обманывая других, - для Евгения это было ясно, как божий день, все это проходило перед его глазами.
То есть, пока кто-то работал, выращивая хлеб, который они ели, или собирая на заводах машины, на которых они перемещались, или, охраняя страну и порядок, эта воровская братия тащила все, что плохо лежит – мол, все воруют!
Евгений так увлекся мыслями об обличении собственников, что живо представил себе, как он сам в это время усиленно работал на благо общества, а не катался месяцами по любимой Венгрии с подругой, сорвав в Москве большой куш, оформляя к себе в охранное предприятие толстосумов и выдавая им боевое оружие.
Нет, не все, конечно, воровали – Евгений вспомнил своего тренера, и представил себе, как тот, собрав деньги с учеников, обманывает их, отдавая зал под фитнес-клуб или сауну. От такой мысли ему стало даже смешно. Нет, дядя Боря, его бывший тренер, заслуженный мастер спорта, будет прикладывать все силы, что бы тренировать ребят, человек порядочный просто, а не прохиндей!
Неправильно это, - думал Евгений, - что проходимцы жируют - у них на лбу должна стоять отметина, и детишкам им, хорошо бы вбить в голову, что они дети воров, и вину им предстоит искупать тяжелым трудом в суровых климатических условиях.
Скоро на входе в офис стали устанавливать турникет, - по карточкам вход теперь будет, будет фиксироваться время отсутствия на рабочем месте, - прошел слух. Все, с меня хватит, так я, кандидат наук, в секретаршу скоро превращусь! – твердо решил Евгений для себя, приноравливаясь, проходя мимо собираемого турникета, как поддаст ногой эту конструкцию, как только она встанет у него на пути. Набрали овец, и погоняют их, - презрительно думал он, посматривая на девушек и парней, - это у них называется поставленным менеджментом! Скоро они своих менеджеров и гимны компании заставят распевать хором, как в Японии. Он представил себе, как красавицы – девушки старательно поют, стараясь выделить свой голос из общего хора, и засмеялся.
Мужичок – Хитрован, как догадывался Евгений, просто обманывал своих компаньонов по складу, выставляя им счета за дорогостоящую глину, а сам давно добавлял в массу дешевую местную. Не случайно он под любыми предлогами противился попыткам Евгения попасть к нему на завод. Надо было быть полным дураком, что бы везти дорогое сырье за тысячу километров, при наличии такого же под боком. Но дураком, Хитрован, конечно же, не был, а вот жуликом – похоже, да!
Как только появится здесь этот деятель, - решил Евгений, - ставлю ему свои условия по тройному увеличению зарплаты и расстаюсь с ними с чистой совестью.
Но тот опередил Евгения, видимо, ему, видимо, хорошо было ясно, что работать Евгений не будет. Приезжать в офис он так и не стал, а позвонил со своего завода и спросил, - сколько Вы у нас уже работаете, два месяца? – и, не дожидаясь ответа, добавил, - сдайте секретарю бумаги, я, честно говоря, не представляю, как бы Вы у нас работали дальше!
Евгений это тоже не представлял.
- Проследите, что бы со мной рассчитались полностью! – грубо сказал он мужичку – Хитровану, и, возвращаясь в свое обычное состояние, уже мягче, добавил, - если не дополучу что-то, с Вас спрошу!
Тот попробовал, было еще, наехать на Евгения, позвонив ему, позже домой, и, принявшись диктовать длинный список того, что, на его взгляд, должен был еще сделать Евгений, и все говорил, - от этого будет зависеть Ваша зарплата! Но, Евгений быстро охладил его пыл, без церемоний сказав, как когда-то такому же жуликоватому Академику, - вы ведете двойную бухгалтерию, выдавая белую и черную зарплату, и если я недополучу хоть копейку, - он особо подчеркнул, - хоть копейку, с вами будет работать, по моему заявлению УБЭП, он, кстати, недалеко от вас расположен.
- Напиши, кроме меня, заявление хоть еще один грузчик – проверка будет серьезной! Евгений знал, куда бил – грузчиков со склада безжалостно увольняли за малейшую провинность.
- Вы это серьезно говорите? - растерялся тот.
- А знаете, как они работают, - объяснял Евгений Хитровану, - начнут проверять смежные предприятия, до вас доберутся, у вас- то на заводе как, тоже двойная бухгалтерия, или все, как положено, платите? - свернул он разговор.
Было понятно, что Хитрован растерялся, принялся что-то мямлить про то, что Евгений не сделает этого. Положив трубку, Евгений рассмеялся, думая про себя о том, что если и вправду прийти с заявлением в УБЭП, то, как там обрадуются старому знакомому, которого еле-еле – спасибо сильному адвокату – не отправили за решетку.
Он представлял себе лицо знакомого подполковника – руководителя следственной бригады, когда-то работавшего по его делу, и его мягкий участливый вопрос, - в роли потерпевшего, теперь, решили выступить? И как весь УБЭП, хорошо знавший его – бывшего директора крупной охранной фирмы, хватается за животы от смеха.
Рассчитались с ним, конечно, полностью. Завхоз, со страха, выписал даже больше, чем полагалось, видимо, слова Евгения насчет копеек, Хитрован привел дословно. Расписываться в ведомости ему не пришлось – его фамилии уже там не было.
Вот шакалы! – веселился Евгений, уходя от склада с пачкой денег в кармане, - на ближайшее время мне хватит! Вывод для себя он сделал очень простой, - если я буду с теми же силами работать на себя, то для меня будет больше пользы, плодами моих трудов смогу пользоваться я, а не кто-то другой.
Другой важной вехой для него стал тот день, когда он, придя заниматься с дочкой, увидел слезы своей жены.
- Что случилось? – твердо спросил посерьезневший Евгений.
- В квартире отказали! - ответила она.
После расспросов он понял, что жене окончательно отказали в постановке на очередь на получение квартиры, не помогли ни ее аппеляции, ни хождения к депутату.
- Ты что, мать, нашла из-за чего расстраиваться! – ответил Евгений, успокоившись, - неужели ты всерьез рассчитывала, что тебе дадут квартиру? Ты что, не видишь, что творится вокруг! Люди на улицах ночуют, дня не проходит, что бы я не встретил бездомных, никто особо о них не заботится. Я когда гуляю по проспекту, иногда встречаю одного бездомного мужчину, моих лет и моей комплекции, - рассказывал он жене, - тот всегда выбрит, трезвый, но ходит с большими сумками, собирает бутылки да банки. Наверное, он бы и рад вернуться к нормальной жизни, да вот непросто это теперь для него.
- У тех, кто сейчас заставляет нас жить по своим правилам, можно только взять самому, дать, просто так, они не дадут ничего и никому, не для того воруют. Карманы они набивают себе и своим родственникам, и будут набивать дальше, пока мы им разрешаем, неужели ты этого не понимаешь!
- Да, - ответила жена, - а вот моей коллеге, Наталье Сергеевне, то же детскому врачу, дали – помнишь, я тебе рассказывала!
- Да дом, просто старый, под снос попал, вот и вынуждены были дать! – ответил Евгений, который слышал ранее от жены об этой истории. Не расстраивайся! – добавил он, - здесь не с чего расстраиваться! А про себя подумал, - и она из-за этого со мной разводилась, стоило ли! И еще с большой злобой решил, что те люди, которые создают для него и для его близких такие условия, являются его личными врагами, и ему пора настраиваться на серьезную борьбу с ними.
После этого разговора с женой, прошло немного времени, и в один из июньских дней – это был день независимости, или, как он там назывался, Евгений решил отправиться на набережную Москвы-реки, на одно из своих любимых мест - туда, к крепким старикам, плавающим в реке - позагорать.
Тот день у него не задался с самого начала. Еще утром, выходя в магазин, он увидел четырех молодых парней на первом этаже, лежащих на куче рваных газет, вытащенных из почтовых ящиков, кидающихся обрывками друг в друга, и хохотавших, при этом. Евгений хотел, было пройти мимо, но увидел, что все почтовые ящики распахнуты, его в том числе, и решил отреагировать на это.
Вернувшись, он подошел к лежащим на газетах парням, и, пытаясь определить, на сколько они выше и крупнее него, поинтересовался, - чего это вы здесь учинили? – и, не дожидаясь ответа, добавил, - валите-ка отсюда, да быстро! Парни нехотя поднялись, трое из них оказались выше Евгения, и принялись отряхивать одежду, не торопясь уходить. Евгений, подойдя совсем близко, встал между ними, и добавил, - кто не понял?
Парни, засмеявшись, побежали к выходу. Идя за ними, он увидел на полу хорошую и явно дорогую зажигалку, оброненную кем-то из них, но поднимать ее не стал, а, перешагнув, направился в магазин. Через пятнадцать минут, когда он вернулся, ее уже на месте не было. И чего я на рожон лезу, не в форме же я! – сказал он себе, - достань хоть один из них нож, трудновато бы мне пришлось! Но, все-таки, я молодец, - похвалил он себя, - положил бы их, конечно, в случае чего, бойца среди них не было, это точно!
Доехав до места, он оставил свой Москвич на дороге, и шел, не спеша, по набережной, неся, как обычно, в руках сумку с минералкой и фруктами, поверх которой была накинута его рубашка. Шел у самой кромки воды, посматривая, не видать ли в воде рыбу, или плавающих уток с утятами.
Скоро его внимание привлекли вереницы автобусов на противоположном берегу реки, на Фрунзенской набережной. Автобусы шли колоннами, одна за другой, машин по пятнадцать – двадцать в каждой. Впереди каждой колонны шла милицейская машина с мигалкой, потом сами автобусы, с надписью “Мострансагенство” на борту, а замыкал колонну санитарный УАЗик.
Краем уха он слышал раньше, что в этот день в Москве собирали на слет какие-то молодежные организации, ангажированные властью, поэтому не сильно удивился.
Евгений специально сбавил шаг, что бы посмотреть, когда же закончится их движение, но, сколько он шел, столько и появлялось новых колонн. Сколько же уже прошло автобусов, наверное, не одна сотня! – озадачился Евгений, - закончатся они когда-нибудь? Но колонны не заканчивались, следом за одной, сразу появлялась другая, потом еще. На память ему почему-то пришли слова песни, - …но от тайги до британских морей, Красная Армия всех сильней! Окреп режим, как-то незаметно, а сильно окреп! – сделал для себя Евгений важный и ясный вывод, - без решительных действий мне ничего не добиться!
После стычки с Бандюком, у которого он работал исполнительным директором, и еле отбился от предъявленных ему УБЭПом обвинений, к власти он стал относиться враждебно. Если они создают условия, при которых такое ворье, как Бандюк жирует, даже милиция бегает по их указке, то, как мне относится к такой власти? – в который раз спрашивал он себя. Ответ теперь был для него очевиден.
Ведь то безобразие, что я вижу вокруг, - оценивал он, - это ведь, еще не самое большое жулье вытворяет, можно смело судить о том, что есть и покрупнее, и живется им еще слаще!
За одни только приглашения модных фигляров на свои вечеринки выкладывают миллионы! А власть поставлена ими в качестве менеджмента для обслуживания их интересов, ну и щедро подкармливается, конечно.
На память ему пришел разговор из радиопередачи, где корреспондент расспрашивал депутата – женщину, как та обычно отдыхает, и какие планы на это лето. Та взахлеб рассказывала о странах, где была, и куда еще поедет.
- С семьей поедете? – участливо интересовался репортер.
- Конечно, все поедем! – подтверждала депутат.
Вот дура-то набитая! – возмутился тогда еще Евгений, - дети под платформами ночуют на вокзалах, а у нее не хватает ума даже просто поговорить об избирателях, их чаяниях и заботах, а не о своих заграничных поездках. Для того ее выбирали, что бы каталась со своим семейством!
Загорать в тот день у него так и не получилось. Только он устроился на камнях у воды, как бог весть, откуда появился какой-то чумазый малыш, лет пяти-шести, в одних рваных трисиках, и принялся приставать к Евгению, - ты чего здесь сидишь?
Возможно, ему просто хотелось поиграть с кем-нибудь, но Евгений пристально посмотрел вокруг, - не взрослые ли послали его? Малыш все приставал и приставал к Евгению, кидался в него маленькими камушками, пока тот, не схватив малыша за ноги, не потряс его над водой, - рыбам скормлю тебя! И поинтересовался, на всякий случай, - ты плавать умеешь?
Никаких родителей вокруг видно не было.
- Ты, гад! – произнес ребенок, отбежав от него.
Малец, а ругаться уже умеет, - отметил про себя Евгений, думая о том, что следующим шагом придется отвесить ребенку оплеуху. Делать ему этого совершенно не хотелось, а тут, подошедший близко к берегу прогулочный теплоход, погнал волну, и Евгений, подхватив свою одежду, отошел от берега.
Ребенок, увидев его резкое движение, испугался и убежал, но оставаться на берегу больше не хотелось.
Вечером того же дня, отогнав, свой Москвич на стоянку, Евгений, возвращаясь, домой, проходил мимо недавно открытого большого ресторана. Перед рестораном стояло в круг человек семь-восемь кавказцев, все крепкие молодые мужчины, они стояли и тихо переговаривались.
Празднуют! – порадовался за них Евгений. Его внимание привлек так же большой черный джип с полностью затемненными стеклами, стоящий перед рестораном, недалеко от мужчин. Рядом с ним прогуливался белобрысый парень в камуфляжной форме, увешанный оружием, на спине у него, для ясности, было написано слово “милиция”.
И этот свое руководство привез попраздновать – вот у кого действительно праздничный день! Интересно, - подумал Евгений, проходя мимо джипа и посматривая на милиционера, - этот вместе с кавказцами празднует, в одной компании, или сам по себе? В тот вечер он долго не мог уснуть. Под окнами, на лавочках в тени деревьев, шумела молодежная компания, распевала песни. Слава России! – разносились допоздна пьяные голоса по всему двору.
Следующим важным знаком для него стало попадание Деда в больницу. Случилось это уже осенью, на ноябрьские праздники. Евгений слишком поздно заметил, что Дед заболевает, тот, видимо, простудился где-то, и у него начал развиваться сильный отек. Обычно, катающийся как колобок по квартире Дед, вдруг стал медленно перемещаться, держась за стенку, совсем отказался от еды, чего с ним никогда не случалось, и один раз, стоящий рядом Евгений, едва успел подхватить старика, вдруг ставшего клониться и падать.
Так, срочно нужно вызывать врача! – решил Евгений, внимательно посмотрев на него. Дед бурно возражал против вызова скорой, нес всякую околесицу о том, что у него, как у профессора есть друзья – ученые в кремлевской поликлинике, и что, после праздников, он к ним обратится, и те обязательно помогут. Но, как хороший спортсмен, Евгений быстро определил его состояние – тот был очень плох, и мог не дотянуть до конца праздников, да и никто бы к нему не приехал, это было ясно, как божий день.
Несмотря на бурные возражения Деда, он вызвал скорую. В первый раз Деда увезти не удалось, и, взяв подписку об отказе ехать в больницу, врач уехала. Хорошо еще, что Евгений настоял на вызове на следующий день дежурного врача. Немедленно в больницу! – сказала врач, едва взглянув на больного. Она сама вызвала скорую, и Евгений поехал с Дедом в больницу, едва доведя его до машины с помощью дюжего санитара. По дороге он с тоской вспоминал, как семнадцать лет назад вез так же в больницу свою мать, из которой она уже не вышла. Выкарабкается ли Дед? – Евгений озабоченно посматривал на отца, беспомощно сидящего в кресле.
В больнице Дед стал совсем отключаться, но Евгений быстро осознал, что здесь сделают все возможное, что бы поставить его на ноги. Один врач сменял другого, каждый делал свое дело быстро и расторопно.
Братцу он позвонил только на следующий день, и сказал, - отца я вчера отвез на скорой в больницу, если хочешь, навести, запиши адрес.
Деда вытащили, врачи действительно действовали четко и слажено, - молодцы ребята, бойцы передового фронта, окопники! – с одобрением оценил Евгений их действия. Старику не пришлось даже делать операцию, его поставили на ноги одними лекарствами. Евгений навещал его через день, привозил фрукты и свежие газеты, кроме того, позвонил родственнику – моложавому профессору, встретил его и привез к Деду. Братец приезжал пару раз сам по себе, очень шумно, с помпезностью, привозя по три килограмма мандарин, и щедро одарив деньгами первого же попавшегося ему навстречу санитара.
Слава богу, вытащили! – радовался Евгений, забирая Деда через две недели. Но для него стало ясно, что Дед может скоро уйти, под восемьдесят ему уже, и что ему надо готовиться к крутым переменам в своей судьбе, потому что Братец прибежит тут же требовать свою долю приватизированной квартиры, и ее, скорее всего, придется продавать. Не воевать же с Братцем, хотя…, можно бы.
Евгений столько раз участвовал в темных делах Братца, много знал такого, что захоти он – Братца арестовали бы в тот же вечер. Но, кому от этого будет хорошо? Глядя на портрет матери, он твердо решил, что никогда не сделает этого, даже под угрозой оказаться на улице. Пусть Братец живет, как хочет, со своей никчемной Дворняжкой - кухаркой.
Но, что ждет меня тогда, если Дед уйдет? – задавался он вопросом, - если я допущу малейшую ошибку при продаже квартиры, то вполне могу оказаться на улице. Сейчас я не имею возможности взять адвоката, у меня нет даже банковских счетов, не считая счета в Будапеште, и небольшой суммы на нем, оставшейся еще с давних времен. Но, туда еще добраться надо, да и там что – тот банк уже неоднократно менял собственника, как Евгений знал, и сохранился ли его счет – большой вопрос.
Купить квартиру в районе Сочи, как я хотел когда-то, на мою долю от продажи квартиры, вряд ли удастся, цены там сейчас московские. Он вспомнил про бомжа, своего сверстника, которого часто встречал во время своих прогулок по проспекту, и подумал, что оказаться на улице для него вполне реальная перспектива. Надо готовиться, - сказал он себе, - надо иметь какие-то деньги под рукой - только где их взять?
А если ограбить кого, остановить дорогущий джип, рука у меня сейчас не дрогнет, насмотрелся я на них, расстреляю, не моргнув глазом! Он представил себе на минуту эту картину, как на безлюдной улице, перегородив дорогу своей машиной, без лишних разговоров, с заряженной картечью двустволкой наперевес, направляется к джипу, готовый стрелять при малейшем угрожающем движении водителя.
А если у того то же оружие есть – пистолет, я и не замечу, как выстрелит, а если в машине будет женщина, а если дети? Стекла у джипа, как правило, затемненные, сразу не разглядишь, кто в машине сидит. А если еще мужчины будут – в двустволке только два патрона, перезарядить не успею, это не помповое пятизарядное ружье, да и гильзы, стрелянные нельзя на месте оставлять, найдут по ним сразу!
Глупости все это! – сказал он себе. Наличных денег давно никто с собой не возит, все перешли на пластиковые карты, если только знать наверняка, что повезут крупную сумму. Так крупную сумму сопровождать будут, одному не сунуться!
Проходя на следующий день по боковой тихой улице, он обратил внимание, как из подъехавшей инкассаторской машины – старой Нивы, вышел здоровенный накаченный парень с помповым ружьем, и направился в небольшой банк, расположенный в жилом доме. Не очень серьезная охрана – частное предприятие деньги развозит.
Этот бройлер больше собой красуется, чем по сторонам смотрит, - оценил обстановку Евгений наметанным взглядом. Он взглянул на входные двери банка – полный вальяжный охранник встречал накаченного, затем посмотрел на вывеску над дверьми. У банка в очередной раз сменилось название – то это был какой-то “независимый”, а теперь красовалась надпись “инвестиционный”.
Деньги-то у них колхозные, - усмехнулся про себя Евгений, - это даже не грабеж будет называться, а экспроприация! Он достал мобильник и посмотрел на циферблат, - четыре часа, - зачем-то отметил он про себя.
Были бы люди надежные! – подумал он. Что бы идти на такое дело, человека три нужно решительных, подготовленных, все с оружием, пусть и охотничьим! Ну, хотя бы еще один, но проверенный, такой примерно, как бывший мой заместитель.
Тот парень был достаточно серьезный, участвовал в разборках в середине девяностых, видел много того, чего не знал даже Евгений. И вид имел соответствующий – крупный здоровяк в надвинутой на лоб кепке и черной кожаной куртке. Они работали вместе еще с тех времен, когда у Евгения была своя фирма, тот, кстати, здорово помог ему, когда фирму пришлось, потом продавать. Вместе они работали на Бандюка, ушел, правда, тот вовремя.
Так его заместитель, в период очередного безденежья, как-то сам обратился к Евгению, - а не ограбить ли нам, дядька, - так они обращались друг к другу, - машину с деньгами? Знаю я одно место на пустыре, оттуда их мешками возят, четыре человека в машине сидят постоянно, вроде, без оружия. Евгений, расспросив подробнее, отказался - в те времена у него, как у директора, с деньгами было более-менее. Как, кстати, он поживает? – вспомнил Евгений о своем приятеле, - давно я ему не звонил, нехорошо, надо бы проведать!
Что это я о каких-то глупостях думаю, - остановил он себя. Сейчас каждая двадцатая машина на улице в Москве – милицейский патруль, у населения оружия полно, из окна могут стрелять начать. Ограбить – опасное это дело, как сказано в Писании – “ взявший нож ножем гибнет”, а с другой стороны, это разом решило бы все мои финансовые проблемы, в теплом море бы наконец-то покупался!
Он представил себе, как сидит над сумками, набитыми деньгами, как составляет планы, как их потратит и, усмехнувшись, отогнал от себя эту мысль. Но, после этого, проходя мимо банков, посматривал на здание и оценивал обстановку вокруг.
Вскоре у Евгения появились два постоянных ученика, которые, не считая единичных пропусков, старательно ходили на занятия. Первой на его объявления откликнулась женщина пятидесяти четырех лет. Ее муж через полгода должен был надолго уехать в Венгрию строить электростанцию, и женщина хотела освоить язык страны, где ей предстояло жить.
И хотя воспринимала материал она гораздо медленнее, чем молодые девчонки, которые занимались у Евгения до нее, она была очень старательна. Молодец тетка! – думал он про себя, - в пятьдесят четыре года осваивает новый и такой сложный язык. Поборов в себе раздражение, которое испытывал вначале из-за ее медлительности, Евгений тщательно разъяснял ей правила, стараясь, что бы усвоила она максимально. Это приносило плоды, женщина, хотя и медленно, но продвигалась в освоении языка.
Другим постоянным его учеником стал молодой парень двадцати с небольшим лет – наполовину венгр, родившийся и проживающий в Москве, но готовившийся скоро переехать в Венгрию на учебу. Парень был большой молодец, знал свободно английский, французский и изучал латынь – Евгений всегда интересовался, какими еще языками владеют его ученики.
Много венгерских слов парень то же знал, и продвигался вперед в обучении семимильными шагами. Занятия с учениками сделали жизнь Евгения легче, но он все еще надеялся начать работать и по специальности.
После работы на складе, он еще дважды съездил на собеседования в поисках постоянной работы, но уже скорее по инерции, ему уже было ясно, что перспективы работы по найму для него весьма туманные.
Первый раз, поздней осенью, его пригласили в торговую фирму, продающую сухие смеси для производства промышленных полов, в качестве специалиста – консультанта. Зарплата была приличная, фирма располагалась недалеко от его дома, и он поехал с решением – если возьмут – буду работать.
Собеседование проводила миловидная девушка, она была в джинсах, оголяющих ее живот, и Евгений все время посматривал на ее талию, с иронией думая про себя, - опять крупного специалиста по кадрам прислали меня оценивать!
Почему меня в последнее время постоянно кто-то оценивает? Это я должен оценивать других, и учить, эту пацанку, например. Он вспомнил, как когда-то, будучи заместителем секретаря парткома, учил других, как надо жить и работать.
- Вы знаете наши материалы, работали с ними? – спрашивала девушка.
- Знаю, - он привел пример аналогичного материала, с которым, правда, никогда не работал, но мог бы запросто, знал его хорошо.
Но девушка, похоже, не очень разбиралась в тонкостях технологии, ему показалось, что она даже не понимала, - о чем это он говорит?
- С Вами поговорят специалисты, - ответила она.
- Ты-то, зачем тогда со мной разговариваешь? – усмехнулся Евгений, - что бы узнать, что были такие большие заводы, на которых работали сотни работников?
- Вы были ранее замечены в каких-нибудь демонстрациях или акциях протеста? – спросила девушка.
Ничего себе вопросики пошли! – отметил Евгений про себя, и подумал, - мне автомат давно пора в руки брать, время акций протеста уже безвозвратно упущено! Она продолжала рассказывать про условия работы, - рабочий день с девяти до шести, отпуск предоставляется частями, и только в межсезонье.
- Вы же понимаете, - добавила девушка, - летом самая работа! Это он понимал. Я представлю Вашу кандидатуру, - завершила разговор специалистка по кадрам.
Идя, домой, после собеседования, он несколько раздраженно размышлял, - а зачем мне нужна такая работа? Работать на дядю, который в это время загорает на пляжах Испании или качается в спортзале, как Конюх? Сидеть в битком набитой конторе, среди пронырливых менеджеров, на которых я насмотрелся во время работы на складе, работать от звонка до звонка?
Хоть это и связано с моей специальностью, но ведь это работа не инженера, а продавца, умеющего расписать преимущества того или иного товара, продаваемого фирмой. Причем, товара от конкретного поставщика, с которым у фирмы договор, хотя совсем не факт, что эта продукция лучшая, а моя задача – утверждать, что лучшая! – напомнил он себе.
Отпуск разбивается и предоставляется частями, причем, вне отпускного сезона, значит, мои загорания у городских прудов – в прошлом? А ведь я совсем неплохо освоился с этим, и загораю, и отдыхаю, и пишу – есть время! Кроме того, успеваю совершенствоваться в венгерском языке, и английский дальше освою, если соберусь. Соберусь, без него сейчас никуда. Он вспомнил про свою переписку с многочисленными африканскими подругами, которая велась на английском языке, и улыбнулся.
Репетиторство позволяет мне сейчас более-менее существовать, впроголодь, конечно, ни о каких излишествах даже речи быть не может! О поездках на море то же, про заграницу, и разговора нет, да и про девочек, то же. Может, удастся мне найти богатую тетку, которая будет вкладываться в мое творчество, а я буду возить ее в Венгрию на термальные источники, лечебной грязью, натирать, - в который раз подумал он.
Не очень это хорошо, - сказал он себе, - но, для достижения моих целей все средства хороши, в предстоящей мне борьбе за существование никаких правил не будет - со мной их никто не соблюдает!
Сейчас пока я веду тот образ жизни, какой меня устраивает, благодаря свободному времени, я возобновил регулярные тренировки, много пишу, совершенствуюсь в языке! Евгений особенно похвалил себя за тренировки, теперь, когда он уже втянулся, занятия давались легче, чем после большого перерыва, и давали ощутимый результат – он стал подтянутый, уверенно себя чувствовал, и иногда, в охотку, повторял простенькие боксерские приемы, избегая, впрочем, принимать боевую стойку – это сразу психологически сильно действовало на него.
Это ничего, что мои тренировки не настоящие, не спортивные, к которым я так привык, живот я все равно подтянул, - отметил он с удовлетворением. Так если сесть в контору, ни о каких тренировках, конечно, и речи быть не может, про них быстро забыть придется! Для него, тренировавшегося почти без перерыва последние двадцать лет, это был весьма весомый довод.
И что я получу взамен всего этого? – спросил он себя. Жалкую зарплату, из которой львиная доля уйдет на обеспечение самой работы – на дорогу, обеды и прочее, да из всех удовольствий останется бутылка пива, выпитая на ходу, по дороге домой! Он видел много людей, и мужчин, и женщин, идущих после работы и пьющих пиво, или еще заказ столика в кабаке, в пятницу вечером, и более культурное принятие за воротник, как это делали другие – хорошо оплачиваемые менеджеры на складе у Конюха, где он работал.
Я ведь никогда не накоплю, работая поденно, ни на квартиру, ни на машину приличную. Он остановил себя - здесь, конечно, немного лукавил – на машину то, приличную, может, и можно со временем, накопить – на улицах уже давно одни иномарки, да нужна ли ему такая машина!
Евгений всегда спокойно относился к машинам, видя в них лишь кусок железа, который со временем проржавеет, и который позволяет ему перемещаться в пространстве с относительными удобствами. Конечно, он с ходу поменял бы свой Москвич на хороший джип, на такой примерно, на котором когда-то ездил во время работы с Братцем, но так, что бы это было целью жизни – нет, конечно. Да и куда ездить? На работу да с работы, да по выходным на дачу, да с дачи, по битком забитым дорогам, по которым давно не езда, а одно мученье, на какой бы машине ты не был, если на ней не стоит мигалка!
Я уже в возрасте, - напомнил он себе, – сорок шесть – возраст приличный, и если я начну работать, мне придется всячески подстраиваться под их условия – командировки, сверхурочные, и все это – за копеечную зарплату. А главное – я буду работать на систему, вносить свой вклад, что бы те, кто неправедным путем урвал кусок, жирели и дальше, вот с этим я никогда не соглашусь! – понимал он, поэтому мне придется искать свой путь. Эх, уехать бы подальше! – опять вздохнул Евгений, вспоминая былые поезки.
Так он думал, постепенно проникаясь убеждением, что ему придется что-то делать значимое, полумерами не отделаться, что бы вырваться из круга нищеты и бесперспективности, выйти на широкую и прямую дорогу, ведущую к его достатку и благополучию.
После этого, он повысил во всех своих резюме, размещенных в Интернете, уровень ожидаемой зарплаты до максимального. Теперь отстанут! – подумал он спокойно, - а у меня будет время заниматься своими делами. Действительно, звонки по поводу работы прекратились почти совсем, но все-таки с одним заманчивым предложением, к нему еще раз обратились.
-Я директор фирмы, - представился звонивший мужчина, - мы разворачиваем строительство пенобетонных заводов в регионах, нам нужен грамотный главный технолог, приезжайте, переговорим.
- Вы видели уровень моей ожидаемой зарплаты? – поинтересовался, на всякий случай, Евгений.
- Да, мы готовы его обсуждать, - ответил звонивший.
Помещение, которое увидел Евгений, подъехавший на большую промышленную зону, сразу охладило его производственный пыл. Это была большая комната, посередине которой стояло только три стола, и три стула, и больше ничего не было.
- У нас пока период организации, - объяснил директор, - познакомьтесь – это главный инженер, а это бухгалтер. Пойдемте, я покажу Вам производство, - пригласили его. Комната располагалась в отдельно стоящем производственном здании, внизу, на первом этаже, стояли металлообрабатывающие станки, а на втором этаже, куда они поднялись, рабочие, не спеша, перегораживали коридор перегородками.
- Вот здесь у нас и будет основное офисное помещение, - объяснил директор.
- Зачем вам столько металлообрабатывающих станков? – поинтересовался Евгений, - какое они отношение имеют к производству пенобетона?
- На них формы хотят делать, - ответил директор.
- Кто хочет? – спросил Евгений.
- Инвестор, - был ответ.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что это здание, вместе со всем оборудованием, взято в аренду каким-то крупным инвестором, и что здесь планируется развернуть показательное производство. Кроме того Евгений узнал, что производство хотят развернуть еще и в регионах, что в Воронеже уже купили действующую линию, но она не работает.
- Почему не работает? – продолжал расспрашивать Евгений. Скоро картина была ясна ему полностью. Директор и главный инженер были нанятые недавно работники, призванные осваивать бог весь кем выделенные огромные суммы.
- Инвестор скоро подъедет, - добавил директор, - познакомитесь!
- А вы кем раньше работали? – мягко поинтересовался у них Евгений, дожидаясь инвестора.
- Я был начальником цеха на бетонном заводе, а главный инженер – он со стройки, не с производства, с деталями еще не знаком.
- Да, а на каком заводе Вы работали? – с интересом спросил Евгений, который более-менее знал все московские бетонные заводы.
- Я с периферии, Вы не знаете, - ответил тот.
Расспросив еще о производстве в Воронеже, - почему не работает? – Евгений понял, что там стоит линия для легких, а не для пенобетонов, эту линию он знал. Значит, директор, и главный инженер уже есть, осталось, только специалиста привлечь, - усмехнулся он. И развил свою мысль о том, что нужно обращаться в специализированную фирму, делающую проект, устанавливающую и запускающую оборудование, тогда будет гарантия работы производства.
Так Вас для этого и приглашают! – ответил директор, - в подготавливаемом помещении на втором этаже разместится штат специалистов, один проектировщик у нас уже есть, он правда, по молочным заводам, но грамотный. Опять кем-то кому-то выделены большие деньги, которые надо освоить! – подумал Евгений, - деньги явно бросовые, ненужную линию они уже сходу закупили!
Скоро подъехал инвестор – очень грузный мужчина, килограмм под сто пятьдесят весом, не меньше, достаточно молодой, под сорок. Привезли его в большом черном джипе, и директор пригласил Евгения к нему, на второй этаж.
С приездом такого крупного начальника работа на втором этаже закипела. Рабочие усиленно колотили по стенам, делая перегородки, завизжали дрели, вокруг началась беготня с инструментом.
Евгений усмехнулся про себя, - такая картина была ему хорошо знакома по его работе на производстве, когда ждали приезда кого-то из райкома. Он сел за стол напротив грузного мужчины, директор устроился рядом с ним. Тот взял карандаш, положил перед собой лист чистой бумаги, и принялся уверенно объяснять Евгению выбранный способ производства, правда, не правильно, путаясь в терминах.
Евгений не поправлял его – слушая инвестора, он думал о деньгах, которые сейчас, под карандашом грузного мужчины, могут распределяться туда-сюда довольно легко – кто ему их выделяет, откуда они, почему грузный, не будучи специалистом, принимает решения? Еще он думал о том, что видит перед собой не совсем здорового физически человека, и ему было немного жаль его. Время от времени, Евгений морщился, от жужжащего над ухом сверла.
Внезапно их разговор прервали. Подошедший рабочий, - старший у них, и доверенное лицо инвестора, - как успел ему ранее шепнуть директор, обратился к грузному.
– Борисович, так, надо нам за инструментом съездить, я тебе говорил раньше, помнишь?
– Возьми там, у меня в кармане деньги, - грузный показал на лежащий, на соседнем столе пиджак, - пятьдесят евро хватит? Рабочий расплылся в улыбке, - хватит! Еще и на стакан останется! – добавил про себя Евгений, и отметил еще, - вот, высочайшая барская милость, разрешить залезть в свой карман за деньгами! Возможно, это и меня ждет в дальнейшем, в случае успешной карьеры, разумеется. Не буквально, конечно, по карманам лазить, но от кормушки дадут отщипнуть немного!
Скоро Евгений свернул разговор, поставив жесткие условия – или он привлекает специалистов, и координирует их работу, или без него. Даже что бы подвести воду, нужен проект, - попробовал он, напоследок, объяснить грузному. Вода и в кране есть! – ответил тот, - если Вы можете предложить…
Дальше Евгений не стал его слушать, - на этом и остановимся, - прервал он разговор, встал, и не прощаясь, направился к выходу.
- Я провожу! – вскочил директор, и на выходе из здания, добавил, - я позвоню Вам. Кивнув, Евгений вышел на улицу, и посмотрел на огромный черный джип, на котором привезли грузного, и укорил себя за проявленную к нему жалость. Что я его жалею, он свои полтора центнера на джипе возит, а мне сейчас на стареньком Москвиче домой отправляться, без денег и без перспектив их увидеть в ближайшем будущем! – напомнил он себе.
Слушая после этого визита радио, он узнал, как два каких-то топ-менеджера, назывались их фамилии, кажется, Нудельман и Злочевский, переходят на другую работу.
-Как вы знаете, - говорил диктор, - годовой доход таких менеджеров может доходить до…
- Ста тысяч, - попытался угадать Евгений, - … до пяти миллионов долларов, - продолжил диктор.
Вот-вот, это моя годовая зарплата, ради которой стоит работать! – определил для себя Евгений. Неужели Нудельман и Злочевский знают что-то такое, что не знаю я, или не узнаю в течение двух недель? Так же, как и любой другой грамотный специалист в своей области. Нет, конечно. Просто сейчас создана устойчивая система, при которой утвердившиеся у хлебных мест, будут и дальше получать суммы, сопоставимые с зарплатами всех тружеников небольших провинциальных городов, - если позволить им, конечно, - напомнил он себе, усмехнувшись.
И моя годовая зарплата, по их мнению, и, по мнению тех, кто поддерживает такие порядки, при них всегда будет сопоставима со стоимостью десятка болтов на их яхтах. И разговор с грузным инвестором только подтверждает это. Кто-то распределяет деньги, причем, весьма неумело, но, не забывая, конечно, про свой карман, а мне отведена роль, выполнять ценные указания этих распределителей.
Так это неправильная политика, преступная и однозначно губительная для меня, потому что мощь страны, в которой я живу, создается трудом граждан работающих на реальном производстве. Обороноспособность ее зависит от людей, с оружием в руках стоящих на границе, или находящихся в казармах, но никак не от дельцов, занимающихся махинациями с акциями, займами, неумелыми инвестициями и прочим.
Сейчас яхты жулья по своим размерам и по стоимости намного превышают изредка спускаемые на воду сторожевые корабли. Яхтами, что ли, будем теперь границы охранять? Ладно, что-нибудь придумаю, - успокоил он себя, - надо больше писать – привлекать внимание к этим вопросам и искать единомышленников, один я ничего не сделаю.
Приближался Новый две тысячи седьмой год, и жена попросила отвезти ее за покупками, и поскольку, рядом была расположена редакция журнала, куда он ранее уже отвозил свой роман, и где получил отказ, Евгений решил, пользуясь, случаем, наведаться туда еще раз, и предложить несколько своих новых рассказов.
Подъехав, и оставив машину в стороне, он с женой подошел к зданию, похожему на школу, где располагалась редакция, и нажал кнопку звонка. Ждать пришлось долго, наконец, какая-то девушка открыла дверь.
- Я принес рукопись, прозу, - объявил Евгений, поздоровавшись.
- А, это как раз ко мне, - сказала девушка, я редактор по прозе.
- Вы редактор по прозе? – искренне удивился Евгений.
Он представлял себе редактора зрелым, умудренным жизненным опытом человека, а эта девушка – разве она видела жизнь! Ей же надо объяснять - что “тюрьмы, это такие здания, с решетками на окнах”. Наверное, она хорошо знает лексику, грамматику русского языка, но разве это достаточно для редактора! Д

очка чья-нибудь, - подумал он, всматриваясь в рыжие волосы девушки.
- Я вам привозил ранее свой роман, - продолжил он, - и получил отказ, Вы не помните, - и Евгений назвал название рукописи.
- Что-то такое, кажется, было, - ответила она, повторив название, - оставляйте тексты, когда подойдет секретарь, она их зарегистрирует. Я прослежу за этим, а Вы через два месяца звоните, вот мой телефон.
Она написала на листочке телефоны – свой и секретаря, и под ними добавила свою фамилию. Конечно, где-то я уже слышал ее, - отметил Евгений.
- Если подойдет, – предложил он редактору, - я подвезу и другие рассказы, написано уже достаточно.
- У нас есть авторы, которые работают с нами постоянно, - ответила она, - звоните! Позвонив позже, он узнал, что его рассказы не подошли, и что они уже отправлены в архив, но он особо не расстроился, другого он и не ожидал.
А вот чего он ждал, так это выхода перед Новым годом электронного журнала, где должен был быть опубликован его роман, но когда тот, наконец, вышел, его текста там не было.
Опять чья-то мощная рука свела на нет все его ожидания. Наверное, это была просто предновогодняя шутка, - решил он, - Вы что, шуток не понимаете? Но, все-таки, он не мог успокоиться – как же так, ответственные, казалось бы люди, уже второй раз обещают публикацию его рукописи, а когда подходит время – нет, нету! Ведь, и ответственный секретарь, и редактор по прозе, присылали письма, мол, благодарим, подходит, в ближайшем номере опубликуем. И все обернулось шуткой!
Ладно, - решил Евгений, - главное донести свои идеи до читателя, а это, кажется, я уже сделал! Может быть, я не выполняю какие-то установленные правила? – стал размышлять он дальше. Может быть, после этих писем надо было покупать коньяк да подъезжать в редакцию? Ведь и в тот, в первый раз, после того, как меня обнадежили, я собирался к ним подъехать с тортом, да так и не собрался.
Наверное, надо было подъехать, ведь, все живые люди, имеют свои маленькие слабости, а, как известно, приятно видеть человека с благодарностью, чем неизвестно кого, и без нее. Я ведь, и сам такой, - размышлял он о своей неудаче, - доброе слово, как известно, и кошке приятно. Но, все-таки, один рассказ они опубликовали – уже хорошо!
Перед самым Новым годом, неожиданно появилась старая подруга Евгения, с которой он когда-то встречался за деньги – Кукла Барби, и пригласила его в гости.
- Я на подножном корму перебиваюсь, - предупредил он ее, - на тебя у меня сейчас нет денег.
- Приходи! - она согласилась встретиться и без денег.
Что-то небывалое творится! – удивился Евгений, – что бы эта красавица, да без денег пригласила к себе. Что-то здесь не то! Женщина почти не изменилась за те пять лет, что они не встречались. Он с удивлением рассматривал ее стройное тело, пока она медленно раздевалась перед ним – какой же у нее плоский живот! Шрам от кесарева сечения, длинный, идущий вниз по всему животу, из-за которого она когда-то сильно переживала, теперь стал почти не заметен. Он все смотрел и смотрел на ее стройную фигуру, не торопясь привлечь ее к себе – оставлял в своей памяти, наверное.
Раздевшись, она подошла и легла рядом с ним. Все прошло, как и раньше, то есть, замечательно, хотя такой былой страсти, когда они, переплетаясь телами, катались по постели, в этот раз не было. Отвыкли, наверное, друг от друга. После этого она как-то быстро оделась.
- Ты разве не полежишь со мной? – несколько разочарованно спросил он Куклу Барби.
- Полежу! – ответила она, и прямо в одежде легла рядом.
Давай опять встречаться, - предложил он ей, а денег я тебе потом дам, когда разбогатею.
- Я то же пытаюсь давно разбогатеть, - ответила она, - да все не получается, но я подумаю! Она не перезвонила и не стала с ним больше встречаться, и Евгений с огорчением осознал, что окончательно теряет женщину, которая ему нравилась и которая его вполне устраивала.
На следующий день, направляясь к своей стоянке, он обратил внимание на хорошо одетого мужчину примерно его лет, с большим чемоданом, на колесиках, с выдвинутой ручкой, явно направляющегося на заслуженный зимний отдых. Интересно, куда он едет? - попробовал угадать Евгений, - на горнолыжные курорты, или к теплому морю? Одет мужчина довольно легко, может быть, просто экскурсионная поездка по Европе? Нет, скорее, к теплому морю, - решил он.
А я-то я, с чем подхожу к празднику? - надо бы мне подвести итоги за прошедший год. К своим успехам он отнес освоение венгерского, которое позволило ему вести учеников и зарабатывать этим, как начинающий литератор я то же заявил о себе, - перечислял он свои заслуги, - с женой помирился – это хорошо, а главное - держусь, до сих пор! Недостатки – отсутствие постоянного дохода и то, что до сих пор не нашел себе подруги, есть, есть над, чем работать, - наметил он программу действий на следующий год.
Рядом с его домом располагалась небольшая площадка, огороженная металлической сеткой, где уже вовсю шла торговля елками, вернее елями, и Евгений зашел туда прицениться. Цены оказались высокие, покупателей не было, и он долго расспрашивал продавца – крепкого парня, сколько будут стоить ели после восьми часов вечера в последний день старого года.
- После восьми вечера увезем отсюда все, что не распродадим, - отвечал продавец, - у нас с церковью договоренность есть, они возьмут, здесь ничего не оставим. Уяснив ситуацию, он уже было пошел к дому, как увидел, что к нему направляется мужчина из его подъезда, со своим сыном. Мужчина был чуть постарше Евгения, его сыну, крупному парню – было лет двадцать пять.
Он, как слышал Евгений ранее от жены, был когда-то компьютерщиком, а сейчас подрабатывал каким-то мелким делом, кажется, развозил газеты, потому что часто таскал за собой здоровенную тележку. Вот и сейчас, его сын с тележкой направился к остановке, а мужчина обратился к Евгению.
- Здравствуйте, – здравствуйте!
- А можно я, - поинтересовался мужчина у него, показывая на площадку, - разберу потом доски и сетку сверну? Я в том году уже разбирал!
Евгений, немного растерявшись от такого вопроса, но, поняв, что тот принял его за предпринимателя, отдающего продавцу указания, хотел, было ответить в своей манере, – мол, подумаем, посмотрим! - но не отвечал, не желая напрасно обнадеживать знакомого дядьку из своего подъезда. Пока он соображал, что сказать, к остановке подошел троллейбус, и сын закричал отцу, - ну ты едешь? Мужчина, не получив ответа, побежал к остановке. Боже, меня еще принимают за предпринимателя! – удивился Евгений, - он что, не видит, на какой машине я езжу!
После Нового года жена, получив путевку, уехала с дочерью отдыхать, и Евгений все время посветил творчеству, много писал, не забывая, впрочем, вечерами заходить на сайты знакомств. На этот раз он переписывался с какой-то венгерской теткой – иммигранткой из России.
На ее стандартный вопрос, - чем я Вам так понравилась? – он хотел, было напомнить, что ничем, что это она сама к нему обратилась. Ответил же просто, что если у нее есть знакомая молодая женщина - венгерка, то он готов принять ее у себя в гости. Ответил так потому, что та писала, что занимается совместным венгерско-израильским проектом - приглашает людей на вечера знакомств в свою домашнюю гостиницу, и что, если он не боится риска, то может присоединиться к ним.
- Я боюсь риска, - ответил ей Евгений.
В остальном же, день у него был расписан по минутам, и времени едва-едва хватало на то, что бы успевать делать намеченное. С утра – зарядка, потом прогулка в быстром темпе, затем работа – он набирал уже написанный текст и писал новые. После обеда приходили или студент, или тетка, и Евгений занимался с ними языком. Вечерами снова набирал текст и снова писал, а если получалось – ходил по магазинам, хозяйство то надо вести, кормить себя и Деда. А еще за машиной следить, а еще то да се. И только уже перед сном, сидя за компьютером, позволял себе переписываться, развлекаясь, с женщинами, не вдаваясь, впрочем, в длительные переписки.
На всякие подмигивания и прочие выражения симпатии, он отвечал лаконично, в зависимости от того, понравилась ему женщина или нет.
- Я готов приехать в гости, для секса, - писал он понравившимся женщинам, а для остальных у него была заготовлена единственная фраза, - ты желаешь инвестировать в мою творческую деятельность?
И те, и другие, обычно пропадали после таких ответов. Те, к кому он выражал готовность приехать в гости, обиженно отвечали про необходимость возникновения душевной близости, как обязательное условие приглашения в гости, а на предложения о спонсорстве, он обычно не получал ответа, впрочем, и не ждал его.
Интересно, каких чувств они дожидаются? – недовольно думал он. Чувство христианского смирения я и так испытываю, если начнет кто вкладываться в меня, буду испытывать чувство благодарности. А чувство влечения испытывают к молоденьким и стройным девочкам - пора бы им понять это!
Изредка, ездя по утрам на метро – то надо было продлить охотничий билет, то отвезти рукопись в редакцию, Евгений с интересом посматривал на опрятно одетых и ухоженных женщин старшего возраста, обращал внимание на их украшения. Мои ухажерки, служащие, на работу отправляются, - с улыбкой оценивал он женщин. Те с непроницаемыми лицами стояли вокруг, покачиваясь в такт движения поезда.
Где-то в это время ему и позвонили.
- Я по Вашему объявлению в Интернете, меня зовут Валя, - представилась женщина.
- Сколько Вам лет? – сразу поинтересовался Евгений.
- Сорок пять, - уверенно ответила звонившая.
- Сколько – сколько? – удивленно переспросил он.
- Сорок пять, - подтвердила Валя.
Откуда она взялась, ведь я же везде указывал, что не старше тридцати пяти строго? – вяло, подумал Евгений и спросил, когда она готова встретиться.
- Сегодня, – был ответ.
Поскольку женщина жила рядом с ним, он решил подъехать на встречу. Ничего не потеряю, - успокаивал он себя.
Женщина оказалась так себе – далеко не идеальная фигура. Блондинка, работала в образовательном учреждении, как она выразилась. Валя рассказала, что знает немецкий, имеет дочь пятнадцати лет, и надеется выйти замуж за немца, но готова пока встречаться и с ним.
Готова встречаться! – усмехнулся про себя Евгений, и сказал блондинке, - поехали ко мне. У него дома она попросила налить ей, выпить глоточек чего-нибудь, и он щедро плеснул ей водки. Разговорились, она рассказала про свою подругу, молодую женщину, работающую с ней, про то, что это она дала ей его телефон. Теперь понятно, откуда ты взялась, - понял Евгений.
- Приглашай свою подругу, может, с вами двумя и буду встречаться, - без церемоний объявил он и предложил блондинке, - раздевайся! Он то же разделся, под комплименты блондинки, - какой загорелый! – и нехотя лег рядом с женщиной. Она тут же впилась страстным поцелуем в его щеку.
Отодвинувшись довольно резко, Евгений охладил ее пыл, - ты заканчивай ерундой заниматься! И лег на спину, разрешая женщине дотрагиваться до себя. Через какое-то время она легонько подтолкнула его, - ей, хватит спать! И в самом деле, хватит спать, - Евгений повернулся к ней.
Потом они сидели в креслах и разговаривали.
- Плесни мне еще, - попросила она. Ты ведь не бросишь меня, ты будешь пока со мной встречаться? – спросила блондинка.
- Ничего не обещаю, - ответил Евгений, - посмотрю еще на твою подругу. Дождавшись, когда она допьет, он выпроводил ее на улицу.
Подъехавшая через пару дней ее подруга действительно оказалась молодой женщиной – моложе тридцати лет. Она была невысокого роста, полненькой ее назвать было нельзя, но довольно крепкой – вполне. Почти раздевшись, она стала жеманно отстраняться от Евгения.
- Ты чего? – спросил он недоуменно.
- Я стесняюсь, - объяснила она.
- А-а, ответил Евгений, и улегся в постель, предоставляя женщине самой выбирать – стесняться ей дальше, или идти к нему. Та, изящно разбросав остатки одежды по ковру, направилась к нему. Решительная девушка! – усмехнулся Евгений, недовольно глядя на разбросанную по полу одежду.
- Поцелуй меня! – довольно решительно потребовала девушка.
- О нет, это в следующий раз, привыкнуть надо, - уклонился Евгений, нисколько не испытывая желания ее целовать.
Потом эти две женщины долго названивали ему, он по неосторожности дал свой домашний телефон, но на их звонки не отвечал. Ну, их, этих подруг, - решил, - без них спокойнее. Поисками подруги он решил больше не заниматься, - сама появится, придет время! – не сомневался он.
Вернувшаяся с отдыха жена не сильно откорректировала его деятельность, добавив только занятия с дочерью, да совместные походы в театр и в консерваторию.
Поближе к февральским праздникам, у него стал постоянно звонить домашний телефон. Звонки были с утра до вечера, определялись разные номера, но, по установившейся после стычки с Бандюком привычке, Евгений не брал трубку, считая, что поскольку давно перевел все свои звонки на мобильный телефон, то тот, кому надо, дозвонится.
Может быть, это звонили его старые подруги, а может, это были отголоски его многочисленных разборок, в которых он когда-то участвовал. Но то, что кто-то пытался настойчиво до него дозвониться – это точно, причем, даже в очень позднее время, Деду давно никто не звонил. Не исключено так же, что звонил Дядька-Венгр, предупреждавший его, что будет еще появляться, но Евгений, будучи официально разведен, знал, что его кандидатура для работы за рубежом теперь не подходит, и не очень переживал по этому поводу.
Но наутро, после длительных вечерних звонков, он сильно сожалел, что не взял трубку телефона. А вдруг звонила она – его давняя подруга Малышка, вдруг надумала снова дружить? Поздравить с двадцать третьим февраля хотела? Столь поздние звонки были как раз в ее стиле, - сокрушался он. Отличная ведь, тетка – вполне молодая, еще и тридцати нет, бесшабашная – девушка имела условную судимость за подделку документов, как раз то, что мне и надо! И как женщина очень даже интересная, не то, что эти две тетки из образовательного учреждения, что попались мне за последнее время!
Эх, жалко, что я не ответил, - все горевал он, и представлял, - как хорошо было бы сейчас целовать ее симпатичную мордочку, да и все остальное, чувствовать ее ответные ласки, на это она была мастерица, - и он аж застонал. Сколько времени я уже без хорошей женщины – жена не в счет, с ней все ясно, она для комплиментов, и для воспитания дочери, а мне нужна вдобавок к ней постоянная подруга!
Из красавиц никто со мной давно не дружит, никто – Кукла Барби, Мальвина, Лариска – где они? – с грустной улыбкой вспоминал Евгений своих прежних подруг.
Я скоро без стройной женщины с ума сойду! – продолжал он критически оценивать себя. Куда ни посмотрю – на рисунок обоев, на картинку какую-нибудь, везде вижу контуры женского тела, ни о чем другом не могу думать – творчеству мешает! – напомнил он себе про дело.
В праздничный день ему позвонили на мобильный и поздравили два человека, с утра – его давняя подруга Татьяна с дачи, пожелала ему всяческих благ, похвасталась, что они с мужем покупают новую машину, напомнила, что ждут его в гости.
- Приеду, приеду, когда машину обмывать будете, бараниной вашей полакомиться, - заверил он ее. А ближе к вечеру, со стоянки позвонил Иван Иванович, и доложился, что привел его Москвич в полный порядок, - я все подкрутил, масло, где надо долил, заводится вполоборота. Это в эти-то морозы! Поздравил, словом. Ну, и его Евгений поздравил от души – с приятными людьми и общаться приятно!
А жена, когда он пришел заниматься с дочкой, даже не поздравила его, в своей манере. Я сама, как врач, военнообязанная! – заявила, - это ты меня должен поздравлять! Но он, другого приема и не ждал, привык уже. Если бы ты только знала, сколько я рельсов тротиловыми шашками перебил в лагерях да на сборах, пока получил старшего лейтенанта запаса, - укорил он ее, - могла бы отметить мои воинские заслуги!
В этом году, в конце февраля стояли сильные морозы, и Евгений, сидя вечерами с учебником или рукописью, под завывание ветра за окном, с грустью размышлял. Ну, вот пишу я, и что бы заявить о себе, уже достаточно написал – роман и два сборника рассказов уже есть – а кому это надо? Скоро число моих читателей на литературном сайте перевалит за тысячу. Да и что такое тысяча? – он принялся считать, сколько человек проживает в его доме, получалось, что около пятисот.
Выходит, что только жители двух домов читали мои произведения? – он даже немного растерялся от такой цифры. Это же капля в море – популярность на уровне двора! Даже, если их будет десять тысяч, что от этого изменится? Если кто-то и читает мои тексты, то, наверное, от безделья – а что это дает мне? Чего я достиг этим, приблизился ли хоть на шаг к своим заветным мечтам - быть независимым, вести свой образ жизни, путешествовать с хорошей подругой, о жене и ребенке заботиться? Что-то очень и очень сомнительно, результата никакого пока не видно, только с Матвеем из-за рукописи поссориться успел.
На что обиделся его старый приятель Матвей, Евгений так и не понял. Он вспомнил, как еще летом предложил ему стать соавтором, - я буду писать, а ты править, и идеи подавать. Ну, внесешь деньгами, разумеется. Сначала, Матвей, вроде согласился, ответил только Евгению, - подожди до осени, сейчас у меня товар с фабрики плохо расходится! А роман Матвей похвалил, - как будто про меня написано, - сказал.
До осени Матвей не объявлялся, а когда Евгений сам позвонил ему и сказал, что опубликовал рукопись в Интернете, - посмотри, еще не поздно подключиться, соавтора ввести не долго! – Матвей ему больше не ответил.
Обиделся, получается, - подумал Евгений, - а зря, не могу же я дожидаться, пока он созреет! Ему-то что, у него фабрика есть. Еще он подумал о том, что раньше Матвей к деньгам спокойно относился, довольно легко разбрасывал большие суммы. Было дело, когда они вместе собирались ехать в Венгрию, и тот был готов выложить большие деньги за сопровождающих их девчонок.
Евгений не дал ему это сделать тогда, - да ты что! – возмущался он, - мы за эти деньги там две сотни мадьярок купим! Жалко, сорвалась тогда поездка – по его вине, Евгения, однозначно. Он тогда, увлекшись выбором девчонок для сопровождения, и чуть не попавшись на этом, желая выслужиться перед женой, сдал уже купленные билеты обратно.
Кстати, когда-то Матвей числился охранником в фирме Евгения, таскал выданный им пистолет, и когда в бытовой ссоре подстрелил кого-то, то легко расстался с одной из своих квартир, что бы замять дело, Евгений тогда помог ему в этом, спасая заодно и себя. То, что Матвей не ответил на его предложение, огорчило Евгения – с таким соавтором было бы ему полегче.
Он снова вернулся в мыслях к своему творчеству. Правильно сказал Дед, - даже если тебя напечатают, ничего от этого не изменится. Что бы стать известным и популярным писателем, для начала нужно иметь много написанных интересных произведений, что бы было с чем выходить к читателю. Потом, стечение обстоятельств, что бы где-то напечатали, попал в масть, пошли бы какие-то отзывы, а главное – деньги, что бы можно было двигаться, встречаться с новыми людьми, впитывать новые впечатления, а не жить постоянными заботами о хлебе насущном! Словом, работа предстоит большая - это он хорошо понимал, и трудная, гораздо труднее, чем ему казалось вначале.
Ладно, хватит хандрить! – остановил он себя. Не все так плохо, с первым этапом я все-таки справился, заявил о себе, добился единичных публикаций, а главное, написал уже не мало, есть с чем выходить к читателю. Кроме того, четко обозначил свою позицию – бороться с насаждаемой воровской идеологией, надо будет развивать ее и дальше, скромничать тут нечего.
Там, глядишь, и единомышленники появятся, а может, и инвесторы. Не один я в восторге от нынешней ситуации.
Вокруг себя он видел возрастающую неприязнь к наглости жирующих дельцов. Некоторые люди, в услышанных им на улицах разговорах, и даже по телевизору, высказывали свое резкое недовольство происходящим.
Как-то на стоянке, Евгений разговаривал со своим механиком – Иваном Ивановичем, так, ни о чем, общие темы обсуждали. Коснулись, конечно, и жирующих толстосумов.
- Ты представляешь! – говорил ему Иван Иванович, - Эти люди в ресторане бутылку вина по три тысячи евро заказывают! Евгений только усмехнулся на это.
- О чем Вы, Иван Иванович! – ответил он.
Фигляров из-за границы приглашают на один вечер, и за это по три миллиона долларов выкладывают! Те, конечно, попляшут им, попоют, для веселья! Иван Иванович недоверчиво смотрел на Евгения, не зная, верить ему, или нет. В сознании рабочего человека, всю жизнь ремонтировавшего машины, это просто так не укладывалось.
- Пляска на костях идет сейчас, Иван Иванович, - тихо продолжил Евгений. Деньги-то у них дармовые, хапнутые у нас же с Вами, и у таких, как мы, вот и жируют! Победили они, пока. И еще добавил, - Вы не переживайте, этой нечисти не больше, чем фонарных столбов в Москве. К Ивану Ивановичу через мгновение вернулось самообладание.
- Да, - произнес он, наконец, - не больше, на всех хватит!
Что же, прочные тылы есть, - подумал Евгений, - осталось только авангард найти, тех, кто вперед пойдет, да и самому вместе с ними.
Изменение настроения людей чувствовалось и во время стояния в пробках. Если раньше, всего каких-то пару лет назад, когда перекрывали движение для проезда какого-то кортежа в районе Рублевского шоссе, то Евгений, простояв минут, пять, принимался настойчиво сигналить, требуя проезда. Тогда его никто не поддерживал, наоборот, водители соседних машин испуганно и удивленно смотрели на него. За последнее время ситуация сильно изменилась.
Теперь к его гудкам тут же присоединялись десятки других, и тогда вся задерживаемая колонна превращалась в ревущую массу машин. Гаишники только поспешно проходили мимо, торопясь открыть движение. - Интересно, а если поехать всем сразу, они что, стрелять начнут по машинам? Так, и из машин могут в ответ стрельнуть, - иногда думал Евгений.
Теперь меня ждет второй этап работы, - наметил он себе. Надо написать в два раза больше, чем есть у меня сейчас, и усиленно раскручивать себя, публикуясь на всевозможных литературных сайтах. Кроме того, отсылать рукописи по различным редакциям – где-нибудь, да примут. Это как вода с гор, - вспомнил он свои любимые горы, - все равно хороший поток найдет выход к морю.
Будет огибать камни, менять русло, а если полноводный – так и камни поворочает – ничто его не остановит – вольется в море! Вот только, насчет полноводности, - укорил он себя, - работать больше надо, много времени трачу на всякую ерунду, на просмотр дурацких сайтов для знакомства, к примеру, одни мои переписывания с африканками чего стоят! Мне следует больше общаться с теми людьми, которые мне дороги, или были дороги раньше, потому что они – часть моей жизни.
Евгений вспомнил недавний разговор со своей старой подругой – Мальвиной. Она давно была замужем, жила на другом конце города, но время от времени, они перезванивались. После того, как он опубликовал свою рукопись в Интернете, в открытом доступе, он связался с ней и попросил, - почитай, если хочешь, мое произведение, там и про тебя написано!
И вот, пару дней назад, она перезвонила и объявила, - я прочитала твой роман.
- Весь, до конца? – удивился Евгений.
- Да, весь, - ответила она.
- Ну, и как тебе? – спросил он с интересом.
- Так себе, искры в тебе нет, нет писательского таланта!
- Тебя забыли спросить! – ответил ей Евгений, а про себя подумал, что это она так говорит от обиды на то, что про себя прочитала.
- Но я, прочитав твой роман, вот что хочу тебе сказать, - продолжила она, - тобой слишком много черти крутят!
- Это как понимать? – спросил Евгений удивленно.
- А как сказала, так и понимай, - ответила Мальвина, но все-таки, несколько пояснила. Ты, вроде, насколько я тебя знаю, человек порядочный, и в своих произведениях проповедуешь высокие нравственные принципы, но сам им ничуть не следуешь, напротив, ведешь себя совершенно беспринципно.
- Ты на себя посмотри! – огрызнулся Евгений, вспоминая былые выходки Мальвины, и готовый тут же напомнить ей о них.
- Я про себя и не говорю, - ответила она, - а ты, подумай над моими словами! Евгений был несколько обескуражен - он совершенно не ожидал от Мальвины, которую всегда считал ветреной девушкой, такой оценки. Но, над ее словами действительно призадумался.
А тут еще пришел ответ от венгерской тетки, с которой он переписыался. Западные женщины очень практичны, - писала она, - и их интересуют те, кто многого добился в жизни. Кому нужен нищий русский, тем более не любящий риска? Ответ очень огорчил Евгения, в такие минуты отчаяния, он начинал думать о том, что, видимо, ему придется опять искать работу, а все свои требования и стремления упрятать подальше, впрягаться и тащить по жизни этот тяжелый воз забот и проблем.
Хоть, приодеться можно будет, если работать пойду - с тоской думал он, - а то скоро, моя когда-то черная кожаная куртка приобретет белесый цвет, настолько уже износилась. Да и в отпуск, хотя бы раз в год, на две недели можно будет съездить, Черное море наконец-то увидеть. Сколько я уже не плавал в море? – спросил он себя, - да, тогда, в Англии, окунался в последний раз, да еще в холодную воду!
После этого были только подмосковные речки да озера, да пруды в самой Москве. Сомнительные водоемы – с морем разве сравнить! Никаких богатых женщин мне, конечно, не найти, и никаких спонсоров то же. Я не то, что богатую, даже бедную девчонку давно найти не могу, - усмехнулся Евгений, - все шарахаются от меня, как черт от ладана. Это, несмотря на то, что я такой тренированный и подтянутый мужчина!
Дальше он опять принялся перечислять свои многочисленные достоинства, как-то образованность, наличие ученой степени, знание языков и прочее, прочее, и от этого тоска у него стала только еще больше.
Должен, должен быть выход, надо только найти его, - подбадривал он себя. В тех приключенческих книгах, которые я когда-то читал, герой, попадая в лабиринт пещер, обязательно находит выход, а я давно нахожусь в жизненном лабиринте - надо выбираться!
Кроме того, стоило ему представить то, что работать предстоит на махинаторов, которые ранее присвоили деньги бесхозной страны, так сразу откуда-то брались силы на дальнейшие поиски своего пути, особенно, когда он представлял себе их наглые самодовольные физиономии. Нет, тут только ради одной идеологии стоит бороться, ни за что больше я на них работать не буду! Да и не заработать у этой братии никогда и ничего!
Их правила сейчас были ему совершенно очевидны, это раньше он мог питать какие-то иллюзии по поводу работы по своей специальности.
Как-то незаметно наступила весна, и, думая о том, что не за горами и лето, Евгений прикидывал, с какими достижениями он может подойти к нему, намечал перспективы своего летнего отдыха. Наработавшись за день за компьютером, прогуливаясь вечерами, он напоминал себе, - сейчас начало марта, через месяц мне исполнится сорок семь лет – солидный возраст! А там и тепло на подходе, в мае уже можно загорать.
- Моря, конечно, - с печалью думал он, - мне и в этом сезоне не видать. По такой жизни, мне его вообще не видать, не для меня теперь море. Не хотят те, кто сейчас рулит, что бы я к нему съездил, не дают. Да я уже и плавать отвык. Это раньше, на море, в спокойную погоду, я отплывал на полкилометра от берега, и кувыркался там в свое удовольствие. Сейчас уже и не отплыву так далеко, не подготовлен я.
По горам ходить, то же отвык уже, правда, двигаюсь много, по проспектам гуляю, это так, да вот на гору, да еще крутую и высокую, давно не поднимался. Сходу, как бывало, пару перевалов перемахнуть, до темноты в горах бродить, то же не смогу, втягиваться надо!
Евгений вспомнил увиденную недавно по телевизору передачу о том, как пятеро мужчин, любители плавания, всем было уже за пятьдесят, пересекли на плоту Индийский, кажется, океан.
Путешественники рассказывали о том, как по пути встречали небольшие острова, где их радушно принимали. Вот молодцы ребята! – одобрительно думал о них Евгений, - ведь, на одной идее двигались! А что мне мешает? Высадиться на одном из таких островов, посередине теплого океана, и остаток своих дней провести в безделье, загорая и купаясь! Бананы да кокосы с пальм собирать лучше, чем бутылки да банки по подворотням.
Еще бы девчонок модельной внешности волна прибила бы, человек шесть, ну ладно троих, хотя бы!
Нет, конечно, не для него этот путь. Не думая больше об отдыхе, он опять переключился на вопрос, волнующий его все больше в последнее время. Дочке надо помогать, всеми силами, она очень ранимая, да и маленькая еще. А главное, надо что-то делать, что бы повлиять на ситуацию вокруг. За последнее время его взгляд на жизнь стал более четким.
Теперь я ясно отличаю своих друзей от своих врагов, - сделал Евгений для себя вывод. Наворовавшая и жирующая буржуазия – это мои враги, враги и те, кто поставлен ими в качестве менеджеров, управляющих, которые устанавливают и поддерживают законы, направленные на поддержание существующего порядка, то есть, ворью – и дальше жировать, а прочим – в обслугу, если еще найдется место.
Их цель ясна – я рассматриваюсь ими только в качестве рабочей силы, и то, только до тех пор, пока еще могу работать, а как только обессилю – тут же окажусь на улице, за ненадобностью. Примеров перед глазами много – сколько людей бродит по улицам, бутылки да банки собирают. Если я окажусь на улице, то самое лучшее, что мне тогда дождаться – это миска похлебки и койка в ночлежке, да и то, не от власть предержащих, а только от каких-нибудь благотворительных организаций. Отсюда следует простой вывод, - сказал он себе, - с этой камарильей мне придется воевать всеми силами.
Друзья, а вернее союзники, это те, кто думает так же, как и я, а главное готовы действовать. Это те, кто не желает мириться с уготованной им ролью людей второго сорта, те, которые понимают, что наиболее реальный путь для них – это не карьерный бег наверх, расталкивая локтями толпы страждущих, а изменение самого положения, когда у вора будет отнято все присвоенное им, а сам вор наказан.
Но, какие силы сейчас противостоят этой братии, установившей свои порядки, на кого мне опираться, кого держать за ориентир? – задавал он себе вопрос. Этот парень, который посылает молодежь захватывать правительственные кабинеты? Без оружия, без сильной поддержки посылает неподготовленных юнцов под омоновские дубинки, да им еще и срока большие гарантированно навешивают?
Нет, конечно, это не борьба, это вообще непонятно что, на провокацию очень похоже, гапонщина какая-то. Кроме разовых громких акций, ничего тот парень не сделал. Нет, не подходит. Да и как личность, он вызывает большие сомнения, - Евгений вспомнил его роман, где тот откровенно описывал свои похождения, ладно бы с женщинами, а то с мужчиной.
Кто еще? Шахматист – тот, вроде, ярый противник режима, и судя по реакции, которой ему отвечают, бескомпромиссный. Но, что предлагает он, кроме маршов протеста? Никакими маршами ситуацию сейчас не изменить, разве что, все до единого выйдут на площадь, с подручным оружие, конечно.
Это, скорее демонстрация противостояния, предназначенная показать силу кому-то, продемонстрировать, что есть несогласные с проводимой политикой. Кому показать, кому демонстрировать? – продолжал он рассуждать, - власть предержащие и так все прекрасно знают. Заокеанским дядям, конечно, а это значит, работать на их интересы, по их указке. Нет, у них свои интересы, у меня свои, - решил Евгений, - обо мне они пока не сильно озаботились.
Коммунисты – те давно превратились в одну из мирных фракций, ничего не демонстрирующих, кроме как возложения цветов к памятникам по праздникам.
Есть, правда, еще какие-то люди, вроде, обстрелявшие машину с одним из одиозных деятелей, и сидящие сейчас за это в тюрьме. Но что это за силы, раз две, пусть и бронированные машины уничтожить не сумели – забыли, как автомат в руках держать?
Евгений призадумался, представляя себе, как выглядят в прицел автомата две мчащиеся на большой скорости машины. Ведь, ясно как божий день, что машины, перевозящие людей, набивших миллионами свои карманы, будут, скорее всего, бронированы. И стрелять по таким целям имеет смысл только бронебойными пулями.
Есть масса оружия и патронов, - Евгений вспомнил свои познания, полученные на военной кафедре и на сборах, - специально предназначенные для стрельбы по легкобронированным целям – можно стрелять за километр! И колонна из двух – трех бронированных джипов, пусть и с охраной, не страшнее колонны танков, которую, во время войны, расстреливали и сжигали за милую душу!
Не в тех руках, значит, было, оружие, а если в тех, то, халатно отнеслись, не хватило решимости завершить начатое.
Правильно учил Мао, - “во взаимодействии человек – оружие, главным фактором является человек”. Автомат с рожком на тридцать бронебойных пуль, да бутылка с горючей смесью – действенное средство в умелых и решительных руках!
Что, значит, получается, никого нет? – задал он себе вопрос, но тут вспомнил гонимого капитана с его группой. Вот чьи действия я одобряю – так это его, капитана, который сейчас в бегах, вместе со своими ребятами. Он не побоялся заявить в открытую, - да, я стрелял, потому что выполнял ваш приказ, я же не сам там оказался с оружием в руках - это вы меня туда послали! А как только запахло жаренным – отказываетесь от меня! И показал решимость, уйдя в подполье, когда понял, что предан властью, бросил ей вызов.
Вот с тобой, пожалуй, мне по пути будет, в случае чего, - подумал Евгений о капитане. Я кстати, уже пробовал уйти в подполье, уходя от уголовного преследования, тогда, во время разборок с Бандюком, - напомнил он себе, - в Англию даже уезжал, так что теперь не боюсь и повторить это.
Как живет сейчас любой армейский офицер? – спросил он себя, и сам себе ответил, - не очень сладко ведь, живет! И где он оказывается, уйдя из армии, причем, подчас, и не по своей воле?
Евгений хорошо помнил эпизод из своего недавнего прошлого, в то время он работал директором охранного предприятия, на Бандюка – первого вора во всей округе. Его подняли ночью – горит охраняемый объект!
Подъехав, он увидел, как здоровенный барыга – арендатор магазина, избивает ногами охранника – отставного майора, совсем не старого еще, всего-то лет на пять старше самого Евгения. Оказалось, что тот, грешным делом, заснул ночью, ну выпил, конечно, немножко, и не заметил дыма от короткого замыкания.
- Отойди от него! – твердо сказал Евгений барыге, надвигаясь на здоровяка. Он не поддержал барыгу и потом, когда тот попробовал навесить стоимость подкопченного дымом товара - шампуни какие-то, на провинившегося майора.
Здоровяк попробовал позже и на него наехать – Евгению звонили на мобильный, и с сильным кавказским акцентом предлагали разобраться. Но он легко отбил эти попытки, заручившись, заблаговременно, поддержкой своих знакомых из милиции.
- Забивай с ними стрелку, - сказали ему, - у нас ОМОН без дела сидит, они займутся!
- Приезжай, черненький! – отвечал он звонившему, - милицейских дубинок отведаешь! А пистолет он и так постоянно носил с собой в то время.
Почти сразу после этого случая произошел еще один, на другом охраняемом объекте, но то же с отставным армейским офицером – бывшим замполитом. Тот парень был одних лет с Евгением. Сперва он отличился – задержал грабителя с газовым пистолетом, пришедшего грабить офис. Евгений только удивлялся, читая потом, в объяснительных, как тот держал дверь, не отпуская налетчика, как боролся с ним, катаясь по полу, пытаясь отнять у него пистолет.
Так владелец той фирмы, в порыве благодарности, минуя Евгения, напрямую выдал капитану крупную премию, ну, тот с радости и запил, уже сам, в пьяном угаре круша все вокруг в офисе, который охранял. Выгнали его, конечно, с треском.
Да и сам Евгений, когда-то давно, грешным делом, еще в своей фирме, просто выкинул одного майора с вахты – парень служил, и одновременно подрабатывал у него. Там, правда, женщина была замешана, поэтому Евгений и не думал причислять того майора к пострадавшим, но факт остается фактом – с работы он его отправил, без заработанных денег, разумеется, грешил он этим в те годы. Были не только армейские, отставных милицейских офицеров то же хватало, и так же доставалось и им. Бывало, и комнаты свои продавали, и уезжали из Москвы неизвестно куда.
Вот какое отношение к воякам – малейшая оплошность, и они выкинуты на обочину. Это только ведь, наиболее характерные примеры, - напомнил он себе, - а, сколько таких капитанов да майоров было на его памяти – десятки!
Перед мартовскими праздниками Евгений отправился покупать жене подарок, и по дороге к метро, снова вернулся в мыслях к женщинам, вернее к возможности познакомиться с ними через Интернет. За последнее время участились всякие приветы да подмигивания, и уже основательно отвлекали его от работы.
Зачем только я даю эти объявления о знакомствах? – ругал он себя, медленно бредя по улице. Ясно же, как божий день, что от жены я не уйду, хоть какие миллионы мне предлагай! Она, да дочка, для меня дороже всех богатств. То, что хорошую подругу надо искать в дополнение к жене – это да, да и ее отказ от меня я прощать, не намерен, но у меня всегда была раньше вторая подруга, независимо ни от чего.
Но, хорошая подруга – это молодая стройная девушка, преданно смотрящая на меня, а причем тут эти тетки, откликающиеся на мои объявления? Все рассчитываю, что среди них попадется очень богатая, готовая в меня вкладываться? Так это, не среди желающих познакомиться, надо искать, а коммерческие предложения о сотрудничестве надо размещать! Только за последнее время я уже получил три, нет, четыре отклика, не считая, конечно, моих африканских подружек. Он принялся перебирать их в памяти.
Первый отклик – недвусмысленный комплимент, - великолепная фигура! – был комментарий к его фотографии, сделанной три года назад, тогда еще, в Египте, где он позировал в плавках на берегу Красного моря. Конечно, он ей ответил. Комплимент прислала его сверстница, женщина сорока шести лет, стройная и очень симпатичная на лицо.
Я, как и вы, репетитор, - писала она ему. Обманывала, конечно, на репетитора она была не похожа, скорее – бизнесвумен.
Да какой я репетитор! – ответил он ей, - так, зарабатываю этим сейчас на хлеб. Переписка с ней продолжалась недолго.
Приглашай в гости, - написал он ей, как обычно, и добавил для ясности, - для секса.
Надо сначала установить добрые отношения, - отвечала она, - незнакомого мужчину приглашать в гости рискованно, - и еще добавила по-английски, - мой дом – моя крепость! Начнем устанавливать отношения, а потом я увижу тебя, а ты мне не понравишься, так что, сначала приглашай! – ответил он ей нетерпеливо. И получил заслуженный отказ. Подумаешь, тетка сорокашестилетняя, а туда же! – негодовал Евгений, рассматривая фотографию стройной женщины.
Вторая была молодая девушка двадцати двух лет, так же, как и он, автор литературного сайта. Жила она где-то далеко в Сибири.
А-а, так ты специалист по прозе, как тебе мои произведения? – спросил он, когда узнал о ее занятиях. Очень даже ничего, - ответила девушка.
Давай дружить! – предложил он, оставив в стороне разговоры о литературе. Евгений внимательно посмотрел на ее фотографию – на фоне какого-то большого залива стояла очень симпатичная девушка в шортах, с распущенными волосами.
Такая, пожалуй, подошла бы для длительной дружбы, - подумал он, - если бы навещала меня регулярно. Как раз, творческая личность.
Приезжай ко мне в Москву, - пригласил он девушку, - остановишься у меня, я живу со стариком-отцом в трехкомнатной квартире.
На это нет денег, - отвечала она, - да и я не свободна.
Начинается! – подумал Евгений, и ответил, - деньги найди только на свой билет туда-сюда, жить будешь по скромному, студенческий быт, на излишки не рассчитывай. А что, не совсем свободна, так это ничего, - написал он ей, а сам подумал, - знала бы ты, как я не свободен! Нет, для меня это важно, - отвечала девушка, - пока, я отправляюсь на тренировку, до вечера! Вечером он не стал с ней связываться, - еще, может, упрашивать ее – много чести, пригласил, и ладно. В последующие дни, несмотря на то, что напоминание о том, что она в сети, постоянно выскакивало внизу на экране его компьютера, он не писал девушке.
Соскучится – объявится, пусть пока подумает над своим поведением, а то – не совсем свободна! – думал он мстительно, глядя на выскакивающие заставки. Но девушка ему понравилась, и он наметил для себя, - попробую с ней подружиться, если кочевряжиться не будет.
Третья женщина – сорокалетняя, на фотографии она томно заламывала руки, написала ему коротко, - познакомимся? Напиши о себе подробно, - попросил он, но она, почему-то не ответила. Что такого сказал, может, мне от радости, надо было скорее с цветами к ней ехать? – недоумевал Евгений, но особенно не переживал – женщина ему не понравилась.
И вот последняя женщина – на его объявление насчет романтической поездки в Венгрию, прислала ему сообщение, - давай спишемся! Связавшись с ней, он узнал, что ей тридцать пять лет, что она сейчас учится, получает второе высшее образование. Почитай внимательно мою страницу, - ответил он ей и указал ссылку, - и пиши, если что. Именно так и ответил, а сам подумал, - плохо прочитала мое объявление, что ли? Ведь ясно сказано, что ищу состоятельную женщину, поездка, значит, за ее счет предполагается. А твое второе высшее образование мне до лампочки, вполне хватит того, что я высоко образован. Не поняла с первого раза, что ли?
Конечно, не поняла, я уже сталкивался с этим, - он усмехнулся, припомнив, как однажды, по телефону, данному ему в агентстве знакомств его старой знакомой - Симпатичной, он позвонил одной девушке. Причем, предупреждал же Симпатичную, что бы та подобрала кандидатку, согласную встречаться с ним строго без коммерции. Девушка, которой он позвонил, казалась настолько покладистой, что он просто таял от восторга во время разговора.
- Да, - отвечала она, - да, согласна, да, не возражаю, да - это именно то, что я хотела!
Только в конце разговора выяснилась маленькая деталь – все это за деньги! Ощущение у него тогда было не из приятных, - опять очередная коммерсантка по торговле своим телом, как же они надоели!
И сейчас, ожидая такого же подвоха, он не совсем ласково ответил женщине. А то объявилась, - я согласная, вези, второе образование получаю! Меня бы кто повез! – подумал он, понимая, что его никто не повезет, но втайне все еще надеясь на это.
Может, я что-то недопонимаю? – спрашивал он себя, вроде, все просто и ясно – ищу стройную молодую женщину, или постарше, но с деньгами. Второе, причем, оно, пожалуй, получше будет, - подумал он про себя. Молодые-то, какие-то алчные все попадаются, может, действительно, старею.
Эх, держит меня жена, держит! – вздохнул он. Я ведь, и на контакт с Дядькой-Венгром, когда-то предлагавшим мне работу за рубежом, не иду из-за того, что с ней развелся, мог бы и сам давно позвонить ему. Но туда ехать надо будет с женой, не буду же я второй раз на своей красавице жениться! А брать в жены другую девушку он не хотел – ведь было очевидно, что она пойдет за него из-за перспективы благополучной жизни за рубежом. А он твердо решил для себя, что жениться больше не будет, хватит, ну, разве что, на очень богатой женщине.
Неожиданно Евгений получил сообщение от женщины пятидесяти лет, в котором говорилось, что она готова инвестировать в его литературную деятельность, и хотела бы поехать с ним в Венгрию. Он запросил подтверждения – правильно ли она все поняла, поездка предполагается за ее счет?
Да, - ответила женщина, - считайте, что нашли себе богатую любовницу! Он поговорил с ней по телефону, и она в разговоре подтвердила свое согласие.
- А на чьей машине поедем? – спросила она, - на моей или на твоей?
- Можно на моей, - ответил Евгений, хотя совсем не представлял, доедет ли его Москвич до границы, и пустят ли их на такой старой машине в Венгрию. Позвоните мне через неделю, - попросила она, - эту неделю я буду очень занята.
Евгений как-то неохотно записал ее телефон, чувствовал он себя прескверно. Он уже наметил себе свой непритязательный отдых на лето, по берегам прудов, через пару недель уже можно будет вовсю загорать. Он представлял, как будет брать с собой фрукты – сначала абрикосы и черешню, а затем свой любимый виноград без косточек, как будет сочинять новые рассказы и, набравшись сил, возьмется за новый роман.
Как будет спокойно заниматься языком, а если появятся новые ученики, то и с ними, вечером, конечно, когда солнышко сядет, после загорания. А тут - на тебе, эта тетка! По разговору судить, так настроена она решительно, и готова ехать на машине. Почему на машине – так гораздо больше возможностей увидеть страну.
В начале девяностых, Евгений уже ездил в Будапешт на машине, на Волге, туда и обратно, да там был две недели, и Дед тогда с ним увязался. От той поездки он сохранил самые приятные воспоминания, несмотря на поломки машины в дороге и постоянное нытье Деда. В те времена, правда, и границ еще не было между бывшими республиками – шлагбаумы стояли только. Где-то за четыреста километров от Москвы началась совсем другая жизнь, машин на трассе стало совсем мало, и у них было время наслаждаться красотами природы по дороге. На первую ночь они остановились в Киеве, на вторую – в Львове. А потом проезжали Карпаты, – какая красота! Обратно он поехал через Минск – дорога была не такая интересная, зато прямая, и путь оказался короче.
Но, одно дело, забавляя себя, переписываться с простушками, которые не поняли с первого раза, кто за кого платит, и другое дело – действительно найти, желающую платить. Это что же! – недовольно думал он, - она меня и погонять сможет, скажет – повернись так, повернись эдак!
Ладно бы еще, молодая да стройная женщина была, тогда, обозначив недовольство, можно было бы и поворочаться по ее указке. А с пятидесятилетней теткой, что мне, стройному да мускулистому, делать? Он нехотя вспомнил приезжавшую к нему не так давно бесформенную сорокапятилетнюю женщину, и начал склоняться к мысли, что, пожалуй, вполне обойдется и без этой заманчивой поездки, хоть в Венгрию, хоть бы и к теплому морю, и без инвестирования, пожалуй, то же. Она, наверное, на отдыхе и спать собирается со мной в одной постели? - с тоской думал Евгений, и все больше склонялся к мысли, что вероятность поездки, с объявившейся благодетельницей, минимальна, если не сказать, ничтожна. А девки-то молодые хороши! – злорадно подумал он, и как только они, с облезлыми стариками в постель укладываются! Разве что, за деньги?
К его великой радости, в очередном номере электронного журнала он увидел свой роман, да еще и один из его рассказов то же опубликовали. Ну, слава тебе, господи, донес до читателя! – радовался Евгений, - теперь можно будет и за второй браться! Он долго вглядывался в фотографию редактора по прозе – мужчины его лет, может, чуть постарше, пытаясь по ней определить характер человека, и испытывал к нему благодарность за помощь в продвижении рукописи.
Это был первый редактор, открывающий ему дверь в мир литературы. Тогда он, еще не понимал этого, но подспудно чувствовал значимость публикации романа. После этого, работать над текстами он стал еще больше, и с удовлетворением отмечал, что его имя появляется в поисковых системах, способствуя распространению произведений в Сети.
Ближе к лету его постоянные ученики разъехались. Женщина поехала в Венгрию вместе с мужем, а парень отправился на Балатон к своим родственникам – отдыхать.
В начале лета, в воскресный день, после прошедших проливных дождей, спала стоявшая в Москве жара, и установилась солнечная, но свежая погода. Евгений, глядя в окно, сожалел, что не может поехать к Татьяне на дачу. Ни заказов на переводы, ни учеников сейчас не было, поэтому с деньгами у него было туго. Интересно, появится ли еще эта спонсорша? – спрашивал он себя, очень надеясь на это, - сейчас бы самое время!
А тут еще с утра Дед, к которому в его Академии поступило заманчивое предложение быть консультантом на строительстве какой-то элитной спортшколы, подступал к Евгению с категорическими требованиями.
- Давай откроем фирму! – кричал, по своему обыкновению, глуховатый Дед, - ты уже три года регулярно не зарабатываешь! Сколько ты думаешь на подножном корму еще держаться? А так – дело в руках, богатое наследие от меня тебе будет!
- Не приставай ко мне! – отбивался Евгений, - у меня своих дел хватает! Но Дед все не успокаивался, и все наседал на Евгения, - с братом не работаешь, здесь такую возможность упускаешь!
Что бы немного развеяться, он позвонил Татьяне сказать, что рад бы сегодня приехать, да не может, пусть не ждет его.
- Как заработаю, так сразу приеду, - обнадежил, - ты пока девчонку какую-нибудь подготовь к моему приезду.
- Да когда же ты зарабатывать начнешь? – ответила она, - уже до седых волос дожил, а все только собираешься!
-Спонсорша у меня появилась, - ответил он, - приеду, расскажу!
После разговора с Татьяной и Дедом, взяв рукопись, и налив в пустую бутылку крепко заваренного зеленого чая, Евгений отправился на близлежащий пруд. Бензин, зато сэкономлю, - подбадривал он себя, - от дома всего-то полчаса ходьбы!
Идя вдоль проспекта, он услышал протяжный вон сирены, и чуть повернулся посмотреть – кто едет? Опять торопятся! – Евгений с неприязнью смотрел на идущую, на большой скорости черную машину с мигалкой, часто выезжающую на встречную полосу, и на поспевающий за ней черный джип. Боевые действия, что-ли, где-то начались?
Нет, ведь, просто этим – надо, а другим – не надо! Значит, по-вашему, мне не надо! – теперь уже со злобой Евгений смотрел на уходящие машины, - не надо мне ни работать по-человечески, ни отдыхать у моря, а у пруда только можно посидеть, а, по-моему, это вам, сволочам, не надо давать жить по вашим законам! Что это за правила такие, когда любой вор может заказать себе милицейское сопровождение – были бы деньги! С некоторых пор, у него появилась привычка смотреть, как и откуда удобнее стрелять по таким быстро идущим машинам с мигалками, и, выбрав место в тени деревьев, он мысленно выпустил длинную очередь вслед удаляющемуся кортежу.
На пруду было тихо и спокойно, рядом, в стороне, пролегал большой проспект, но за густыми деревьями шума машин почти не было слышно. Несколько рыбаков сидели с удочками, по пруду плавали утки и большой выводок утят, которые забавно гонялись по воде друг за другом. Напротив него, через пруд, на скамеечке, две крупных женщины и один мужчина, поставив рядом большую пластиковую бутылку пива, мирно выпивали и негромко разговаривали. Рабочий – узбек в оранжевой куртке с большими клетчатыми сумками ходил вокруг пруда и собирал мусор, звук пустых бутылок иногда долетал до Евгения.
Напротив же, довольно крепкий мужчина в трусах делал физические упражнения. Многие из них были узнаваемы – Евгений то же любил их так выполнять. Тренировался мужчина как-то тяжеловато, заметно было, что некоторые упражнения давались ему с трудом. И я, наверное, теперь такой же физкультурник, уже не спортсмен, - подумал Евгений с легкой печалью.
Рядом с троицей на скамейке, на травке расположились еще двое мужчин, и то же, достав бутылки, принялись выпивать. Разделись бы, что ли, загорали бы заодно, - подумал Евгений, мельком взглянув на них.
Он достал венгерский журнал и принялся читать его, но журнал был для него неинтересный, для женщин, его передала Евгению занимающаяся с ним тетка, открыт был на странице про выпечку пирожных, и чтение не шло. Он снова и снова перечитывал, что с чем надо перемешивать, и, наконец, отложил журнал в сторону.
Он снова вернулся в мыслях к вопросу, не дававшему ему покоя – об объявившейся тетке, готовой инвестировать в его литературную деятельность и выразившей желание ехать с ним в Венгрию. Интересно, а как же я буду брать у нее деньги? – размышлял он, поглядывая на уток, - до сих пор я только давал их многим женщинам, причем, бывало, что впустую. Но брать у женщины? – этого он и в самом деле, пока себе не представлял.
Ладно, встречусь, потребую у нее сразу кучу денег – на творчество, - успокоил он себя, - она и отвалит! Эта мысль немного успокоила его, - и чего это я разволновался раньше времени, да откажется она, не сегодня, так завтра! Служащая! – бубнил он про себя, - набрала взяток на лапу – откуда же еще у нее могут быть деньги! Огородом бы занялась старая, да внуками!
Потом он снова возвращался в мыслях к тому, что гнать машину до Будапешта, проезжая всю Украину, Карпаты, с какой-то неизвестной теткой – занятие неблагодарное и малоинтересное. То ли дело с девчонкой, молоденькой, стройной да покладистой. Той и в дороге все покажешь да расскажешь, с той и в горных реках искупаться можно, а с этой-то, что делать? – все размышлял Евгений, - что, вместе лезть в горную реку? Почему-то эта мысль его особенно раздражала.
Спокойно загорать ему мешали мухи, которые назойливо жужжали вокруг. Евгений посмотрел на осколки бутылки, лежащие в метре от него, и сделал первый вывод о новом месте, - грязновато тут, грязновато!
Он снова посмотрел на пруд, на стариков, мирно сидящих с удочками, и сделал для себя еще один вывод, - вот вариант старости, который ждет меня, вполне реальный, если доживу еще. Между тем, один из рыбаков постоянно вытаскивал довольно больших карасей, ладони в полторы длинной, не меньше. Он даже не выдергивал их удочкой, а подтаскивал к берегу и цеплял сачком. Ничего себе! – удивился Евгений, - в таком маленьком пруду и такая крупная рыба! Будет, чем на старости заняться!
В стороне утки принялись шумно драться из-за хлеба, которым их кормили, вдобавок подлетела чайка, и принялась кружить над прудом. Какой-то очень загорелый мужчина залез в воду и начал плавать. Евгений критически оценил пруд – в длину метров двести есть, и в ширину метров тридцать – можно плавать!
У моря, оно конечно, лучше было бы, но, как говориться, что бы лучше жить, надо лучше работать! – напомнил он себе с иронией.
Евгений достал мобильник, посмотреть на часы – сколько время? Бог ты мой – прошло два часа, отпущенные на загар! Пора было возвращаться домой. С первых же заработанных денег, съезжу на дачу к Татьяне – посоветуюсь, - наметил он себе, - заодно и позагораю там.
Вечером он сказал Деду, - ты не обижайся на мой отказ с фирмой, но я тебе уже объяснял, чем я занят.
- Мне надо успеть нанести свой удар по воровской идеологии, ты же сам видишь, что одни проходимцы вокруг жируют - разве это правильно? Работа в фирме затянет, времени на творчество не останется, а как говорил один герой из хорошего фильма, - “если меня убьют, то кто отомстит Джабдету?”.
Долгов у меня много накопилось, - напомнил ему Евгений. С тем же Бандюком надо будет рассчитаться, ты же помнишь, сколько неприятностей он нам доставил. Да и не только с ним. Как учил Кофуций, - “на зло надо отвечать справедливостью”, - припомнил Евгений знакомую цитату. Я моря третий год не вижу, из-за этой нечисти, что сейчас развелась, не могу даже с женщиной нормальной познакомиться!
Девки, так те, словно свихнулись на обогащении, но мы то с тобой знаем – не в деньгах счастье! Ты всегда был научным работником, профессором, а не коммерсантом, не переключайся на старости лет. Фирма требует много времени, забот, затрат, надо сдавать отчеты, содержать бухгалтера, для тебя – очень хлопотное дело! Дед, вроде, к вечеру уже успокоился.
На ловца и зверь бежит – буквально на следующий день объявилась студентка, заканчивающая первый курс, и изучающая венгерский язык в какой-то академии туризма, которой надо было срочно подготовить короткие рассказы о себе, о семье, о друзьях и прочее, на венгерском языке. Ему было интересно оценить уровень знаний языка студенткой после года обучения, и Евгений осторожно принялся расспрашивать девушку о том, о сем. Очень скоро он убедился, что ее уровень достаточно низок. Девушка с трудом считала до десяти, и допускала грубые ошибки в чтении. Он едва сдерживался, что бы не засмеяться, слушая о том, кто и как, им преподает.
- Нам раздают распечатанные на ксероксе задания, - рассказывала она, - по ним мы дома и занимаемся, а потом у нас, их собирают и проверяют.
А дополнительно наш преподаватель с нами не занимается, говорит, ему некогда, что он очень занят! Ну, так у меня не скоро еще конкурентки появятся, - усмехнулся Евгений, слушая девушку, - разве что, на практике, там, в Венгрии, подучится. Просидев с ней три часа, и сделав за нее все сам – девушка в это время смотрела венгерские журналы, он заработал деньги для поездки к Татьяне.
Приехав на дачу, для начала он, как обычно, в охотку поработал с ее мужем – Пашей, на этот раз они поехали на поле собирать оставшиеся там полосы сена. Паша грузил вилами сено в открытый прицеп своей машины, а Евгений, стоя на прицепе, утрамбовывал его и наблюдал, как охотничья собака Паши гоняется за полевыми мышами. Объехав все поле, они нагрузили прицеп доверху. По дороге на дачу Паша заехал к пруду, где они вдоволь накупались.
У пруда стояла единственная машина, рядом с которой загорала ее хозяйка – молодая стройная женщина, и Евгений старался не смотреть в ее сторону, демонстрируя, что ему и так весело, без женщин. Когда вернулись, Татьяна уже возилась с камином, разжигая его. Пока она готовила, Евгений рассказал ей о появившейся спонсорше, с интересом ожидая ее реакции, но она не торопилась с ответом.
После сытного обеда, когда уже вовсю грелась баня, съездивший, куда-то Паша привез двух молодых девушек. Одну из них – полненькую, Евгений знал – это была младшая сестра Паши, а вторая.… Вторая была незнакомая ему длинноногая красавица.
- Забросишь их потом, по дороге домой, - объявил Паша.
- Ну, это как совместно попаримся! – оживился Евгений, отметив про себя, что Татьяна ответственно относится к его просьбам.
В бане, от близости молодого стройного женского тела в обтягивающем купальнике, Евгений испытывал уже порядком забытое волнение.
- Похлещи меня веником, - попросил он стройную красавицу. После некоторых уговоров и ценных указаний, как это надо делать, та взялась за березовый веник, толстушка то же подключилась, и они от души похлестали Евгения. Ну, теперь можно и легкий массаж мне сделать, - предложил он, но массировать его девушки отказались. Немногим раньше, когда я парился с девушками, на уговоры время не тратил, - с легкой печалью подумал Евгений вспоминая недавнее прошлое, - вообще ни о чем просить не приходилось, сами инициативу проявляли.
Обиженный Евгений, закончив париться раньше обычного, залез в небольшой бассейн с холодной водой, стоящий перед баней. Паша включил насос в колодце, и Евгений долго поливался ледяной водой, пока Татьяна не позвала его в беседку.
- Слушай, я подумала, - сказала она, - может, тебе пока охранником устроиться, летом у тебя учеников все равно нет, а так – сутки отработал, трое дома, и время у тебя будет полно для творчества, пиши, сколько хочешь!
- Не охранник я по жизни, - ответил Евгений усмехаясь, - как только у меня в руках волына окажется, я тут же приставлю ствол ко лбу того, кого охранять надо, - поделись ворованными деньгами!
Паша, когда-то работавший в его фирме, понимающе засмеялся. Татьяна, заварив ему, чай с травами, пошла, проведать девушек, и скоро вернулась.
- Сказали, что ты старый, не подходишь! – радостно объявила Татьяна, заходя в беседку. Если бы у тебя, хоть машина была приличная, а не твоя развалина!
- Дурочки просто деревенские, - ответил Евгений, - не понимают своего счастья, хоть немного ума было бы, так вцепились бы сейчас в меня, висели на мне – не стряхнуть!
- Да кому ты нужен! – ответила Татьяна, - без денег, без всего!
- Посмотри, какой я стройный! – Евгений поднялся, немного поведя плечами.
- Для своих сорока семи ты выглядишь ничего, - согласилась Татьяна, - да вокруг молодых парней полно!
- Так я же писатель начинающий, - напомнил Евгений, - даже инвесторша объявилась!
- Молодых да талантливых то же много, и они то же пишут! – парировала она, и продолжила, - кстати, насчет инвесторши, хотела тебе сказать, когда придет время, в постель ложиться – не вздумай нос воротить!
- Да что ты такое говоришь! – воскликнул он, втайне надеющийся, что, может быть, удастся отделаться интеллектуальными беседами.
- А ты как думал! – сказала Татьяна, - раз подписался в мальчики по вызову, будешь ворочаться, как скажут!
- Да какой же я мальчик! – возмутился Евгений, - это так, для спонсирования творчества.
- Я тебе разъяснила, - сказала Татьяна, - молодых да способных и без тебя полно!
Поддержала, называется, - недовольно бурчал он, гоня машину вечером домой.
День шел за днем, первый летний месяц был в разгаре и Евгений, взяв с собой, как обычно, рукопись и толстый журнал на венгерском языке, с утра пораньше отправился в расположенный недалеко большой парк – Коломенское, - поработаю! – наметил он себе.
Зайдя в парк, он обратил внимание на отдыхающих в тени деревьев людей, женщины с детьми, мужчины лежали на траве на покрывалах. Сзади него шла шумная ватага школьников.
- Полюбуйтесь, и здесь валяются! – громко объявила одна из девочек. Евгений полуобернулся посмотреть, - что за возраст? Так и есть – двенадцать – четырнадцать лет – самые, на его взгляд, противные и вредные ребята.
Он спустился к реке, а бесцеремонная молодежь осталась позади. Идя по длинной благоустроенной набережной – вдоль нее были уложены новые дорожки, а сам берег укреплен булыжниками, он радовался, что есть еще одно место в Москве, где ему можно спокойно пройтись, собраться с мыслями. Плохо только, что я все один, - говорил он себе, поглядывая на молодую пару на лавочке, которая, обнявшись, мирно ворковала. Отойдя по набережной довольно далеко, он устроился на булыжниках, приспособив под сиденье большой плоский камень, разделся и, приняв сосредоточенное выражение, достал рукопись – сразу видно, что человек работает!
Поднявшееся солнце стало припекать, приятно грея спину, прямо под ногами тихо плескалась вода, небольшая рыбка устроилась под водой на камне, рядом с ним. На противоположном берегу реки застыл башенный кран над большой грудой песка, ожидая баржи, немногочисленные в рабочий день люди гуляли по набережной. Никто не мешал ему, вокруг было тихо и спокойно. Евгений посмотрел на свое уже хорошо загорелое тело, и подумал, что его летний отдых не намного хуже, чем у моря.
Главное – постоянно двигаться, - напомнил он себе, - менять обстановку, не засиживаться на месте. Если еще с теткой поеду, так впечатлений масса будет – сборник рассказов можно написать будет про поездку. Неужели снова окунусь в термальные ванны? Евгений посмотрел на реку – небольшой прогулочный теплоход, немного не дойдя до него, разворачивался, что бы плыть обратно. Он резко встал, посмотрел вокруг и, скинув плавки, залез в воду – охладиться, - а то размечтался, раньше времени, - сказал он себе. Немного поплавав, он вылез и снова устроился на камне.
Его внимание привлекли два крупных прута, бывших на камнях, рядом с ним. Один лежал уже засохший, а второй, застряв между камнями, уходил в воду, и на нем уже пошли маленькие зеленые побеги – ветка оживала. Что-то напоминает мне, - подумал Евгений с улыбкой, - ему, конечно, среди камней, у самой воды не удержаться, но, все-таки, вторую жизнь он получил! Может, и я так же, решу свои проблемы, разбогатею – оживу, расцвету по-новому! – вздохнул он, и в первый раз сказал себе, - наверное, мне пора выбирать какой-нибудь ВУЗ по профилю, поступать туда, работать доцентом, и готовиться спокойно встретить старость. Небольшой, но стабильный заработок, работа с молодежью, времени свободного полно будет, а репетиторством подрабатывать буду!
Он еще раз наклонился и внимательно посмотрел на огромный булыжник у себя под ногами. На нем, особенно с одной стороны были четко видны следы ракушек, впаянных в камень, и Евгений в который раз удивился, - сколько же миллионов лет прошло с тех пор! За это время менялся климат, условия жизни на планете Земля, да и сама Земля, вращаясь, неслась в бесконечных пространствах космоса. Что стоят все чаяния и стремления человека, жизнь которого мгновением промелькнет в просторах времени! На что я трачу свои силы? – в который раз задал он себе вопрос.
Небо, между тем, как-то незаметно затянулось облаками, вдали послышались раскаты грома. Вдалеке, на фоне темного неба, отчетливо выделялся белизной шатер церкви Вознесения, стоящей над обрывом, на берегу Москвы-реки.
Спонсорше он позвонил через неделю, в воскресенье, после четырех, как они и договорились. Ответил молодой женский голос, - нет, это не Зоя, свяжитесь с ней по телефону, - и девушка назвала номер. Недовольный Евгений перезвонил по указанному номеру, на этот раз ответила она – тетка.
- Нет, сегодня встретиться не получится, у меня гостей полон дом! – сказала она ему.
- Будешь, свободна – сама позвонишь, - ответил он, довольный, что встреча отменяется.
- Хорошо, - согласилась женщина, и на этом разговор закончился.
Ну вот, а я так волновался! – пожурил Евгений себя.
Потом он еще переписывался с ней какое-то время – то она запрашивала, сколько лет его машине, то удивлялась названной им необходимой сумме для отдыха на двоих, - так мало!
Для человека с головой вполне достаточно, - ответил он ей, думая о том, что, зная язык и страну, на эти деньги можно будет ох как повеселиться – даже на плохих девчонок хватит! Тетку можно будет на время отправить в термальные ванны на процедуры на полдня, а самому вспомнить молодость! Где искать массажные салоны, он знал хорошо, и районы, где девушки стояли толпами на улице, то же запомнил. Как не запомнить, когда столько раз ходил туда!
Неожиданно, тетка сама подъехала к его дому.
- Выходи, встречай! – позвонила она. Он издалека увидел стоящий на дороге белый джип с включенной аварийной сигнализацией. Подойдя к машине со стороны водителя, постучал пальцами по стеклу и, отойдя с дороги на тротуар, махнул ей рукой, - выходи! Она все не выходила, все перебирала мобильники рядом с собой, и тогда он сам сел к ней в машину и сказал, - впереди, метров через пятьсот, есть не большой парк, давай туда!
Немного проехав, они вышли из машины. Он с интересом посматривал на женщину. Невысокого роста, блондинка, вполне ухож

ена, держится спокойно и с достоинством. Впечатление от встречи было благоприятное, он даже поцеловал ее на прощание. Но что-то помешало им договориться, и тому виной, скорее всего, был он.
Когда женщина отказалась ехать с ним окончательно, Евгений искренне обрадовался. Далась мне эта поездка! – укорял он себя, - я был в этой стране десятки раз, все хорошо знаю там, и вполне могу пока обойтись без визитов в Венгрию. Даже если бы у меня на кармане и осела пара тысяч долларов – так это ерунда, так, на карманные расходы только. За месяц бы ничего не осталось, а я даже машину не смог бы поменять! С долгами только расплатился, а душу свою окончательно загубил!
Словом, потешил себя переписками с тетками, и ладно, делом больше занимайся, а не ерундой, - сказал себе Евгений твердо. Это ведь была его реакция на объявление красивой девушки о поиске себе спутника на отдых.
Европу не предлагать, уже надоела, - писала девушка, - Таиланд то же - надоел!
Отдохнуть собралась! – обрадовался тогда он, и поместил свое объявление о поиске спонсорши. Причем, нарочито ограничил возраст женщины – не старше тридцати пяти лет строго!
Какая волна возмущения поднялась после этого в Интернете! Обсуждение шло и в блогах, и в Живых Журналах. Евгений прочитал пару откликов, и больше не стал, ему и так было ясно, - ну вот, цель достигнута! Кстати, интересно - кто поднял волну? - он открыл нужный сайт и посмотрел на фото.
Какая-то тетка предпенсионного возраста, опираясь на пухленькие ручки, выставляла свою одутловатую физиономию на показ всему интернету. Рапулова, - прочитал он ее фамилию. У нас на заводе Рапулов работал, пъяница известный - не дочка ли, по возрасту подходит? - вспомнил он. Да еще на другом сайте, какой-то Шустер-Пустер, ничтоже сумняшеся, то же подхватил горячую тему. Вот кретины-то безмозглые! - скривился Евгений. Любят поучать молодежь! Хоть бы задумались о том, что для тех, кто действительно ищет спонсоршу, тридцать пять лет - не предельный возраст! Но, раз таким пустячным деломможно так замутить воду, надо взять это на вооружение!
Он усмехнулся, вспомнив цитату из Писания “… зачем говоришь ты притчами? – Затем говорю я притчами, что вы имеете уши, да не слышите…”. Ну, раз так можно воздействовать на сознание – пускай обсуждают теперь!
Но, в дальнейшем видя, что тетки-то действительно появляются, он и поддался искушению, - а не съездить ли и вправду, за их счет? Но после этой встречи решил, что на заработанные деньги и сам отлично покатается. Остался только пустяк – их заработать!
Опять, как когда-то, у него возникла острая необходимость сравнить себя, свое сегодняшнее положение в обществе, с двумя своими сверстниками. Оценить - как живет сейчас он, и как они?
Первым объектом для сравнения был бездомный мужчина, которого он часто встречал во время своих прогулок. А почему встречал – потому, что его маршрут проходил рядом с оврагом. Там, в глубине, за гаражами, располагался пункт приема банок да бутылок, куда, нагруженные баулами, стекались сборщики со всей округи. Видно было, что тот, как мог, держался на плаву. Тщательно выбритый, с густыми усами, более-менее прилично одет, и комплекции почти такой же, как и Евгений, похудее только. Он всегда был с большими сумками, набитыми жестяными банками. С этим все было понятно.
Другой его сверстник, которого Евгений увидел на Поклонной горе, был генерал-майор. Случилось это этим летом, совсем недавно. Тогда Евгений привез свою семью на прогулку, причем, его не сразу пропустили на стоянку. Подъехав к Поклонной горе, он повернул за иномарками прямо к шлагбауму, у которого стояли милиционеры, человек пять-шесть, не меньше.
Один из них, крупный, с большим животом и красным лицом, нехотя взмахнул жезлом, - стой!
- С семьей, вот, приехал погулять, - объяснил Евгений, запоздало, думая о том, что ружье из багажника надо было вынуть.
- Пропуск есть? – спросил милиционер, через опущенное стекло, издали, не подходя к машине.
Пропуска еще какие-то! – отметил про себя Евгений.
- Нету пропуска, - ответил он милиционеру, ожидая, что тот махнет жезлом, - поворачивай! Но тот не торопился с этим.
То ли он не хотел ждать, пока невзрачный Москвич развернется, то ли по какой другой причине, но он стоял и ждал чего-то.
- Деньги, что ли ему дать? – спросил Евгений у жены, сидящей рядом. Давай, мать полтинник! – добавил он. С собой у него в этот день не было ни копейки.
- Не дам, - ответила жена, - ни за что им не дам! Как хочешь, так и договаривайся!
- А нормальным людям, не буржуям, как попасть туда? – поинтересовался Евгений у милиционера.
Тот пожал плечами. Пауза затягивалась.
- За деньги, что ли проехать? – предложил Евгений.
- Давай деньги! – подтвердил тот, не желая задерживать очередь.
- Давай полтинник дадим ему, проедем же! – снова обратился он к жене, на этот раз, думая о том, что ближе, чем за километр, ему не припарковаться.
- Сказала, что не дам! – ответила она.
Нравилось ей подставлять Евгения в непростые ситуации.
- Нет денег, дядя, - объяснил Евгений милиционеру.
- Ну, проезжай! – тот показал рукой, и шлагбаум поднялся. Ты самый буржуй и есть! – недовольно крикнул он вслед Евгению.
- Спасибо, дядя! – махнул ему Евгений рукой из окна.
В тот день, главное действие на Поклонной горе разворачивалось там, где стояла техника железнодорожных войск. То ли праздник, у них был какой, то ли просто все было так хорошо организовано, но на всю округу призывно разносились длинные гудки паровоза, завлекая гуляющих.
Народ толпами валил туда. На самой территории, рядом с паровозами, выступали артисты, пели песни военных лет, танцевали. Чуть в стороне от толпы, за ограждениями, шагах в десяти, стоял молодой генерал. Евгений посмотрел на него, придерживая своих в толпе идущих людей. Тот то же посмотрел на Евгения. Они были одного возраста, одной комплекции, и у того то же были густые черные усы. Генерал улыбнулся из-под фуражки, глядя на праздник. Молодец, ничего не скажешь! – порадовался за него тогда Евгений.
Вот генералом мне уже не быть, это точно, - с грустью сказал себе Евгений, а вот бездомным, как мой знакомый, запросто могу стать, причем в любое время!
Лето проходило как обычно, в его устоявшемся уже режиме – загар у прудов, прогулки, переводы и работа над текстами.
Смотреть он стал немного вперед, а не только жить днем сегодняшним, как ранее. За месяц мне необходимо написать столько-то, - планировал Евгений, - отредактировать столько-то. Кроме того, тексты разместить в Интернете и разослать по редакциям. Творчество уже прочно вошло в его быт, и он, даже загорая, постоянно что-то записывал. Это были наброски новых произведений, а еще он правил уже готовые тексты, да работал над новым романом.
Результаты этого давали себя знать. Уже несколько электронных журналов – не самиздатовские, а со строгими редакторами, отбирающими присланные произведения, публиковали его рассказы. Правда, и отказов он получал достаточно. Словом, шла обычная рутинная работа, но первые успехи были налицо. Это давало силы, вдохновляло на трудовые подвиги, и в разговорах с людьми из своего круга общения он уже выступал как начинающий, но не признанный пока литератор. Даже жена, и та стала иногда посматривать на его тексты с интересом.
Как обычно, за лето Евгений здорово загорел, причем, за это лето особенно, август выдался жаркий. Все, кто видел его загар, на даче у жены, или у Татьяны, отмечали это, спрашивая – уж, не в далеких ли странах он отдыхал?
На поиски подруги он давно махнул рукой, решив, что та обязательно появится сама – стройная, молодая и возможно, с деньгами. Но если без денег, то же, не беда, была бы красивая и сексуальная. Он сильно удивлялся, вспоминая, как еще недавно тратил силы и деньги на объявления в глянцевых журналах для знакомств. Вот была охота!
Впрочем, что бы уж, совсем не пускать дело на самотек, в одну сводническую контору, недалеко от дома, он таки заехал. Встретившая его женщина, выслушав, сказала, - конечно, мы Вам поможем! Она взяла несколько альбомов, лежащих рядом с ней, и принялась перебирать их. На обложках стояли цифры, обозначающие возраст женщин – двадцатилетние, тридцатилетние. Выбрав папку его сверстниц, с цифрами на обложке сорок пять - пятьдесят, она протянула ему.
- Нет-нет, подождите, - остановил ее Евгений, - мне подходят только кандидатки вон из той папки.
И он показал на самых молодых. Женщина озадачилась.
– Этим замуж надо, они рожать хотят, в квартире отдельной жить!
- Может, им еще и денег надо? – поинтересовался Евгений, поднимаясь.
Не вступая больше в разговоры, он, извинившись за беспокойство, покинул контору.
Все, - решил он, - пока с меня хватит впечатлений о том, кому что надо, и в каких количествах!
Дня летели за днями, каждый день приносил с собой новые ожидания. Казалось, что сегодня что-то обязательно случиться, и его жизнь круто изменится, станет легче, насыщенней и интересней. Может быть, крупная редакция, заинтересуется его произведениями. Его начнут печатать, придет слава, а с ней и деньги, появится возможность путешествовать и вообще, осуществлять все, о чем так долго мечталось. Может быть, это будет какой-нибудь поклонник творчества, разделяющий его взгляды и способ их подачи, и готовый дать деньги на их развитие. Или, опять-таки очень богатая тетка, желающая видеть рядом друга, занимающегося творчеством, решит вложиться в него.
А еще лучше, сегодня он найдет коробку с деньгами – большая такая коробка, их там очень много, валюта, все крупными купюрами. Евгений так часто представлял толстые пачки денег, что это стало превращаться в навязчивую идею. Встречая, во время своих прогулок, лежащие на дороге коробки или пакеты, он с трудом удерживал себя от искушения посмотреть – что там? Или, почти найдет, то есть увидит большие деньги в чьих-то руках и поймет, что их можно будет легко взять. Взять с помощью ножа, который постоянно в кармане, или с помощью ружья, которое то же постоянно лежит в багажнике заряженное.
Он давно отметил про себя, что нож таскает уже не для самообороны, как убеждал себя ранее, а именно для такого случая, когда, увидев большие деньги, можно будет рискнуть, и попробовать их забрать. Другими словами, оружие теперь было у него для нападения. Евгений на мгновение представил, что ему удалось добыть каким-то образом много денег. Вот он сидит у себя дома в кресле, а в ногах у него стоит сумка, какие показывают в фильмах, доверху набитая толстыми пачками долларов. Он перебирает их, распечатывает одну, другую, пробует купюры на ощупь, рассматривает на свет. Все в порядке – водяные знаки, защитные полосы, оттиски, все на месте.
Первым делом поеду в Новый Афон, - представлял он себе, в который уже раз, - там помолюсь камням древней крепости, жаркому южному солнцу, любимым горам. Поплаваю с дельфинами в море. Может, тренировки боксерские возобновлю - да нет! – вздохнул он, - боксером мне уже не быть! Но поддерживать спортивную форму – это пока еще по силам! Нет, это все потом - первым делом, пожалуй, напьюсь!
Как это обычно и бывает, солнечное лето промелькнуло одним мгновением, побаловав, напоследок, теплыми деньками. Еще вчера воздух прогревался под тридцать градусов, но в два дня погода резко переменилась, и с первыми числами сентября пришла настоящая осень – холодная и дождливая. Евгений с грустью смотрел на капли дождя, стучащие по стеклу, на сразу ставшие не уютными и холодными улицы. Даже не верилось, что совсем недавно он загорал вот здесь, у пруда.
Что бы успеть съездить в этом году к Черному морю, - напоминал он себе, - остается дней десять – пятнадцать. Тогда еще можно успеть отдохнуть там месяц – полтора. Если за это время денег не найду – все, возможность увидеть любимое море придется ждать до следующего года. То есть, конечно, помимо Черного есть и другие моря, на которые можно ехать в любое время, - он вспомнил свою зимнюю поездку в Египет, - но вот Черное ждет меня только в течение двух недель. В октябре – уже холодно, длительные дожди, хотя, конечно, будут еще солнечные денечки! Да и море будет часто штормить, - эх!
Он вздохнул, представляя себе бушующее море и нависающие над берегом горы за пеленой дождя. Все равно поеду, - пробурчал Евгений с упрямством, - хоть бы даже в ноябре - была бы возможность! А дождь и шторм мне не помеха, в воду я и так отлично зайду - в этом есть своя прелесть! Он грустно улыбнулся, вспомнив купания в Англии. Да и в горы в дождь пойду – не сахарный, не растаю!
С наступлением осени жена опять принялась наседать на него, - иди работать, приноси деньги! Учеников давно не было, новых публикаций то же, а обычную рутинную работу по написанию текстов, не приносящую доход немедленно, жена за дело не считала.
- Да ты подожди немного! – объяснял он ей, - знаешь, как учили древние? - “Слава приносит доход”. Стану популярным литератором, пойдут и деньги!
- Я не дождусь! – отвечала она.
А на его доводы, что ему надо бороться с воровской идеологией, наносить по ней удар за ударом, говорила так, - если бы ты хапнул пару миллионов, как твой Братец, сидел бы сейчас тихо, ни о какой борьбе и не думал бы.
- Тоже мне, Робин Гуд нашелся! – никому и никогда и рубля одного не дал!
Евгений хотел, было возразить, что в свое время он кучу денег потратил на плохих девчонок, и это вполне можно считать благотворительностью, но благоразумно промолчал. В разговоре с женой этот довод не проходил. Уехал бы ты, что ли, куда-нибудь! – сказала она ему, в сердцах, - вот уцепился за меня, повис и не отпускаешь!
И в самом деле, кому я здесь нужен, что меня держит? – в который раз задал он себе вопрос после разговора с женой. Она ведь, совершенно искренне сказала то, что думает! Он все переживал в памяти ее недавние слова. – Я готова даже заплатить риэлторам, только что бы ты уехал подальше! Она это так искренне сказала, столько злобы слышалось в ее голосе, что в искренности слов сомневаться не приходилось.
По настоянию жены он обновил свои резюме в Интернете, и к нему сразу поступило очередное заманчивое предложение о директорстве на заводе огнеупоров где-то на Урале. Деньги назывались такие, что у давно отвыкшего от них Евгения аж перехватывало дыхание при одной мысли о сумме. Да так, за год - полтора вполне реально будет купить квартиру на Юге! А еще годик-другой работы, и спокойная старость обеспечена! – рисовалось в его воображении. Только смогу ли? – сомневался он, - погонят через месяц за профнепригодностью. Отучился я уже на кого-то работать! Но переговоры вел – время от времени ему звонили, задавали вопросы.
То ли из-за осеней погоды, то ли просто накопилась усталость, но его стали постоянно тревожить мысли о том, что будет делать, когда Дед уйдет. Глядя на еле передвигающегося по их трехкомнатной квартире старика, Евгений испытывал постоянно растущее волнение. Держись Дед, держись! – обращался он мысленно к отцу. Он понимал, что дележа квартиры с Братцем не избежать, у того с его женой – Дворняжкой, уже давно расписано применение этим деньгам.
Тот даже как-то обмолвился, что ему надо заново отсыпать щебнем дорогу. А дорога та – километра три! А как будет жить Евгений, Братца не волновало, как и не озаботился он о том, как и на что они жили с Дедом все эти годы.
Что бы перебраться к жене – этот вариант он даже и не рассматривал. Жена и так в последнее время выговаривала из-за отсутствия у него постоянного дохода. Разговоры про творчество пресекала, говоря, - принеси деньги, которые ты на этом заработал! А на его обычные возражения о том, что нужно время, отвечала, - дочь растет и требует денег сейчас, а не потом!
Кроме того, начавший учиться в институте ее сын – Сынуля, как с некоторых пор стал звать его Евгений, требовал постоянных расходов на себя. Сам он, впрочем, нигде не работал, но ни в чем не получая отказа от матери – ни в дорогих мобильниках, которые Евгений и в руках не держал, ни в цифровых фотоаппаратах, ни в модной одежде, ни в чем другом. Да еще вдобавок у него появилась девушка – разбитная девица из колледжа, которую предприимчивый Сынуля тут же устроил работать в модельное агентство, получив за это деньги, как посредник. Случайно узнавшего об этом Евгения, он уговорил ничего не рассказывать матери. И не буду, - усмехнулся про себя Евгений.
Нет, жена отпадала, это он решил твердо. Одно дело, на расстоянии еще можно как-то с ней общаться, а если перебраться в ее квартиру, так она быстро меня на завод отправит, теща поможет, - не сомневался он. Буду пахать там, в две смены.
Он вспомнил далекую молодость, когда еще, учась в техникуме, работал летом на практике на конвейере на железобетонном заводе. Как раз ему было тогда столько лет, сколько сейчас Сынуле. Так там, вместе с ним, на конвейере стояли солдаты стройбата, которые часто, предпочитая не возвращаться в казарму, оставались на заводе отрабатывать вторую смену. Вот это меня и ждет! – повторял он себе.
А куда же мне можно будет податься, если квартира будет продана? – спрашивал он себя, и отвечал, - только на дачу к Татьяне, на второй этаж, больше меня нигде не ждут. Кстати, Евгений уже сказал ей, что бы готовила там для него место, на всякий пожарный, и Татьяна потихоньку расчищала этаж от хлама.
Еще возможный выход – попробовать на вырученную долю от продажи квартиры купить где-нибудь простенькое жилье. Это, смотря где. В Москве на эти деньги, даже однокомнатной квартиры уже давно не купить. На Юге, в Лазаревском, у моря, хорошо бы. Но после провозглашения Сочи столицей зимней Олимпиады, цены на жилье там подскочили, не ниже Московских сейчас, - прикидывал Евгений. Хотя, конечно, попробовать поискать можно будет. Впрочем, кроме Лазаревского, есть еще Геленджик, Анапа. Новороссийск то же вполне подойдет. Кстати, Новороссийск – это реальный для меня вариант. Туапсе то же ничего. У моря-то встретить старость – как хорошо! Только вот, на что там жить?
Преподаванием и переводами с венгерского? В Москве-то заказчиков нет, а там и подавно не будет! Сдавать квартиру курортникам, а самому ютиться на балконе? Нужда заставит, сойдет и этот вариант. Правда, в Новороссийске полно цементных заводов – будет работа по специальности, – прикидывал он возможные источники дохода. А если купить квартиру в каком-нибудь глухом городке, где ни моря, ни гор и в помине нет? Нет уж, там точно, от скуки только водку пить останется!
Словом, времени у меня остается очень мало – сколько еще Дед протянет – год, два? Надо срочно что-то делать, что бы обеспечить стабильность, иначе просто окажусь на улице, - твердил он себе постоянно. На втором этаже у Татьяны остаток своих дней не проживешь! Евгений встал с кресла и подошел к окну, посмотрел на уходящий вдаль проспект, на окружающие дома. Потом он перевел взгляд на дом напротив.
На девятом этаже, все так же у окна застыл мужчина с сигаретой в руках. На двенадцатом – здоровенный парень смотрел вниз, на седьмом – девушка разговаривала по мобильному телефону, сидя на подоконнике. Эта картина повторялась изо дня в день, уже длительное время, почти без изменений. Не работают они, что ли? – удивлялся Евгений, - прогуляться бы сходили, как я. Впрочем, рассматривать их ему было некогда. Что еще?
Можно попробовать перебраться в Венгрию, купить квартиру там. Денег должно хватить, жилье дешевле, чем в Москве. Но я не был в Венгрии уже лет десять, мне даже, что бы разговориться, нужно время, - напомнил он себе. На память пришел пример недавнего разговора по-венгерски. Ему позвонили и попросили поговорить с венгром – якобы, тот забрел в их фирму, и было не понятно, что ему надо. Евгений сожалел, что согласился, он еле понимал разговор, постоянно переспрашивал, повторялся. Отсутствие разговорной практики давало себя знать, преподавание было не в счет.
- А законодательство в Венгрии сильно изменилось за эти годы, мой счет в банке, скорее всего, давно закрыт. Да и что там делать, опять-таки, на что жить? Это отдыхать в стране было когда-то хорошо, - вспомнил он свои многочисленные поездки, - так с деньгами везде хорошо будет! Страна-то цыганская, стоит на перекрестке путей в Европе.
Ехать в Англию и просить там убежище? Как начинающий литератор уже сойду, а причину, с помощью их адвокатов, придумать не долго будет. Преследуют, конечно, ограничивают свободу творчества! Сомнительный вариант, могут выставить, пусть даже через пару лет. Возвращаться к пустому корыту придется. Зато язык подучу, - подбодрил он себя, - со страной интересной познакомлюсь. Еще он подумал о том, что и девчонку подходящую легко найдет там, но не стал развивать эту мысль, что бы не дразнить. Кстати, насчет английского - надо срочно взяться за него всерьез, восстановить уже порядком забытые знания. Зря я его забросил, зря, - он покачал головой, - сейчас весь мир на нем говорит.
Какие еще варианты реальны? Может быть, в Абхазии, в Новом Афоне купить дом? Жить у моря, лазить по своим любимым горам, плавать. Интересно, живы ли старики, к которым я много лет назад ездил? – этот вопрос давно интересовал его. Наверное, их сын, уехавший от них, помотался по российским просторам, поумнел да и вернулся обратно. Но это даже хорошо, я ведь с ним приятельствовал, в горы вместе ходили. Но нужно какое-то дело там, иначе быстро превращусь в обузу.
Он опять вспомнил одну из своих венгерских поездок, когда остановился у знакомой семьи. Планировал, что проживет у них три месяца, да уже на втором разругались, и пришлось срочно съезжать. Но, как вариант, на время можно пожить и в Абхазии, только вряд ли старики еще живы. Эх, давно бы съездил, были бы деньги, на месте бы разобрался, подготовил себе базу! - вздохнул Евгений.
Он достал карту мира, развернул и посмотрел на нее. Вот она, Москва, - он взял лежащий на журнальном столике карандаш, и уткнул его в карту, - вот рядом – Черное море, вот самая дальняя точка от Москвы, где я был – Красное море, по карте, кстати, совсем близко. А остальной такой огромный мир для меня неизведан. Я уже дожил до седых волос, а так, толком нигде и не был!
И последний вариант – уехать, куда глаза глядят, на край света. Мужчина я еще крепкий, спортивный. Да нет, - вздохнул он, - это все из области фантастики. Пропаду там, ни за грош. Он на минуту представил себя голодного и оборванного, сидящего на белом песке, на берегу океана. Он даже поежился, ощущая холодное дуновение океанского ветра ночью, остывший сырой песок, и себя стало искренне жалко. А если я погибну, вот просто так, ничего не успев сделать? Даже никуда не уезжая!
В его дворе, как и в сотнях других таких же, по выходным иногда собиралась небольшая компания мужчин - автолюбителей. Подремонтировать машины, ну и выпить, немножечко, конечно. Проходя мимо, Евгений обычно здоровался с ними. Среди них был один крепкий, невысокого роста дядька, который всегда с силой сжимал ему ладонь. Как-то его перестало быть видно, а его машина, занесенная опавшей листвой, одиноко стояла в стороне.
- Что-то давно дядю не видно? – и Евгений поинтересовался у компании о нем.
- Инсульт у него, - ответили ему, - всю левую половину отняло.
Вскоре Евгений и сам увидел издалека, как тот, сразу преобразившийся в немощного старика, опираясь на палку, пытается зайти на выступающий бордюр.
Крепкий мужчина ведь был! – озадачился Евгений. Так ведь, и я в любой момент могу согнуться в дугу! А что такое со мной может случиться? Да мало ли что! Сколько людей гибнет, он наглядно увидел, когда встречался недавно с Татьяной на Домодедовском кладбище. Тогда скончался один из ее родственников, и она договаривалась там о его захоронении.
Евгений, заехав по дороге к ее матери, подвозил деньги – все равно, в тот день он собирался к ней в гости, на дачу. Ожидая Татьяну, он выбрал тихий закуток, за церковью. По своему обыкновению, в стороне от людских глаз, тут же занялся легкой гимнастикой, что бы не терять зря время. Его не было видно, зато он хорошо видел издалека, как одна за другой, проходили к церкви процессии, для отпевания. Этот конвейер не останавливался ни на минуту. За одной людской толпой тут же шла другая, много было молодежи.
Евгений на мгновение представил себе, как его самого опускают в вырытую яму, как сверху остается узкая полоска синего неба. Вот летят комья глины, светлая полоса быстро закрывается, и все – темнота! Остановитесь, Ведь я ничего еще не сделал в этой жизни! – захотелось кричать ему. Не оставил, толком, на земле никакого следа! Ни одному негодяю не перегрыз глотку, не возвеличил достойных людей! Только начал писать, только начал!
Впрочем, хапнувшие большие деньги то же уходили, закончив свой земной путь. Такой пример стоял у Евгения перед глазами. В тех местах, где располагалось огромное поместье Братца, по соседству стояло еще большее. Огромный замок, как на картинках, с башенками, выложенный из красного кирпича, был окружен конюшнями, псарнями, помещениями для прислуги. Большой пруд с карпами граничил с территорией Братца. Тот парень был побогаче Братца, намного богаче. Те же сотни гектар земли, купленной за копейки у крестьян, не понимавших тогда ее истинной стоимости, кроме того, большой ресторан в центре Москвы, несколько квартир.
Евгений заезжал к нему как-то, в его ресторан. Подвозил разрешение на охотничий карабин, которое помог получить. Пару тысяч долларов взял с него легко. Пирожками еще, угостили его тогда. Так забот у того при жизни хватало. С женой он развелся, сын, отучившись в Англии, разругался с отцом. В последние годы богатей одиноко сидел в башне своего замка, рассматривая в подзорную трубу заснеженные поля вокруг. Скончался он, кажется от инфаркта, и похоронен был там же, недалеко от своего поместья, на сельском кладбище.
Так тут же, как коршуны, налетели его родственники, еще какие-то дольщики, делить его наследство. Конечно, воры покрупнее, те, кто называет себя олигархами, веселее живут, а все же, все же!
Словом, подкосить может любого и в любой момент, - сделал Евгений тогда для себя печальный вывод. Земной путь скоротечен, промелькнет – не успеешь оглянуться! А я еще ничего не успел сделать, ничего! - эта фраза прочно засела у него в памяти. Надо торопиться с действиями!
Итак, при первой же возможности надо будет ехать в Англию, в Венгрию, в Абхазию, на месте оценивать ситуацию, - определил Евгений задачу. В Англии и в Венгрии говорить с адвокатами, В Абхазии – устанавливать контакт с местными властями.
Кроме того, - мелькнуло у него, - моим творчеством могут скоро заинтересоваться те, против кого оно направлено. Уже заинтересовались, скорее всего! Вот уж точно тогда придется сниматься с насиженного места, причем быстро! Однако перемен мне пугаться не нужно, - подбадривал он себя, - наоборот, надо идти им навстречу! Все равно давно пора менять обстановку, да и страну проживания то же. А и чего бояться – все, что ни делает Господь, все к лучшему!
Правда, я добился некоторой стабильности, - размышлял он, - без особых изысков веду приемлемый для меня образ жизни. Но ведь все, что я достиг за последнее время, мне удалось сделать не благодаря кому-то, а вопреки всему. Но для правящего сегодня режима это приемлемо, главное, что бы я, и другие люди, имеющие к этой камарилье свои счеты, не мешали им. Вот мне и пора подумать, как помешать им и дальше гнуть свою линию, препятствовать их пляскам на костях.
Союзников нет, союзники нужны! – в который раз озадачился он, - решительные союзники, единомышленники – где они? Ведь, вся мощь сегодняшней власти – в бездумном выполнении их правил. Неповиновение им – уже удар по ним. Я, правда, и так давно уже им не подчиняюсь, их правилам, - усмехнулся про себя Евгений, - по своим правилам живу. По понятиям, как в воровском мире. Они же меня и заставили так жить! Да, еще надо будет связаться со своим бывшим заместителем, узнать, как поживает парень, - наметил он дело. Интересно, он так же решителен, как и раньше, по части добывания денег, или размяк на теплом месте? Переговорю с дядькой обязательно!
С вступлением осени в свои права, и с приходом затяжных дождей, начался период застоя в его творчестве. Писать совершенно не хотелось, иногда, беря по инерции рукописи, Евгений делал в них ничего не значащие пометки и откладывал в сторону. Четыре начатых рассказа так и лежали незавершенными, хотя дописать их большого труда не составляло. Сюжет был уже многократно пережит, пройден в памяти, но перенести все на бумагу как-то не получалось. С языками была та же картина.
Венгерским он давно не занимался, только иногда читал московские газеты на английском языке, которые из ночных клубов притаскивал Сынуля. Но и то больше затем, что бы следить за новостями в их изложении. Да к тому же еще, стали болеть старые раны. Травмированные когда-то на тренировках левое плечо и правый локоть ныли на непогоду, напоминая ему, что отсутствие полноценного отдыха у моря не проходит бесследно.
Публиковать его то же перестали, а вместо этого на разосланные в редакции тексты обрушилась волна критики.
Ваш герой инфантилен, ленив и не умен, а потому читательской симпатии не вызывает, - писал ему один из редакторов. Но Евгений только усмехался на это – не в первый раз он слышал критику в адрес своего героя.
- Да он и не должен, да и не может быть только положительным, он такой, какой есть! В жизни меня то же окружают далеко не идеальные люди!
Впрочем, видя как один из редакторов, разобрал его многократно выверенный рассказ, тут же указав на стилистические ошибки, Евгений отметил профессиональность его работы. Тот пример послужил ему хорошим уроком, над текстами он стал работать более тщательно, выверяя рукописи по нескольку раз. Подспудно Евгений понимал, что это нормальный ход творчества, что за периодами удач вполне может последовать полоса невезения, но веселее от этого ему не становилось.
Его эксперименты с поисками инвесторов да спонсорш наглядно показали, что рассчитывать он может только на самого себя, на свои силы. Да еще на Деда можно было опереться в трудную минуту – перехватить немного денег до очередного заработка.
Впрочем, удача улыбнулась ему разок, так, легкой улыбкой, насмешкой даже. То ли Евгений так тщательно смотрел себе под ноги во время прогулок, то ли какие-то внешние силы, прознав про его бедственное положение, послали ему подарок, но деньги он таки нашел.
Не миллион, конечно, поменьше, но так, кстати, в преддверии наступающей зимы. Кошелек тот и в самом деле трудно было заметить, он был защитного цвета, как камуфляж, и сливался с асфальтом в вечерних сумерках. Никого вокруг не было видно, и Евгений, подхватив находку в карман, не вынимая руки, принялся нащупывать содержимое. Может, это и не деньги вовсе, может, квитанции какие, - обманывал он себя, хруст купюр явственно ощущался. Пройдя еще немного вперед, он вытащил содержимое кошелька, а сам кошелек тут же забросил подальше. Двести долларов, четыреста рублей и приходный кассовый ордер на тысячу рублей, лежали у него на ладони, еле различимые в тусклом свете фонаря. Такие ордера он сам выписывал в недавнем прошлом за охрану арендаторам, если рядом не было бухгалтера. Кошелек-то барыге принадлежал, - успокоил он себя.
Разменяв по дороге доллары, Евгений тут же отправился в универмаг, где с помощью миловидной продавщицы, менее чем за час, выбрал себе южнокорейской пуховик и шапку с козырьком. Найденных денег еле-еле хватило на покупки. Теплые почти новые джинсы к зиме у него были, их ему дала Татьяна, так как ее мужу – Паше, они оказались малы. А еще через день он обнаружил у себя дома, среди старых вещей, приличные ботинки. Когда-то Братец сбросил их с себя, чуть поношенные, в виде подарка Деду, с тех пор они так и валялись в шкафу. Ботинки, хоть и были великоваты, но оказались вполне подходящими. Первое время, выйдя в них на улицу, Евгений прислушивался – не скрипят ли? Нет, не скрипели. С новым пуховиком, джинсами, да еще с ботинками, он приобрел вполне приличный вид и радовался, что будет, в чем отходить зиму.
Теперь, по теории вероятности, не скоро деньги найду! – усмехнулся Евгений, глядя на свои обновки в зеркало. А старую куртку он отдал Ивану Ивановичу, и тот, довольный подарком, ремонтировал в ней машины.
Время от времени звонила ему с дачи Татьяна и справлялась, как у него идут дела - не появились ли новые ученики?
- Да все по-прежнему, - отвечал он, - учеников не, зато кошелек нашел недавно.
Повествуя ей о былых заслугах, рассказывал, - работаю много, пишу, еще один электронный журнал стал публиковать меня, но денег это не приносит. Желающих инвестировать пока то же не нашлось.
- Каждый развлекается, как может, - ответила она, - тебя, когда ждать в гости?
- Приеду, - ответил Евгений, - когда Паша дома будет? Татьяна принялась долго объяснять про график работы Паши, но Евгений перебил ее, - позвоню накануне приезда.
Незаметно подошла зима, снег, в отличие от предыдущего года, рано закружил и стал ложиться на мерзлую землю.
Возвращаясь в один из вечеров домой, когда свежевыпавший снег приятно хрустел под ногами, Евгений догнал молодую пару. Парень что-то оживленно рассказывал девушке, размахивая руками. Евгений хотел обогнать их, но, услышав, о чем идет речь, сбавил шаг, прислушиваясь к разговору. Рослый парень, явно еще находясь под недавним впечатлением, описывал подробности драки с ОМОНом. Ах, да! – мелькнуло у Евгения, - сегодня же в центре Москвы проходили какие-то марши протеста! Несогласные, что ли, вышли на улицу. Все-таки, Шахматист что-то делает!
- Рядом со мной вот здесь дубинка просвистела! – парень показывал девушке расстояние от своей головы.
- А Санька как? - спрашивала она.
– А Саньке здорово досталось, за агрессивность!
Ну вот, кто-то реально протестует, люди что-то делают, выражают недовольство нынешними порядками, - подумал Евгений, обгоняя пару. Выходят на улицу, и не боятся милицейских дубинок! А я что делаю, как выражаю свой протест – пишу только. Что же, это то же дело, как говорит русская народная пословица – “слово за собой полки ведет”. Ну конечно, самому-то мне под дубинки идти совсем не хочется! Да и что это даст! “Супротив милиции он ничего не смог…”, - напел он себе слова песни Володи Высоцкого. Если бы армия поднялась – тогда да! Вот где сила, которая сейчас дремлет! Вот здесь слово ох как пригодится!
Да, надо же в магазин заскочить, сахара в доме совсем не осталось, - вспомнил Евгений, подходя к подъезду. Хоть и не хотелось, но он повернул к стоящему поодаль небольшому магазинчику, и быстрыми шагами, ругая себя за забывчивость, направился к нему. Перед магазином никого не было, лишь за углом, в тени деревьев, четверо мужчин, переминаясь, курили сигареты. У входа в магазин стояли две большие машины, образуя узкий проход.
Евгений уже подошел к тускло освещенному пятачку перед входом, уже снял перчатки, как увидел, что от четверки за углом отделились двое, и быстрыми шагами направились наперерез к нему. Он то же прибавил шаг, полагая, что мужчины норовят раньше него проскочить к магазину в проход между машинами. Не терпится в винный отдел попасть! – мелькнуло у него.
Нет, совсем не в проход торопились мужчины, он им был нужен – запоздалый прохожий. Один из них развязано ухватил Евгения за локоть и потянул на себя – стой!
- Руки убрал! – Евгений резко подал свой локоть вперед и развернулся, оценивая обстановку.
Перед ним стоял крепкий мужчина, то же без перчаток, примерно его лет, с перебитым носом, и рядом с ним здоровяк – помоложе. Двое других из той же компании так и остались в тени, за углом магазина.
- Подожди, не спеши, - продолжил говорить мужчина, - денег дай!
- Чего, чего тебе дать? – Евгений прямо опешил от такой наглости, с тоской думая о том, что сейчас, видимо, придется вступать в рукопашную.
О том, как наносить первый удар, он даже и не думал – все пойдет автоматически, годами отработанными сериями. На пустынном полутемном пятачке перед магазином, еле освещаемом тусклым светом, в этот поздний час так никто и не появился.
Евгений почувствовал, что ему совершенно не хочется бить этого хулигана, сдуру полезшего на пусть и бывшего, но почти профессионального боксера. Рабочие руки, рабочий вид мужчины – на стакан не хватает человеку, не убивать же его за это! Евгений всегда разделял людей в таких случаях на две категории – на врагов, тех, которых надо обязательно бить, причем сильно, используя всю мощь своих ударов, и по возможности нанося тяжелые увечья, и на дураков, на которых применять все свое умение не обязательно. Этот явно относился ко второй категории.
- Так что тебе дать? – запинаясь, спросил Евгений, демонстративно подняв правую руку и натягивая на нее перчатку так, как когда-то одевал боксерские.
Левую он даже одевать не стал. Потом натяну, по ходу, если что, - мелькнуло у него.
- Деньги, - как-то неуверенно произнес мужчина, видимо, уже понимая бесплодность своей затеи. Семнадцать рублей!
Сумма рассмешила Евгения. Рассмеявшись, он ответил, - а больше тебе ничего не дать? И выждав крошечную паузу, повернулся и зашел в магазин.
Покупая песок, он нехотя подумал о том, что стычка еще может произойти на выходе. Но это вряд ли, - успокоил он себя. Выйдя из магазина, он обнаружил уже трех стоящих на пятачке мужчин, но к нему они не подошли, лишь тот, с перебитым носом, исподлобья, зло и как-то с удивлением, взглянул на удаляющегося Евгения.
Никакого порядка нет! – вздохнул Евгений, отойдя от магазина и чуть полуобернувшись, глянул назад, что бы убедиться, что за ним никто не идет. Мне, крепкому мужчине, в магазин сходить вечером – и то проблема! А будь на моем месте Сынуля, или другой пацан, какой – отняли бы деньги, и все! Как отняли недавно в подъезде у Сынули мобильный телефон. А милиция в это время демонстрации разгоняет! – вспомнил он недавно услышанный разговор.
Через два шага (продолжение)
В день защитника Отечества, доблестного воина, старшего лейтенанта запаса инженерных войск, поздравила только одна женщина – продавщица в мясной лавке, куда он зашел за очень вкусным и недорогим куском сала. Дома жена, детский врач, как обычно, только хмыкнула в ответ на его робкое напоминание о празднике, - я сама военнообязанная, это ты должен меня поздравлять!
Но Евгений уже как-то привык к своему непритязательному быту, когда в приятели к нему никто не набивался, а старые подруги не вспоминали, и не слишком огорчился отсутствию поздравлений в свой адрес и деликатесов на праздник. События последних лет заставили его по-новому смотреть на жизнь, научили довольствоваться малым и радоваться незначительным, на первый взгляд, событиям. А радоваться было чему.
Его непрерывные занятия творчеством стали приносить свои плоды, и к празднику можно было подвести итог. Уже десяток электронных литературных журналов публиковали его рассказы, а один печатный журнал на Юге даже напечатал его. Правильно я действую, правильно! – радовался Евгений, глядя, как растет число его читателей, как значительно увеличивается его присутствие в Интернете. Стоило ему только набрать в любой поисковой системе свое имя, как тут же услужливо выскакивали десятки ссылок на литературные сайты, где размещались его тексты. Что греха таить – это тешило тщеславие и полюбоваться на себя, любимого, уже стало потребностью.
Денег, правда, за исключением крошечного гонорара от печатного издания, это не приносило. Ничего, будут потом, как учили древние мыслители – “слава приносит доход”, - утешал он себя, с тоской ожидая, когда же они, наконец, появятся! Очень редкие переводы с венгерского языка, такие же редкие ученики, да сдача в аренду гаража позволяли влачить полунищенское существование, что пока устраивало закаленного в боях начинающего писателя.
Вот и хорошо, – упрямо повторял он себе. Так и долбить по этим ненавистным порядкам, ведь, в каждом новом тексте – удар по ним. А то всякие проходимцы так хорошо уже себя чувствуют, столько всего нахапали, что и детишек своих в собственники подтаскивают теперь. Он с неприязнью вспомнил увиденный недавно по телевизору сюжет, в котором молодой парень – наследник, в окружении многочисленной охраны, надменно смотрел на окружающих, вытягивая голову в бейсболке на тонкой цыплячьей шее. И долго мне любоваться еще на эту нечисть? – скривился Евгений от такой картины. При воспоминаниях об этой цыплячьей шее, его пальцы непроизвольно сжимались железными клещами.
Благодаря творчеству, существенно расширился круг его общения, и он уже не чувствовал себя таким одиноким, как раньше. Многочисленные редакторы слали свои отзывы, замечания, пожелания к его текстам. От читателей так же поступала критика и рецензии на его рассказы. Кстати, их счет уже шел на тысячи, и он удовлетворительно расплывался в улыбке, глядя, как число его читателей увеличивается с каждым днем.
Но это не значило, что у него начались сплошные успехи, совсем нет. Отказов в публикации, особенно в печатных изданиях, он то же получал достаточно. Да и злобной критики хватало. Правда, как он убедил себя, критика носила, по большей части деструктивный характер, тешила самолюбие самих критиков, поэтому, к таким замечаниям он относился спокойно. Он уверовал в себя, как в литератора, и уверенно продвигался по этому пути вперед, не отвлекаясь на пустяки.
Жена, правда, не оставляла его в покое. Ей не нужна была его слава, а нужны были деньги, и не потом, а сейчас.
- Ты собираешься устраиваться на работу? – громко спрашивала его она, обычно на улице и желательно, в окружении как можно большего числа людей.
Сначала Евгений тушевался от таких вопросов, бормотал в ответ что-то про творчество и переводы, но потом совершенно освоился, и на происки жены реагировал соответственно.
- Нет, мамочка, не собираюсь, мне и так хорошо живется, не приставай к набирающему популярность писателю! – отвечал он ей так же громко и решительно.
Теперь прохожие удивленно оборачивались и смотрели на них.
- Ты пойми, мне надо писать, я не могу сейчас это бросить, я уже идеологический противник режима, тихо объяснял он жене с таинственным видом.
- Противник! – с пренебрежением отвечала она.
Предложили бы тебе двадцать тысяч долларов, сразу бы и продался! На эту реплику он очень обижался – нет, за двадцать бы точно не продался! А за сколько? – сразу же услужливо возник вопрос. Побольше, конечно – вот, тысяч за двести, еще можно было бы подумать. Но никто не предлагал ему не то, что двести, но даже и двадцати долларов. Вообще ничего не предлагали.
Нападки жены на время выбивали его из колеи. Вот женился на рыжей! – только и выговаривал он себя, выслушивая очередные упреки в свой адрес. Предупреждал же старик – отец, Дед, - куда ты лезешь, подумай!
- Кстати, куда пропала твоя ученица, почему не ходит на занятия? – все наседала жена.
- Да что такого ей предложил, ничего особенного и не сказал! – оправдывался Евгений, с опаской посматривая на жену – не врежет ли, с размаху?
Но та или не поняла, о чем это он, или сделала вид, что не поняла его ответ, но больше к этому вопросу не возвращалась. А та могла бы, кстати, и согласиться, - с тоской вспомнил он свою ученицу – высокую и стройную девушку, регулярно ходившую к нему на занятия и занимавшуюся очень прилежно. Вплоть до его предложения.
Все бы ничего, жить было можно, но время от времени, отсутствие денег так тяготило и давило на него, что хоть волком вой. Тогда Евгений с тоской вспоминал былые времена, руководство охранным предприятием, когда держал в руках толстые пачки денег, и когда под рукой были охранники, с оружием, готовые к ответственным поручениям, не бесплатно, разумеется.
Мне же ничего особенного не надо в этой жизни! – в который уже раз прикидывал он. Минимум только, что бы была возможность творчески работать, писать, общаться с широким кругом читателей, доводить до них свои мысли насчет неприемлемости воровской идеологии, не думая о хлебе насущном. Ну, и девчонка, конечно, не помешала бы, для вдохновения, - развивал он мысль дальше. Воображение тут же подсказывало, что и на Юг с ней здорово съездить было бы, покупаться, погреться на солнышке. С трудом ему приходилось отгонять от себя подобные мысли.
Много времени стало уходить и на переписку с издательствами – он многим отсылал свои рукописи. Иногда, из некоторых толстых журналов, ему отвечали – будем читать! И после этого наступало долгое молчание. Интересно, и сколько времени вы намерены читать мои тексты? – злился Евгений. Может, еще пять лет будете читать, а мне на что жить все это время! Хорошо еще, что я такой непритязательный! Закалку хорошую получил! Себя похвалить он не упускал случая.
Впрочем, худо жилось не только ему одному. Легко было заметить, что вокруг люди то же не жировали. Ну, подумаешь, иномарок на улицах стало больше – так ведь, стоят в пробках часами! Глядя на дороги, забитые машинами, он не испытывал желания садиться за руль, пусть даже и дорогой машины. В это время интересной оказалась встреча со старым приятелем, его знакомым еще по совместным тренировкам в школе бокса. Так себе был боксер его приятель. Не виделись они очень давно, лет, наверное, пятнадцать, хотя жили рядом, и раньше часто встречались. Уехал, наверное, куда-нибудь, за границу, или квартиру новую получил - иногда вспоминал о нем Евгений.
И вот, в один из дней, стоял уже март на дворе, возвращаясь из магазина с полными сумками, он увидел во дворе знакомую фигуру, и сразу направился к приятелю, рассчитывая узнать, как тот жил все эти годы. Приятель выгуливал собаку – породистого добермана, вид имел хмурый, но, увидев Евгения и узнав его, улыбнулся и приветливо замахал рукой.
- Здорово, Аркадий! – расплылся в улыбке Евгений, опуская сумки на мерзлую землю и пожимая приятелю руку. Давно тебя не видел – уезжал за границу, что ли?
Крупная собака тут же ткнулась носом в сумки, почуяв запах колбасы, и хозяину пришлось отогнать ее.
- Нет, никуда не уезжал, все время здесь живу, – ответил Аркадий.
- Странно, почему я тебя не встречал раньше? – удивился Евгений.
После приветствий приятели принялись обмениваться впечатлениями и, Евгений, слушая старого знакомого, изредка поглядывал на него и оценивал – изменился тот здорово! Несмотря на то, что Аркадий был одет в дорогой спортивный костюм красного цвета, вид он имел помятый и какой-то неухоженный, что ли, сомнительный, словом. Давно не бритая щетина, осунувшееся лицо, на голове непричесанная копна седых волос. Впрочем, его собака имела лощеный вид – гладкая, откормленная.
- Молодая еще, щенок, - пояснил Аркадий, снова отгоняя собаку от сумок. По мере разговора со старым приятелем, Евгений веселился все больше и больше, и некоторая настороженность быстро улетучилась.
Сначала обменялись основными новостями.
- Как ты жил эти годы, чем занимался? – поинтересовался Евгений у приятеля. Как твои старики – живы ли? Когда-то он бывал у него дома, и был знаком с его родителями.
- Отец давно умер, с матерью живу теперь, - начал рассказывать Аркадий.
Тут Евгений изобразил на лице печаль, и закивал головой, обозначая сочувствие.
-С женой я развелся, - продолжал приятель. Но дочь растет, двенадцать лет ей уже.
- Как и моя, - кивнул Евгений, но рассказывать про свой развод не стал.
- А работаю я теперь тренером, - важно пояснил Аркадий, переходя к последним новостям.
- По боксу? – удивился Евгений, боксер-то приятель был слабый.
– Нет, по горным лыжам!
Тут Евгений, не удержавшись, хохотнул.
– И давно?
- Давно уже! – подтвердил Аркадий.
Здесь, недалеко от нас, база есть. Да ты ее знаешь – там, где раньше свалка была! Конечно, это место было всем хорошо знакомо. Искусственно возведенная гора на месте бывшей свалки, с подъемниками, уже славилась как база элитного отдыха.
- Так ты детские группы ведешь, или взрослые? – поинтересовался Евгений, прикидывая, стоит ли устраивать туда дочку.
- Я, в основном, взрослые, - ответил Аркадий, и Евгений, не удержавшись, снова хихикнул.
- Езжу еще много, из Сибири вот недавно приехал, - рассказывал Аркадий. Лицо у приятеля действительно казалось загорелым и обветренным. В других городах мастер – классы провожу, - пояснил он. На этот раз, Евгений, уже не сдерживаясь, весело и громко рассмеялся.
- Ты-то как, что делал эти годы? – перешел, наконец, к расспросам приятель.
- Писать я начал, литератором становлюсь, - в свою очередь похвастался Евгений.
У тебя дома-то компьютер есть? – поинтересовался он, желая похвалиться своими многочисленными публикациями.
- Компьютер есть, но к Интернету не подключен, - ответил Аркадий. А за это что, теперь деньги платят? – с усмешкой поинтересовался он, в свою очередь.
– Нет, - вздохнул Евгений, - копейки только получил.
- А на жизнь как зарабатываешь?
На хлеб переводами да репетиторством зарабатываю, а писательство, зато славу приносит, ну а слава должна приносить доход, - пояснил Евгений. Приятель на это только усмехнулся.
- Да еще гараж сдаю – перебиваться можно.
Ты, кстати, не желаешь его снять? – перешел Евгений к более актуальной теме.
- Не желаю, я сам свой гараж сдаю, - усмехнулся Аркадий. Где он хранит свою машину, он пояснять не стал, а вопрос Евгения оставил без ответа. Вместо этого Аркадий принялся дальше рассказывать про свои дела.
- Я, правда, за гараж давно не плачу, - доверительно сообщил он, и еще более откровенно добавил, - я вообще ни за что не плачу! Ко мне приходят пачками квитанции, да так и валяются по ящикам везде, неоплаченные.
Эта тема оказалась понятна и близка.
- Я за Интернет уже полгода не плачу, - поддержал ее Евгений.
- У меня страховки на машину нет, так езжу, - все изливал душу приятель. Вот, за ремонт двигателя недавно восемьдесят тысяч отдал, так в долги по уши влез!
Евгений еще раз добрым словом вспомнил своего знакомого механика со стоянки – Ивана Ивановича.
- У меня Москвич, там детали копеечные, - похвастался он приятелю, не уточняя, что почти не платит за ремонт - нечем.
- А вообще-то, я сейчас увольняться буду, - печально объявил Аркадий. Сезон ведь, заканчивается, так что, скоро делать нечего будет, тренировать некого.
– А дача у тебя есть?
– Нет, дачи нет, у жены только. Чем он намерен заниматься все лето, приятель не стал объяснять.
- Ладно, пойду, - прервал разговор Евгений, которому пора было обедать, и времени на пустую болтовню уже не оставалось. Еще увидимся!
Приятели обменялись номерами мобильных телефонов, но звонить друг другу не стали.
Хотя Евгений и торопился домой, но он замедлил шаг, обратив внимание на девочку с ранцем за спиной, стоящую на разделительной полосе, на дороге. Она казалась одного возраста с дочерью, и он невольно заволновался, глядя как машины на большой скорости, и не притормаживая, мчались мимо ребенка. Он уже собрался помочь перейти ей дорогу, но в это время автобус с наклейкой на лобовом стекле “Дети” притормозил, задерживая собой поток, и девочка благополучно перебежала на другую сторону.
Уезжать отсюда надо, к чертовой бабушке! Только волноваться целыми днями за ребенка, – в который раз, зло подумал он. Вообще, на дорогах черт знает, что стало твориться! Тут же на память пришел недавний случай, когда он, сидя за рулем, случайно, обратил внимание на стоящего на обочине мужчину. В это время зажегся красный свет, и его машина остановилась рядом с ним. Взглянув на мужчину, Евгений увидел, что у того из раны на лбу непрерывно хлещет кровь, просто, из-за шапки это не сразу бросалось в глаза.
Мужчина, поставив на землю портфель, платком вытирал непрерывно идущую кровь, но она снова заливала ему лицо. Зажал бы рану платком! – мелькнуло у Евгения. Наверное, он помешал кому-то проезжать, и в него выстрелили из травматического пистолета. Судя по глубокой ране – скорее всего, так. Но разглядывать было некогда, зажегся зеленый свет, замешкавшемуся, было, Евгению, тут же загудели машины сзади, и он тронулся вперед. Нет, уезжать отсюда надо, да побыстрее! – вяло подумал он.
Дни текли за днями. Евгений все так же много работал над текстами, тренировался у себя дома, и хотя это были не спортивные тренировки, а так, физкультурные, все же он заметно подтянулся. Для поддержания тонуса у него появилась привычка спать на полу. Вечером Евгений просто бросал одеяло рядом с кроватью, а утром убирал его. Когда-то, очень давно, еще учась в техникуме, он уже спал, таким образом, так что – не привыкать! И спалось ему надо сказать, отлично! А, купаясь в ванной, он делал такую горячую воду, представляя венгерские термальные купальни, что остывал потом не менее часа. Потихоньку, вместе с формой, к нему стала возвращаться и былая уверенность в себе.
Бродя по окрестным проспектам, Евгений теперь уверенно поглядывал на молодых женщин, иногда ловил их ответные взгляды на себе. Впрочем, смотрели на него больше с удивлением – что это за молодец такой разгуливает в разгар рабочего дня? В эти дневные часы, под солнышком, гуляли все больше мамы с колясками. Еще старики катили свои тележки, направляясь за продуктами, да бомжи тащили свои полные сумки на приемные пункты. Ну и ловцы душ, как называл их Евгений, стали часто встречаться на дорогах. Обычно это были две женщины среднего возраста, которые держали в руках листочки и совали их одиноким прохожим. Стоило кому-либо из прохожих задержаться, как тут же принимались за агитацию.
- Не желаете ли приобщиться к истинной вере? – спрашивали они и у Евгения не раз.
Кстати, о вере – а я-то какому богу молюсь теперь? – задумался он после очередной встречи с ловцами душ. Уж не единому богу – это точно! Интересно, он как, только нашу Галактику сотворил, или соседнюю – то же? – усмехнулся Евгений. Не тяжело ли следить за всеми сразу, на расстоянии двести миллионов световых лет? Или, там есть свой смотритель?
Нет, можно восхищаться красотой природы, солнцем, морями, - развил он свою мысль. Но обожествлять кого-то неведомого – нет! Но думы о возвышенном быстро отошли на второй план, стоило ему только вспомнить, что хотел взять к обеду бутылочку хорошего красного вина и, прибавив шаг, Евгений завернул к фирменному магазину.
Еще во время своих прогулок он обращал внимание на одинокую старушку, все время сидящую на одном и том же месте, невзирая на непогоду. Видел он ее все больше во время вечерних прогулок. Вечерами его путь проходил по освещенным местам, и вел мимо дорогого и модного ресторана, открытого недавно. На стоянке перед рестораном стояли роскошные блестящие машины, а дюжий охранник в форме, прохаживаясь рядом, следил за их сохранностью. Недалеко начинался парк, там стояла одинокая скамеечка, и бабуля, сидя на ней, непрерывно смотрела на залитый ярким светом вход в ресторан.
На подаяния она не рассчитывала, поскольку находилась довольно далеко, сидела неподвижно, невзирая на мороз и леденящий ветер и Евгений только удивлялся – как она не мерзнет! О чем она думала, глядя на веселье, бог знает! Евгению почему-то казалось, что она вспоминает всю свою жизнь, может быть, жалеет о прожитых годах. Вот и мне остается только любоваться на богатство и роскошь со стороны! – горестно усмехался он, проходя мимо ресторана и с неприязнью отворачиваясь от него.
Его иллюзии быстрого обогащения путем получения спонсорской помощи рассеялись, как дым. Отклики на его тексты приходили – Евгений все чаще получал от читателей письма, выражающие поддержку, но не отвечал на них. Вы бы деньги прислали лучше! – раздраженно думал он. Может быть, реальную помощь он и мог бы получить от старого приятеля – Матвея, который читал его тексты и, вроде собирался финансировать его творчество. У Матвея дела опять пошли в гору, и развернутая на новом месте фабрика уже приносила неплохой доход. Но к нему Евгений больше не обращался – пеший конному не товарищ.
И никаких общественных организаций, находящихся в оппозиции, к которым можно было бы примкнуть, рассчитывать на их поддержку, Евгений не видел. Написанное Шахматисту письмо с просьбой рассмотреть его публицистические тексты, так и осталось без ответа, а других попыток Евгений не предпринимал, посчитав эту затею пустой и бессмысленной. Даже хорошо, что он не ответил, - решил он для себя. Не очень-то я разделяю его взгляды! По-моему, нужна кардинальная смена курса, по живому уже придется резать, а думает ли он так же – большой вопрос!
Права была Татьяна, когда говорила, что люди сейчас обеспокоены своими делами, выживанием, что все силы уходят на добывание хлеба насущного, и ни до чего другого никому нет дела. Кстати, как она там, на даче? Как они с Пашей зиму провели, не замерзли ли? – Евгений к ним давно не ездил, только перезванивался иногда. Ничего, потеплеет – поеду, навещу, - успокоил он себя.
Увы, рассчитывать было абсолютно не на кого и, как показала практика, на скорые результаты творчества – то же. Ну и ладно, один, так один, - решил Евгений для себя, после долгих размышлений на эту тему. А что касается постоянной подруги, в дополнение к жене, разумеется, то, как с великой печалью он должен был признать, на скорое ее появление ему то же надеяться нечего. То ли старый уже стал – сорок восемь уже, то ли полное безденежье так ограничило круг его общения, что и знакомых девушек-то не осталось. Былые подруги состарились, и интереса уже не вызывали, да и сами что-то не звонили ему, а новых, молодых да стройных – не было. Та девушка с распущенными волосами, с которой он длительное время переписывался, в один прекрасный день перестала ему отвечать.
За последнее время только и появилась одна случайная женщина, которая тут же и исчезла с горизонта. Проводил ее Евгений без всякого сожаления, и даже вздохнул с облегчением, когда она ушла. Произошло это так.
В тот день все шло не, слава богу. В ванной потекла вода, и они с Дедом вызвали сантехников. Пока он обсуждал этот вопрос с диспетчером, ему в это время, на мобильный телефон позвонила женщина. Приятным голосом, правда, с сильным украинским акцентом, без церемоний предложила сегодня же встретиться.
- У меня мало времени, - добавила она.
Евгений давно уже отвык от быстрых действий в отношении женщин, а тут еще вода протекла, вообще не до них, и осторожно, что бы протянуть время, принялся выспрашивать – откуда она знает его телефон? Женщина объяснила, что телефон ей дали в агентстве знакомств. Он уже и забыл, что обращался туда в свое время.
Надо же, Симпатичная еще обо мне помнит! – удивился он. Когда-то давно он встречался с женщиной из агентства, рассказывал ей про себя, про свои трудности с девушками. Фотографию свою еще оставил ей тогда, где был снят одной из подруг купающимся в бурной горной реке. Нагишом, во всей красе. Вспомнили, словом!
Женщина торопила, говорила, что подъехать может только сейчас, и Евгений нехотя отправился на встречу. Надеюсь, мне не придется проявлять христианское смирение на этот раз! – недовольно думал он, втайне надеясь увидеть стройную и худенькую девушку. На выходе из метро его уже ожидала молодая женщина, симпатичная на лицо, но немного полновата. Опять не повезло! – скривился он. О том, что бы отменить встречу, Евгений даже не помышлял.
- Ты знаешь, у нас протечка в ванной, мы слесарей вызвали, не знаю, когда придут, может и сейчас, да еще, у меня Дед дома, - сразу объявил он ей.
Втайне надеялся, что, может, она откажется от встречи.
- Ничего, поехали! – поторопила его она.
До дома было рукой подать, и добрались они быстро.
- Скорее, у меня времени мало! – все подгоняла его женщина, с ходу принимаясь раздеваться.
Как ни тянул он время, все-таки пришлось и ему раздеться и лечь рядом. Та быстро, с чувством, взялась за дело, и скоро он уже отвечал ей.
- Хорошо? – спросил он женщину, по обыкновению желая удостовериться, что все идет, как надо.
- Хорошо! – подтвердила она.
Но только-только они стали входить во вкус, как раздался громкий и продолжительный звонок в дверь.
- Слесари, наверное, пожаловали, - прошептал он, а про себя подумал – а не жена ли?
Дед, шаркая тапочками, побежал открывать дверь, и стало слышно, как в квартиру, громко переговариваясь, вошли несколько человек.
- Где протечка? – строго спросил один из них.
Пара, затаившись под одеялом, слушала – не к ним ли в комнату войдут – места в прихожей совсем мало! Нет, не вошли, Дед повел их в ванную, и по коридору стоял такой топот, какой и производят несколько мужчин в тяжелых ботинках, да с чемоданчиками с инструментами, задевающими каждый угол. Громкий гул голосов, звон доставаемых ключей быстро отбили у пары все желание.
- Прокладку надо менять! – донеслись до них голоса из ванной.
Входную дверь слесари, естественно, оставили открытой. В общий гул добавился неспешный разговор вышедших покурить соседей. Евгений уже просто спрятался под одеяло с головой, с тоской думая о том, что вздумай жена его сейчас навестить – он попался! Ни о какой любви, конечно, больше не помышлял. Женщина, полностью уяснив обстановку, не теряя времени даром споро оделась и помчалась дальше с такой скоростью, что Евгений едва успел помахать ей вслед рукой.
Слава тебе господи, уехала! – вздохнул он, с облегчением. Интересно, что она скажет Симпатичной? Вряд ли теперь та пришлет ко мне девушку, - подумал он равнодушно. Словом, надежду на встречу подходящей женщины он потерял, и безропотно сносил упреки жены, довольствуясь тем, что изредка она сменяла гнев на милость.
Желая угодить ей, в поисках денег Евгений не гнушался любой подработкой – случались времена, когда каждая копейка была на счету! Особенно худо становилось тогда, когда наступал перерыв в обучении учеников. Тогда уже точно – хоть зубы на полку! Редкие переводы с венгерского, да деньги за сдачу гаража позволяли только впроголодь продержаться до очередного заработка.
Одной из таких подработок оказалось предложение бывшего арендатора его гаража помочь тому получить разрешение на нарезное оружие. Дядька этот – звали его Кузьма, снимал гараж с полгода, снимал для своей мебели, пока в его квартире шел ремонт. Для передачи денег подъезжал на большой зеленой машине, которая и в гараж бы не влезла. Один раз с женой приехал. Немного поцапался с ним тогда Евгений, из-за повышения оплаты, но как-то это быстро забылось, и встречались они потом, как ни в чем не бывало.
Кузьма купил недавно в Москве квартиру, а сам приехал из какой-то глухой деревни, и повадки сохранил деревенские. Вроде, камушками, приторговывал, как он однажды обмолвился, драгоценными, добывал их, и на этом разбогател. Теперь же, обживаясь в Москве, увидел в Евгении человека, который может познакомить его с нужными людьми. Евгений рассчитывал взять с него за это небольшую сумму, а заодно и увидеть старых приятелей, с которыми когда-то много работал. О встрече договорились быстро.
На этот раз Кузьма подъехал на другой машине, то же джипе, и похоже, совершенно новом, серебристого цвета. В салоне было еще свежо, не обжито как-то. Эта машина, хотя и была немного меньше, чем та, которую Евгений видел раньше но, безусловно, такая же дорогая. У жены, наверное, взял, или свою поменял? – равнодушно подумал Евгений, но уточнять у Кузьмы ничего не стал.
- Не знаю, застанем ли главного дядьку на месте, быстро решить вопрос может только он, – сказал Евгений, посматривая на дорогу. На удачу едем, можем зря скататься, его очень трудно застать.
- Ничего-ничего, я согласен! – поспешил заверить Кузьма.
– Тогда поехали!
Машина плавно и быстро шла по дороге, и Евгений, давно не ездивший на новых и дорогих машинах, с интересом оценивал ее ход. Плавно идет, плавно! Солнце приятно грело сквозь лобовое стекло, день стоял замечательный, напоминая, что на подходе весна, а там, не за горами, и лето. Да, лето скоро! – вздохнул он. Под монотонный гул двигателя Евгений стал немного дремать, и что бы прогнать сон, встряхнул головой и покосился на сидящего рядом Кузьму.
В дорогой дубленке, за рулем роскошной машины – весь его вид, казалось, говорил, что все у него в полном порядке, и что дела его идут блестяще. Мой ровесник, ведь, - оценил его Евгений. Шестидесятого года, как и я! Это он точно знал потому, что когда сдавал Кузьме гараж, переписал его данные себе на листочек – мало ли что! Хорошая машина, квартиру вот купил недавно в элитном доме, жена молодая, по курортам оздоровляться ездит – так можно жить! – вспоминал Евгений их недавний разговор. Кузьма успел рассказать, что возит с собой жену на курорты с лечебными водами – у той, вроде, оказались проблемы с почками. Выдумала себе все это, что бы по курортам кататься, - подумал еще тогда Евгений.
- Значит, пару тысяч с тебя, за знакомство с Главным, - напомнил он Кузьме.
- У меня сейчас только четыреста рублей с собой, - ответил тот.
Евгений посмотрел за окно – жаль, далеко отъехали от дома!
Черт побери, с кем мне только не приходится иметь дело за последнее время! – с тоской подумал он. Кузьме он ничего не ответил, подумав про себя, что там, на месте, разберется, что делать дальше. Дядьку, хорошо бы, Главного увидеть, - подумал Евгений про себя. Если застанем на месте, то и времени потраченного не жалко будет! Сколько я его уже не видел – он стал вспоминать. Да, с той поры, как продал свою фирму, больше и не видел. Лет семь уже прошло, значит. Евгений опять взгрустнул, греясь на теплом солнышке, и вспоминая былые бесшабашные годы. Тогда жилось ему как-то легче, веселее.
Кузьма, ведя машину, рассказывал про то, что можно будет совместно охотиться, что он приглашает Евгения и готов за это платить. Спрашивал про оружие. Евгений, слушая его и греясь на солнце сквозь стекло, думал о своем и отвечал невпопад. Никогда не поеду я с тобой на охоту! – только и усмехнулся он про себя.
Скоро машина подъехала к большому зданию. Быстро выйдя, Евгений уверенно направился к знакомому подъезду, а Кузьма, быстро закрыв машину, поспешил за ним. Сразу же при входе, в коридоре, встретился знакомый подполковник, хорошо знакомый, в штатском. Он был в курсе всех былых проделок Евгения, в бытность его работы директором охранного предприятия и, подчас, прикрывал его, выполняя поручение Главного, разумеется. А когда пришло время, помог продать его фирму. Они крепко обнялись.
Кузьма, отстав, удивленно наблюдал эту картину, но Евгению стало уже не до него.
- Пойдем, пойдем! – подполковник, не спрашивая согласия Евгения, потянул его к хорошо знакомому кабинету.
- Здесь подожди, – бросил на ходу Евгений, чуть повернувшись к Кузьме.
Они прошли извилистыми коридорами, причем, подполковник все время обнимал Евгения, словно боялся, что он уйдет, прошли мимо секретаря и вошли в небольшой,

но уютный и хорошо обставленный кабинет.
За столом, в дорогом синем костюме, сидел Главный. На стульях, стоящих вдоль стены, закинув, нога на ногу, устроились двое мужчин, то же в дорогих костюмах. Евгений не сомневался, что это директора крупных охранных предприятий и, скорее всего, бывшие милицейские полковники.
Так, в спокойной обстановке, и решались все важные вопросы, он это знал хорошо, по своему опыту, сам в свое время сидел вот так, в таких кабинетах достаточно.
- Вот, посмотри, кого привел, полюбуйся на красавчика! – воскликнул подполковник, хлопнув Евгения по плечу и подталкивая его вперед, к столу.
Евгений, остановившись посередине кабинета, с интересом смотрел на Главного, оценивая перемены, произошедшие с ним за последние годы. Внешне дядька не сильно изменился, похудел только, да в густой копне волос, собранных в хорошую прическу, добавилось много седых прядей. За спиной Главного, на видном месте, красовался орден в виде креста, на дорогой подставке. Главный так же молча смотрел на Евгения, видимо, то же оценивая его и ожидая его реакции.
На какое-то мгновение у Евгения мелькнуло сожаление, что он бросил работать с Главным – большие возможности упустил! Многое их связывало в прошлом, очень многое. За восемь лет совместной работы произошло столько запомнившихся неординарных событий! Евгений подошел к нему, пожал протянутую руку, чуть наклонился и крепко обнял старого знакомого. Немного задержался, обнимая его, показывая тем самым, что хорошо помнит былое и дорожит им. Да, многое их связывало в прошлом, многое. Такое и не расскажешь непосвященному человеку.
С оружием, ведь, работа была, стрельба случалась, и в воздух, и на поражение. Да и помимо стрельбы дел хватало. Неужели и я когда-то варился в их среде! – с недоверием подумал Евгений, косясь на дядек в штатском. Сейчас, по прошествии стольких лет, в это просто не верилось!
Но вслух он сказал, поворачиваясь к подполковнику, - постарели вы оба, постарели!
- Рассказывай, чем сейчас занимаешься? – строго спросил подполковник.
И не дожидаясь ответа, продолжил, с упреком, - забыл нас совсем, совести нет! Сколько лет не появлялся! А вот брат твой заезжает, не забывает, видели его недавно!
Ага! – отметил про себя Евгений. То-то участковые милиционеры принялись названивать, разыскивать его. Хвастался Братец недавно, что карабин новый прикупил, еще один, а показаться участковым, конечно, забыл.
- Попробуй, набери в Интернете мое имя, да почитай, там много разного обо мне написано, - предложил он подполковнику.
- Такой крутой стал? – удивился тот.
- Да нет, просто писать начал много, публикуюсь в электронных, да и в печатных журналах то же, - скромно ответил Евгений, подходя к сидящим мужчинам, и устраиваясь на стул рядом с ними.
- Вы знаете, кто это? – обратился подполковник к ним. Это бывший генеральный директор “Апреля”.
Те молча кивнули – понятно! Знакомиться с ними Евгений не стал, даже не повернулся в их сторону – ни к чему. Неужели и я был когда-то один из них? – снова недоуменно подумал он. Сейчас, с высоты времени, это казалось совершенно невероятным.
- Ну, рассказывай, про что же ты пишешь? – продолжил расспрос подполковник, садясь на стул рядом и обнимая Евгения за плечи.
- Да воров бить призываю! – просто ответил он на вопрос.
Подполковник тут же снял руку с его плеча, и даже чуть отодвинулся в сторону. Каких воров он имел в виду, никто даже не спросил. Видимо, все и так было всем понятно. На минуту в комнате воцарилось молчание. Эх, кому я рассказываю! – запоздало упрекнул себя Евгений. Наверное, разговор еще можно было бы обратить в шутку, но Евгения так развеселила реакция на его слова, а события последних лет так основательно закалили его, что он, решив идти до конца, и откровенно веселясь, переспросил, - а чего вы испугались-то? Вам то чего волноваться! В кабинете снова наступила длительная тишина – все ждали реакции Главного.
- Да нет, сейчас времена уже другие настали, порядка больше стало, - медленно произнес он, наконец.
Евгений усмехнулся про себя, - а не ты ли говорил когда-то, вернее, не говорил, а намекал, что раз наверху про совесть забыли, то и у нас руки развязаны! Он посмотрел на орден, стоящий на подставке на видном месте, и вступать в спор не стал. Да, Главный, ты сытно и спокойно живешь, награду вот заслужил, - промелькнуло у него за мгновение. А помнишь, в былые времена!
Ты ведь, то же по краю ходил, как и я. А сколько всего случалось в прошлом, рискованного, веселого, бесшабашного! Да, быстро бежит время! С Главным, кстати, Евгений был на короткой ноге, даже в баньке вместе парились как-то, с девочками, разумеется. Впрочем, возврата в прошлое нет, и не будет, и это сейчас чувствовалось очень хорошо.
- Это вы на должностях сидите, а мне терять нечего, мне не страшно, я теперь вольный стрелок. А если что, в Англию подорву, - уже без тени сомнения продолжил Евгений.
- Загранпаспорт есть? – ласково поинтересовался Главный.
Паспорт-то есть, - подумал Евгений, но ответил другое. А что мне паспорт, я и без паспорта уйду! Есть еще хорошо знакомая Абхазия, там то же можно отсидеться! Он уже давно наметил для себя, что границу пересечет и вплавь, если что серьезное навалится, как когда-то, с Бандюком. От Адлера пару километров по воде пройдет без особого труда - авось проскочит!
Перебросившись с Главным еще несколькими незначащими фразами, Евгений вспомнил о Кузьме.
- Да, там дядька один ждет, гараж у меня снимал, - перевел он тему, обращаясь к нему. В Москве он недавно, квартиру купил, что-то там у него с оружием какие-то вопросы возникли.
Главный кивнул головой, – пусть подойдет через десять минут, я выйду, перебросимся с ним парой слов. Евгений распрощался со старыми знакомыми, и направился к выходу. По дороге ему встретилась женщина – офицер, и с большим удивлением, глядя на Евгения, замедлила шаг. Останавливаться он не стал, только на ходу пожал ее локоть и, не говоря ни слова, вышел на улицу.
Обратно ехали медленно – попали в сплошной поток машин. Кузьма осторожно вел свой джип, и все подобострастно повторял, что готов снять деньги хоть сейчас, у первого же банкомата. Евгений почти не слушал его, вспоминая недавний разговор в кабинете у Главного.
- Высади меня здесь, - попросил он Кузьму.
Тот все порывался довезти до самого подъезда, но Евгению не хотелось больше ни с кем общаться, а хотелось скорее выйти наружу из казавшейся теперь душной машины. Кузьма с большим трудом, перестроившись из левого ряда, остановился, и Евгений буквально вывалился на тротуар. Он вздохнул полной грудью и, не оборачиваясь, быстрыми шагами направился к своему дому. Кузьму я представил, а дальше они и без меня разберутся, а деньги – черт с ними. Главного проведал – и ладно! – рассудил он по дороге домой.
На следующий день, прогуливаясь по обычному маршруту, Евгений зашел в оружейный магазин, и долго стоял перед стендом с нарезным оружием. Попросить, что ли, старых приятелей помочь с разрешением на него?
На какую-то минуту он представил себе, как бродит с карабином на плече по лесам, вдали от забот, как хорошо ему на свежем воздухе, и как вкусно можно будет пообедать, вернувшись на базу. Ну, и рюмочку пропустить, конечно, как же без этого! Какое же оружие подойдет для этого? После долгих колебаний, он выбрал для себя карабин – СКС, тот, с которым почетный караул ходит.
Десятизарядный, под автоматный патрон – то, что надо! И для охоты сгодится, и для прочих дел сойдет. Прочие дела – это, какие? – тут же задал он себе вопрос. Допустим, для обороны пригодится. И тут Евгений призадумался – от кого же ему обороняться? Пока, вроде, особо не от кого. Наверное, сначала надо напасть на кого-то, а тогда уже придется обороняться, - усмехнулся он. Скорее всего, так и получится.
Он давно уже перестал бояться потерять спокойную жизнь, понимая, что влачит нищенское существование, и что терять-то ему особо нечего. А и в самом деле – чего терять? За дочкой жена посмотрит, тут он был спокоен, а больше ничего, представляющего для него ценность, в этой жизни не осталось. Разве что, Дед еще.
Постояв еще немного перед стендом, он отогнал мысль о карабине – и ружей пока хватит! Все равно без дела лежат. Кстати, то ружье, что в багажнике вожу с собой, почистить да смазать надо, заржавело уже! Остановят на дороге, проверят да выгонят меня из охотников за такое обращение с оружием, - с печальной улыбкой представил он картину. Пока, правда, еще ни разу не проверяли. Да ладно, поеду на дачу к Татьяне, там и займусь чисткой да смазкой, благо у Паши ружейного масла достаточно! И все-таки легкая грусть оттого, что он давно не ездил на настоящую охоту, осталась. Да и карабин бы не помешал – но это дорогое удовольствие, не для него. Может быть потом, как-нибудь.
Когда, в который уже раз жена принялась наседать на Евгения, требуя денег, и ему пришлось несладко, то, отбиваясь от ее нападок, он опять задумался о способе быстро разбогатеть. Хотя с поисками постоянной работы он себя больше не утруждал, довольствуясь тем, что зарабатывал, но, после того, жена основательно приперла его к стенке, еще одну попытку прибиться к надежному берегу, решил сделать.
Перебрав различные варианты, он остановился на одном. Что, если попробовать обратиться к бойцам невидимого фронта? Ведь, я хорошо знаю венгерский язык, и страну хорошо знаю, может, пригодится им мой опыт? Да и мне полегче жить станет сразу! Кроме того, меня наверняка взяли на карандаш, когда ранее рассматривали мою кандидатуру в качестве директора центра в Будапеште. Интересно, как сейчас Дядька – Венгр поживает? Правда, это не очень сочеталось с его идеологическими убеждениями, но Евгений не сильно озаботился этим.
Его воображение тут же услужливо стало рисовать картину, как его направляют в Венгрию для выполнения задания, какого – не важно, с женой. Ан, нет, - тут же остановил он себя. Лучше – без жены. Она пусть в Москве остается, дочку растит. Я ее и так навещать буду! Нет, не с женой, а с подобранной специально для этой цели молодой и стройной девчонкой. А жене можно будет сказать, что направляют в длительную командировку. Пусть пока подумает над своим поведением! Форинты снова в руках подержу, уже забыл, как они выглядят! – настраивал он себя. Попробовать можно, попытка – не пытка!
Найдя в Интернете подходящий адрес, он направил свои предложения по работе на венгерском направлении. Очень скоро на него вышли – не прямо, не представившись, но это были они.
На мобильный ему позвонил мужчина, и обратился с каким-то странным предложением проверить венгерский перевод. Никогда раньше с такими просьбами к нему не обращались.
- Наша организация занимается покупкой в Венгрии текстиля, – пояснил мужчина. Договор на венгерском языке у нас уже есть. Нам требуется проверить его правильность, и дописать пару пунктов – возьметесь?
- Текстиль в Венгрии? – Евгений сразу понял, что это отклик на его обращение.
Текстиль там только в виде сувенирных тряпок на ярмарках продается, Венгрия – аграрная страна. Могли бы что-нибудь и получше придумать, не очень утруждают себя! – отметил он про себя.
- Присылайте, конечно, проверю, - ответил он мужчине, и продиктовал свой адрес.
По электронной почте ему прислали договор. Евгений быстро проверил его – все оказалось правильно и, не слишком утруждая себя, аляповато дописал к нему пару пунктов.
Для передачи денег ему назначили встречу у метро, недалеко от его дома. Погода в тот день стояла так себе. Дул пронизывающий, холодный ветер, и не спеша идущему к метро, по обыкновению пешком Евгению, пришлось прибавить шаг, что бы согреться. Еще издали он обратил внимание на мужчин, стоящих у выхода, пытаясь определить – кто из них ждет его?
Но никто из них не обратил на него внимания и, подойдя к выходу, он принялся, не спеша прохаживаться туда-сюда, посматривая по сторонам. Буквально через минуту из метро вышел прилично одетый невысокий мужчина средних лет, и сразу уверенно направился к Евгению.
Так, почему именно ко мне, другие мужчины то же стоят у выхода? - сразу же отметил про себя Евгений. И почему он вышел именно сюда – здесь же три выхода!
- Ну, как договор, все в порядке? – поинтересовался дядька после того, как они познакомились.
- Да, все правильно, - настороженно подтвердил Евгений.
- У нас хорошие переводчики, - похвалился тот.
Ну-ну, - подумал Евгений. В маленькой компании, закупающей какие-то тряпки, у них хорошие переводчики венгерского – смех, да и только!
Мужчина настойчиво принялся расспрашивать его о том, о сем. Евгений, хотя и нехотя, но отвечал ему, поеживаясь от сильного ветра. Но скоро ему надоело отвечать на вопросы дядьки. Он выразительно посмотрел на мятую купюру, переданную ему – маловато будет, небрежно сунул ее в карман и сказал, - ну, я пойду, мне пора. Мужчина хотел что-то сказать, но он, не дожидаясь ответа, направился восвояси. Больно много вопросов за такие деньги, - недовольно кривился Евгений, прибавляя на холоде шаг.
Но эта встреча не имела никаких последствий – к нему больше не обращались. Конечно, - рассудил Евгений. Тексты мои давно прочитали, на карандаше я у них то же давно нахожусь, но вовсе не как потенциальный работник. А приезжали посмотреть на меня из любопытства – что за гусь такой? Да и ладно, - махнул он рукой. Евгений обратил внимание, что с некоторых пор перестал расстраиваться из-за очередных неудач. Не получилось – и ладно! Вот с Дядькой – Венгром то же сорвалось ранее, так как он расстраивался тогда, а сейчас – уже и не вспоминает! Правильно говорят – все проходит, пройдет и это. Рассчитывал он уже только на себя. Сам добьюсь всего, без посторонней помощи! – он стал верить в свои силы, больше надеяться на себя. А крики жены можно перетерпеть.
Конечно, хорошо было бы войти в какую-нибудь мощную структуру, опираться на них, - все-таки взгрустнулось ему. Например, как это случилось сразу после защиты кандидатской диссертации. Сколько же лет минуло с тех пор – неужели восемнадцать? Как быстро летит время!
В те года ветер перемен еще только легким дуновением касался его, горячего обжигающего дыхания еще не чувствовалось. Первое время молодой ученый был нарасхват, и за него работал институт, вернее, ответственные работники в институте, что бы продвигать его научные разработки. А ему только говорили, - принесите нам, пожалуйста, образцы новых стройматериалов для выставки и, если можно, последние научные работы. Вы не возражаете, если они будут опубликованы в материалах научной конференции? Да кто же будет возражать – публикуйте, конечно! Результатом этого стали публикации в научных журналах, приглашения на конференции, медали ВДНХ, другие награды. Впрочем, все это скоро прекратилось, сразу вслед за прекращением финансирования института.
Да и сама защита диссертации - это оказался такой праздник! Десятка два стариков - профессоров, в строгих черных или синих костюмах - ученый совет, огромная аудитория, до отказа заполненная людьми, совсем незнакомыми, даже, выступления оппонентов. И все это ради него одного! Потом, большой букет цветов от секретаря кафедры - симпатичной, хотя и невысокой девушки, и крепкий поцелуй ей в губы, в виде благодарности. Кажется, это был единственный раз в жизни, когда ему дарили цветы. А потом хорошая пьянка на кафедре, так, что пол ходил ходуном! Интересно, сейчас так же защиты справляют? - вернулся он к настоящему.
Евгений печально улыбнулся, вспоминая безвозвратно ушедшие годы. Наверное, сейчас уже мог бы стать доктором наук, профессором, как тот его сверстник, который остался работать в институте. Надо же, я тогда в костюме ходил! – это воспоминание почему-то особенно задело его, и ему немного взгрустнулось. Да, неплохое было время, когда за тебя все решали, а вот сейчас приходится все самому делать. Эх, грехи мои тяжкие! – еще раз горестно вздохнул он, и тряхнул головой, не давая больше воспоминаниям молодости овладеть собой.
Что бы отвлечься от грустных мыслей, лучше всего подумать о девушках, и Евгений с охотой переключился на эту тему. В своих мечтах он опять видел себя у теплого моря, рядом с горами, подтянутого, крепкого, загорелого, со стройной девушкой, разумеется. А вот кто она – блондинка, или брюнетка? Размышления над этим так увлекли его, что ни о каких институтах он больше не вспоминал.
Кстати, - спохватился он. Что-то поисками девушки я давно не занимался! А весна не за горами! Может, сама появится? – подумал он с робкой надеждой. Старая подруга какая-нибудь вспомнит – при этом он несколько поморщился. Нет, лучше с новой девушкой познакомиться – с поклонницей творчества.
Однако в последующие дни на него навалилось столько работы – редакторы ждали исправленных текстов, появился очередной ученик, да еще жена взяла в ежовые рукавицы, заставив заниматься с дочкой английским, что мысли о поиске новой подруги быстро отошли на второй план. Тут то и появилась она - новая женщина, и Евгений отметил про себя, что они вообще периодически появляются сами по себе, и искать особо не надо.
По его объявлению в Интернете, давно, кстати, уже забытому, к нему обратилась женщина, с предложением встретиться. Это сильно удивило – надо же, еще действует! Она работала юристом в какой-то компании, жила за городом, и встретиться ей было удобно после работы. На первый раз договорились сходить прогуляться в парк, посмотреть друг на друга, познакомиться.
В тот день, когда они встречались, погода испортилась окончательно, напоминая, что хотя и наступила весна, да пока ранняя. Подул сильный ледяной ветер, небо заволокли черные тучи, стало пасмурно, быстро стемнело. Машину он брать не стал, к месту встречи доехал на метро, благо, было недалеко, и вышел к кинотеатру рядом с парком, где они и договорились встретиться. У кинотеатра казалось немного веселее, так как вокруг сверкали яркие огни, но людей перед входом все равно было мало.
Евгений безошибочно направился к поджидавшей его женщине, даже звонить ей на мобильный телефон не стал. Ему показалось, что, хотя она и симпатичная на лицо, но не в его вкусе, и он в который раз запоздало, подумал о том, что зря растерял всех своих подруг. Особенно живо вспомнилась капитанша - высокая и стройная блондинка.
Черное кожаное пальто женщины было туго перетянуто на талии, полы его были короткие и открывали крепкие ноги, в тонких светлых колготках. Колготки явно не соответствовали погоде. Замерзнет скоро! – первое, что подумал он, подойдя к ней.
Поначалу она не произвела на него никакого впечатления, к тому же, оказалась точно не в его вкусе – он предпочитал женщин худеньких и изящных, а эта скорее – крепкая русская красавица.
- Пойдем в парк, - предложил он, хотя уже совсем стемнело. Быстрыми шагами, стуча каблуками по пустынным улицам, пара направилась в расположенный недалеко парк.
- Пойдем! - согласилась она.
Зайти, что ли, в кафе погреться? – Евгений уже был готов на небольшие траты, все лучше, чем быть на пронизывающем ветру, но по дороге не встретилось ни одного работающего заведения. Зато по пути они наткнулись на забор из свежеструганных досок, с небольшим навесом, за которым можно было спрятаться от ветра, а под ногами лежал дощатый настил. Евгений, придержав женщину, предложил ей постоять здесь немного. Она охотно согласилась – идти дальше не было никакого смысла, а поговорить можно и здесь.
Разговорились они быстро. Мария – так звали его новую знакомую, оказалась женщиной компанейской, и с чувством юмора. Через пять минут он весело смеялся над ее шутками и, несмотря на непогоду, под дощатым навесом стало как-то уютнее. Потом он часто вспоминал этот запах свежеструганного дерева.
- Может, ко мне поедем? – очень скоро предложил он ей.
- Да нет, не сегодня, давай в следующий раз! – ответила Мария.
- Ну, хоть, немного поцелуемся, для порядка, - предложил тогда он.
- Для порядка, можно, - согласилась она.
Немного поцеловались, так, без чувств, именно для порядка, причем, Евгений, для согрева, запустил руки под ее кожаное пальто. Словом, под хихоньки да хаханьки, отчуждение быстро улетучилось. В парк уже решили не идти, а такими же быстрыми шагами вернулись к метро.
Через пару дней Мария подъехала к его дому, попросив, перед этим, встретить ее на остановке. Недовольный Евгений отправился выполнять ее просьбу – что, если жена увидит! Да еще Мария взяла его под руку! Можно было бы, конечно, сказать, что идет с ним его ученица, но вот то, что он ведет ее под руку – это ни в какие ворота не лезет! Хорошо еще, что никто из соседей не встретился по дороге.
Но, хотя Евгений и был страшно раздражен, в постели все получилось замечательно. Пара шуток Марии быстро заставили его рассмеяться, а вслед за весельем пришло и расслабление. Потом он внимательно смотрел на женщину, как она одевалась, даже свет включил, не помышляя более о конспирации – все оценивал новую подругу. Но провожать ее он не пошел - хватит рисковать!
После этой встречи с Марией, Евгений в течение недели пребывал в глубоком раздумье, даже работать над своими текстами стал меньше. Он все прикидывал – встречаться ли ему с ней дальше, или не стоит, подходит ли она ему? От надежной подруги многое зависело в его жизни, и ошибиться на этот раз он не хотел.
Почему-то его потянуло поехать в центр города, пройтись по тем улицам, где когда-то, еще в студенчестве, он много бродил со своей первой девушкой. Где она сейчас, как она? Может быть, он уже стал сентиментален на старости лет? Бог знает, только, приехав в центр, Евгений почувствовал себя способным разобраться в своих чувствах, и решить тревоживший его вопрос.
День, правда, он выбрал не совсем удачный – опять дул холодный ветер, стояла пасмурная погода. С трудом, найдя место, где припарковаться, и выйдя из машины, он первым делом проверил дорожные знаки – не утащат ли его драгоценный Москвич эвакуаторы во время прогулки?
Убедившись, что не должны утащить, он медленно направился по Петровке. То ли из-за непогоды, то ли, по какой другой причине, но на улице было пустынно, и только скучающие охранники выглядывали из-за стеклянных витрин многочисленных бутиков. Бродил он недолго, но эта прогулка помогла ему принять решение – да, с этой женщиной нужно расстаться! Она найдет себе приятеля, это понятно, и он не будет связан. Разве ему хочется бродить с Марией вот по этим пустынным улицам да под мрачным небом – нет, конечно! А раз так, то не стоит морочить голову ни себе, ни ей.
Приняв такое решение, он уже с чистой совестью, чуть ли не бегом, отправился домой. Когда Мария позвонила он, под надуманным предлогом, перенес встречу, потом еще одну, а потом, видимо, поняв его настрой, она перестала обращаться к нему.
Скоро занятия творчеством стали отнимать так много времени, что мысли о поиске женщины сами собой отошли на второй план, стали не самой главной заботой в его жизни, как раньше. В один из дней, закончив работу над очередным текстом, Евгений, удобно устроившись в кресле, предавался размышлениям по поводу своих дальнейших шагов.
Опять, в мыслях он возвращался к деньгам, к возможности их достать, но теперь он более трезво смотрел на жизнь, отметая всяких спонсоров и, прикидывал, сколько сможет заработать на учениках - хватит ли на летнюю поездку к желанному Черному морю? Он долго считал, все прикидывал, на чем можно сэкономить, и велики ли будут гонорары за напечатанные тексты. От этих мыслей его отвлек вдруг зазвонивший телефон, лежавший на готовой рукописи.
- Здравствуй, дорогой, как поживаешь! С трудом до тебя дозвонился! – услышал он в трубке голос старого приятеля, боксера, грузина.
В отличие от других его знакомых, это был настоящий боксер, мастер спорта, чемпион Москвы в тяжелом весе. И тренировались они вместе довольно длительное время, лет восемь, кажется. Несмотря на габариты, кличка у грузина была смешная – Мурзик. Правда, звали его так за глаза, напрямую никто не решался.
- Здорово, старик! – обрадовался Евгений, хотя парень был лет на пятнадцать моложе его.
- Почему пропал, не звонишь, у меня столько новостей – приезжай в гости! – сразу объявил звонивший приятель.
- Вы как – еще не родили? – поинтересовался, для приличия, Евгений, вспомнив, что тот, года два назад женился.
Хотя Мурзик, вроде, и не торопился с этим делом, ну, да жена поможет!
- Да, вот скоро родим, месяц остался, - подтвердил Мурзик его предположение. Кроме того, мне с тобой посоветоваться надо – срочно! - добавил он.
- Что такое? – удивленно переспросил Евгений, польщенный тем, что к нему обращаются за советом. Давать советы другим он очень любил.
- Да увольняться из органов я собираюсь! – эмоционально сообщил приятель.
Уже - что-то быстро! – мелькнула первая мысль. То, что после окончания физкультурного ВУЗа Мурзик закончил еще и юридический, и работал следователем, Евгений помнил хорошо – время от времени они перезванивались.
А и в самом деле – давно не виделись, заеду, узнаю последние новости, – подумал про себя Евгений и ответил приятелю, что, пожалуй, приедет в гости. Быстро договорились о встрече. Причем Евгений, помня о своем ужине, назначил ее в полседьмого.
- Если успею к этому времени, а если задержусь немного, то жена тебя встретит, - ответил Мурзик.
До приятеля было недалеко, и Евгений, по своей привычке, отправившись к назначенному часу пешком, минут за сорок преодолел это расстояние. Аппетит как раз нагулял, на свежем воздухе, - довольно ответил он, заходя во двор.
Мурзика еще не было, и гостя встретила его жена.
- Проходите, муж звонил, он уже едет, - предложила она. Евгений вошел в прихожую, краем глаза посматривая на выпирающий сквозь халат живот женщины. Раздевшись, он последовал за ней на крошечную кухню, и расположился за маленьким столом, стоящим в углу.
- Так что муж надумал, в чем дело? – начал он разговор, что бы время, до прихода хозяина, летело быстрее.
- Увольняться ему надо из органов, - ответила его жена. На работе все время допоздна задерживается, выходных у него почти не бывает, денег мало, очередное звание не присваивают. Ему нужна такая работа, что бы он тихо сидел в конторе, бумажки бы на своем рабочем столе перекладывал с места на место.
- Скоро он подойдет? – заволновался Евгений, у которого подходило время ужина, а никаких приготовлений к нему не было видно.
Еще минут через пять неторопливой беседы, во время которой гость стойко выслушивал про трудности молодой семьи, появился и Мурзик. Про себя Евгений отметил, что одет приятель довольно элегантно – стильное черное пальто, строгий костюм, в руках – солидный портфель, только выглядел он довольно устало. Они поздоровались, обнялись.
- Угощай скорее, мне ужинать пора! – без церемоний напомнил Евгений, как только Мурзик разделся и прошел на кухню. Хозяин отдал указание своей жене, и скоро на столе появилась нехитрая закуска – отварной язык, заливное, да пара бутылок – рижского бальзама да какого-то сомнительного вина. Бальзама в бутылке оставалось мало, и Евгений начал с него. С ходу, опрокинув пару рюмок за встречу, и закусив заливным, он успокоился и приготовился слушать приятеля.
Для начала вспомнили былые тренировки, и Мурзик предложил посмотреть свои фотографии. Евгений охотно согласился, и они перешли в большую комнату, устроились в креслах, и хозяин положил на журнальный столик два толстых альбома. Это оказались бесхитростные семейные фотографии – там была и свадьба, и многочисленные родственники невесты, и знакомые по тренировкам ребята. С женой одного из них у Евгения был короткий, но бурный роман, и он осторожно выспрашивал у Мурзика последние новости про эту пару.
Попадались и фотографии хозяина в форме старшего лейтенанта.
- А что это у тебя форма не милицейская? – удивился Евгений.
- Я старший лейтенант юстиции, - пояснил тот. Следователем работаю на железнодорожном транспорте.
- Это я помню, - кивнул гость, - ты говорил уже.
- Вот наш отдел, посмотри, - Мурзик подвинул одну из фотографий.
- По пятому пункту проходишь, не напоминают тебе, что грузин? – участливо поинтересовался Евгений.
- У меня начальник понятливый, - ответил приятель, - не напоминают!
Вдруг Евгений увидел на фотографии своего первого тренера и, обрадовавшись, взял ее, желая рассмотреть получше. На фото тренер стоял в спортзале в обнимку с Мурзиком. Постарел тренер здорово, но вся боксерская техника была заложена им, и, глядя на фото, Евгений с благодарностью вспомнил те далекие времена, когда в спортзале стоял шум и гам, слышались резкие команды и свистки тренера. Тот же Мурзик выступал в качестве спарринг – партнера, а после тяжелых тренировок их ждала парилка, где можно расслабиться, не думая о том, что кто-то станет следователем, а кто-то будет, как огня опасаться встречи с ними. Да, время назад не вернуть!
Хозяин предложил выпить еще вина, но Евгений, управившись с бальзамом, успокоился на этом.
- А где твои перчатки, можно их посмотреть? - попросил он приятеля, расслабившись от воспоминаний.
- Конечно, дорогой, пойдем в соседнюю комнату, там их и посмотришь! – позвал Мурзик, поднимаясь с кресла.
Евгений направился за ним. В маленькой соседней комнатке, на кровати отдыхала жена хозяина, но гостя все равно пригласили войти. На стене висело шесть пар перчаток, очень хорошо знакомых по былым тренировкам. В шкафу стояли кубки.
Евгений попросил Мурзика снять те, которые поменьше, они висели с краю. Как-то бережно он одел одну из них на правую руку и, как в былые времена, крепко сжав кулак, опустил и покачал рукой, ощущая, как она сидит на нем. Сидела перчатка хорошо, кулак легко сжимался и чувствовался в ней.
Взглянув на беременную женщину, Евгений вспомнил о том, что Мурзик хотел посоветоваться с ним и, стянув перчатку с руки, снова перешел с приятелем в другую комнату. Мурзик тихо включил хорошо знакомую кассету Северного, песни которого им обоим нравились, закрыл дверь в комнату и, устроившись в креслах, они перешли к делу.
- Может, выпьешь немного коньяка? – предложил Мурзик, доставая из шкафа, позади себя, еще одну бутылку.
- Нет-нет, мне хватит! – решительно отказался Евгений, накрывая свою рюмку ладонью, - рассказывай, что там у тебя!
- Да увольняться собираюсь! – вернулся к главной теме разговора приятель, и повторил то, что Евгений уже слышал от его жены, да и сам знал хорошо – про низкую зарплату, занятость, тупость начальников и прочее, прочее. Со слов Мурзика выходило, что в отделе работает только он, и больше никто.
- У тебя есть место, на которое ты собираешься уходить? – поинтересовался Евгений, выслушав Мурзика.
- Нет, пока нет, - ответил тот.
- А на что же ты рассчитываешь? – удивился гость, вспомнив свой печальный опыт с поисками работы. У тебя жена родит не сегодня, так завтра - как ты кормить ее и ребенка собираешься?
- Да, вот этот вопрос меня и тревожит больше всего, - согласился Мурзик. Может быть, когда буду, свободен, найду теплое место в конторе, где хорошую зарплату положат.
- Не рассчитывай на теплое место – это я тебе, как бывший директор говорю, - урезонил его Евгений. В лучшем случае, будешь гроши получать, как и здесь, в органах, но здесь у тебя – власть, возможности! То, что звание задерживают – ерунда, присвоят!
А на новом месте тебе дадут большую клетчатую сумку, с которой бомжи ходят, - тут Евгений вспомнил многократно виденные картины во время своих прогулок. Да, так вот, дадут тебе клетчатый баул, и отправят собирать бутылки, да еще твоя только половина будет, а деньги за другие будешь отдавать работодателю - благодетелю. Я, конечно, условно так говорю, но суть от этого не меняется. Не заработаешь ты сейчас ничего, не дадут тебе просто, тем более, что с нуля придется начинать!
- А ты, кстати, не собираешься опять стать директором охранной фирмы? – перевел тему Мурзик.
- Нет, - ответил Евгений, - не собираюсь! Профессионалов уже на рынке полно, полковники да генералы без дела сидят – куда мне с ними состязаться! У меня, кстати, в свое время, один такой просился в заместители, было дело, - произнес Евгений задумчиво. Так что – нет, не собираюсь!
- А что же мне, по-твоему, делать? – спросил совета Мурзик. Как поступить сейчас - увольняться?
- Оставайся на месте, и используй те возможности, которые тебе предоставляет служба, - посоветовал гость. Ведь, вы там, вроде, уголовные дела закрываете, надо, не надо, - сделал он тонкий намек приятелю.
- Да, такое случается, особенно, если с наркотиками берем, - подтвердил Мурзик. Бывает, что и с камушками попадаются, или с металлами драгоценными, даже с ртутью были.
- С ртутью? – удивленно переспросил Евгений. Так это же надо знать, кому сбывать ее!
- Да знают они все! – отмахнулся Мурзик. Одного такого отпустил я недавно – не подтвердилась информация, - пояснил он туманно. И тут же обиженно воскликнул, - а возможности!
- Конечно, возможностей у меня полно! Вон, в моем сейфе сейчас лежит десятка два паспортов – бери их, да иди получать кредит в любой банк – кто узнает! Кстати, запросто можно подобрать паспорт с похожей фотографией. При этих словах Мурзик вопросительно посмотрел на Евгения, как бы приглашая – не хочешь ли попробовать? Ишь ты, куда метит! – усмехнулся про себя Евгений. А Мурзику ответил, – нет, не надежное это дело, зачалят там же, в офисе, там то же не мальчики сидят!
- Вот, если, к примеру, тебе взятку предложат, то тут я готов выступить посредником, - намекнул он приятелю осторожно.
- Это еще более ненадежное дело, - сходу отверг тот идею. Проследят всю цепочку, и выйдут на тебя в одночасье, и быстро расколешься! У нас знаешь, какие спецы работают!
- Что же, получается, что разбогатеть нам быстро не удастся, - подвел Евгений итог разговору.
- Да я уже на все готов, лишь бы случай подвернулся! – воскликнул Мурзик. Знаешь, как я хочу купить новую квартиру! Скоро мои старики вернутся из санатория, так здесь вообще не повернуться будет!
- Может, ты и волыну в руки взять готов? – поинтересовался гость, видя настрой хозяина.
- Да я, когда на дежурство остаюсь, беру пистолет, и сдаю потом, надоел он уже порядком, вечно сдать его – проблема, - начал было, жаловаться Мурзик.
- Нет, ты не понял, я не о том, - прервал его Евгений. Ты же знаешь, я то же десять лет таскал ствол, без перерыва почти – надоел, хуже горькой редьки! Я говорю, если на дело пойти со стволом придется – ты и на это готов?
- Ах, вот ты о чем, - ответил приятель, вроде как, только сейчас понял, о чем идет речь. Может быть, и возьму ствол, ради денег, - задумчиво ответил он. Мне сейчас, сам понимаешь, деньги нужны – жена вот-вот родит!
Приятели поговорили еще немного, о том, о сем, и Евгений, немного озадаченный разговором с Мурзиком, стал собираться домой.
- Не думай увольняться из органов! – сказал он приятелю, напоследок.
На обратной дороге он все вспоминал слова Мурзика – ради денег я готов на все! Да на что он там готов! – негодовал Евгений. Все его заботы – это бытовые неурядицы, решаемые со временем. На лапу взять, он, может, и готов, а на большее – вряд ли!
Но в памяти всплыл один эпизод, когда Евгений, подъехав к спортзалу на машине, сцепился с компанией из пяти человек – не поделили дорогу. Тогда с ним был и Мурзик – он пригласил приятеля в баню, и тот быстро вмешался в разборку. До драки в тот раз дело не дошло, но Евгений запомнил его решительность. Да бог с ним, с Мурзиком, у меня других дел полно! – сказал он себе, подходя к дому, но все еще вспоминая разговор с приятелем. Но вскоре на него навалились другие заботы, и о визите к приятелю он стал потихоньку забывать.
В середине мая, когда уже стояли теплые деньки, и все вокруг расцветало, У Евгения, давно потерявшего всякую надежду найти себе постоянную подругу, наконец-то появилась девушка. Это оказался отклик на его объявление в Интернете о знакомстве, единственное оставшееся и действующее. Остальные, за ненадобностью, он давно удалил, разуверившись в них. На это раз, к нему обращалась не зрелая тетка с глупыми вопросами, а молодая девушка с недвусмысленным комплиментом по поводу его фигуры и с предложением встретиться.
С письмом она прислала свое фото – с фотографии на экране компьютера на него смотрела стройная блондинка, снятая во весь рост. Элеонора – виднелась подпись внизу. Если хочешь, пришлю тебе еще свои фотографии, - предложила она. Нет, не надо, - ответил Евгений, и по единственной фотографии все было ясно – это как раз то, что ему нужно! Осталось только договориться о встрече, тратить время на переписку ему не хотелось, и похоже, что девушка то же не собиралась зря терять время.
Словом, он сразу же назначил ей встречу, и она с готовностью согласилась. Так, лето уже не за горами, жена, как обычно, уедет на дачу, ребенок то же, а я, получается, относительно свободен, навещать их только надо будет! Лишь бы девушка понятливая оказалась! – это он волновался насчет жены. В последнее время Евгений стал обращать внимание на то, что жена стала ему очень дорога. В самом деле – детский врач, образованная и интересная женщина, и он вынужден был признать, что, несмотря на его ученую степень, она гораздо образованнее и интеллигентнее него. Словом, его сильно беспокоило, что бы связь с новой подругой никак не повлияла на его отношения с женой.
Да, и денег у меня маловато, - вспомнил он, нехотя. Не испугается ли этого девушка, не откажется ли сразу от дальнейших встреч? Такие вопросы волновали его, и за оставшееся до встречи время он все прикидывал – как вести себя с Элеонорой, что бы она сразу не убежала от него?
Смирным надо быть, для начала. Про секс – ни-ни, ни слова, а то спугну раньше времени. Про погоду можно поговорить, про любовь к детям – тут он поморщился, еще что-то рассказать в том же духе – что там молодые девушки любят слушать? Ах, да, про чувства, красоту неземную отметить сразу надо будет! А девушка-то – и в самом деле ничего! – Евгений подошел к компьютеру, открыл ее фотографию и еще раз внимательно посмотрел на нее. Неужели такая высокая – волейболистка, наверное, спортсменка! Он на мгновение представил, как гладит ее тело, длинные ноги, изящную спину, и тот час отогнал это видение прочь – рано еще думать об этом!
В назначенное время он подъехал к станции метро и, припарковав свой Москвич, принялся прогуливаться недалеко от него. Солнце уже ярко светило, день обещал быть теплый, и Евгений подумал, что лучше всего было бы сегодня отправиться на природу - позагорать немножко. Только согласится ли она ехать с ним за город во время первой же встречи?
Он походил еще немного, а Элеонора все не появлялась. Привыкший к неудачам Евгений, особо и не расстраиваясь, стал прикидывать, куда бы отправиться одному, благо, в машине все необходимое для непритязательного отдыха есть, как появилась девушка. Она действительно оказалась выше него почти на голову, к тому же, стройная и симпатичная. На вид ей было лет двадцать семь. Одета была легко, по-походному, но стильно – обтягивающие джинсы, подчеркивающие изящные формы ее тела, легкая футболка, на ногах – кеды.
Они тут же поцеловались, при встрече, легко и непринужденно, вроде как, в щечку, но недалеко от губ, причем, Евгений отметил, девушка сама повернулась к нему.
- Элеонора! – повторил он ее имя. Как красиво тебя зовут!
- Куда поедем? – после приветствия Евгений принялся перечислять возможные места отдыха, и когда дел дошло до предложения отправиться за город, новая знакомая поддержала его.
- На природу, давай, поедем!
- Так, бутылочку надо же будет с собой взять, мясо для шашлыка! – заволновался Евгений, видя ее готовность отдохнуть на природе.
Ладно, поехали, по дороге все возьмем, - предложил он, опасаясь, что она передумает и, торопясь скорее увезти ее из города. Немного денег от недавнего большого перевода с венгерского у него оставалось, любимая жена – на даче с ребенком, значит, можно и самому немного расслабиться!
Пока Евгений вел машину, они с Элеонорой разговорились, каждый откровенно рассказывал о себе. Она приехала в Москву из Дмитрова, где у нее осталась мать, снимала здесь квартиру, а работала менеджером в крупной компании, и по ее словам, неплохо зарабатывала. О себе Евгений рассказал вкратце, что занимается сейчас переводами, да ведет учеников, зарабатывая этим на жизнь. Про свое творчество решил пока ничего не говорить, желая присмотреться к девушке повнимательнее.
Очень скоро он забыл об осторожности, и ненароком трогал Элеонору то за плечико, то за локоток, и пару раз, даже опустил руку ей на колено, возражения он не встретил. Они весело смеялись, первоначальное чувство скованности быстро улетучилось, и Евгений, выехав из Москвы, лихо вел машину на высокой скорости.
Вез он ее на хорошо знакомое место, очень удобное для пикника, по южному направлению. В получасе езды от Москвы еще оставался уголок для отдыха, куда можно было проехать на машине, сначала по краю поля, а затем – свернув в лес. По дороге, уже за городом, они купили бутылку красного вина, взяли пару колец краковской колбаски да помидоры с огурцами. Выходя из сельского магазина, Евгений, под радужное настроение щедро насыпал мелочи местному нищему, сидевшему на крыльце, чего обычно никогда не делал.
Скоро по знакомой дороге они заехали на окраину березового леса, и остановились на большой солнечной поляне, где можно было позагорать, как Евгений и собирался. Первым делом споро развели костер, и ему понравилось, что Элеонора активно помогала в этом, а не сидела, как кисейная барышня, дожидаясь, когда все будет готово. Скоро дрова весело затрещали, Евгений, испросив разрешения, скинул с себя рубашку и, подтащив к костру несколько пеньков, которые нашел неподалеку, взялся за обустройство стола. Девушка порезала овощи, а он, нанизав кусочки колбасы на шампуры, которые всегда возил с собой, откупорил бутылку вина.
- Выпьем немного, для знакомства, пока костер прогорает, - предложил он ей, беря пластмассовые стаканчики.
- Выпьем! - согласилась она.
После того, как они выпили, дело пошло веселее. Он немного провозился с шампурами, устраивая их над углями, потом, справившись с этим, переключился на Элеонору. Подвинув свой пенек к ней поближе, и напрочь забыв про длинную процедуру ухаживания, он сразу принялся гладить и обнимать девушку.
- Ах, какая ты красивая! – кстати, вспомнил он и про комплимент.
Отвлеклись они ненадолго на колбасу, и после второго стаканчика дело пошло еще веселее.
- Надо было и вторую бутылку с собой взять! – упрекнула его новая подруга. После этих слов он уже не церемонился.
- В другой раз обязательно возьмем! – ответил только.
Наскоро допив вино, он достал из машины большое покрывало, на котором любил загорать, постелил его на траве, и позвал Элеонору.
- Позагораем немного, - предложил ей, чуть подталкивая девушку к покрывалу. Но очень скоро он загородил собой все солнце, наклонившись к ней.
- Слушай, мы же только два часа, как знакомы! – только и успела сказать она.
- Вот, как раз, поближе и познакомимся, - не растерялся он.
Они еще долго потом лежали, не вставая с покрывала. Не отпуская ее руку, он смотрел на качающиеся в вышине верхушки берез, потом на жирных гусениц, ползающих по траве, на стройное тело своей новой подруги. Иногда он вновь принимался ее целовать, но это так, по инерции, сейчас ему хотелось только отдохнуть. Обратно они ехали молча, он брал ее за руку и держал так, отрываясь только за тем, что бы переключить скорость.
Ну, слава тебе господи, нормальная тетка оказалась, не подвела! – Евгений не торопился отъезжать от ее дома а, довольный, смотрел вслед удаляющейся девушке. И походка приятная, и фигура – просто класс! В ней сразу обнаружилась масса достоинств, но главное – главное, что они стали близки, и теперь уже все должно быть гораздо проще! Конечно, еще предстоит посмотреть на ее дальнейшее поведение, проверить надо будет в экстремальных условиях, на отдых свозить, по горам потаскать.
Уже дома, Евгений основательно задумался о возможной поездке с новой подругой к Черному морю. Обязательно туда сводить ее, в ущелье, на дикую горную реку – было у него любимое место на юге. И хотя, пока денег на поездку не было, он уже предвкушал, как лазает с ней по горам. Ранее, он всех своих постоянных подруг обязательно тащил на реку в горном ущелье, проверял их там на совместимость. Жену разочек сводил туда же, для порядка, она, кстати, молодцом себя, показала, бодро прошагав весь маршрут.
А вот капитанша – была у него такая девушка, капитан милиции, идти наотрез отказалась, и Евгений расстался с ней без сожаления. Уж как та просила потом взять ее с собой в Тунис, но встретила решительный отказ. Ну, да ладно, это все в прошлом, а сейчас главная забота – на летнюю поездку денег найти!
Маршрут по ущелью действительно был довольно сложный и опасный. До цели похода – большого водопада, когда река в свободном падении с высоты тридцати метров обрушивалась на скалы, идти приходилось полдня, почти без отдыха. Соответственно, полдня требовалось и на обратную дорогу. С собой, разумеется, он брал мясо для шашлыка, бутылочку вина, воду, фрукты – все, что положено запасти в дальний путь.
Но если сначала дорога шла еще по более-менее проходимым горам, то потом она уходила в сторону какого-то аула, и идти уже приходилось безо всякой дороги – по руслу реки, по выступающим из воды камням. И чем выше в горы, тем дорога становилась труднее и опаснее. Труднее потому, что преодолевать приходилось огромные валуны, поросшие скользким мхом, обойти которые не представлялось возможности из-за подступающего к берегам колючего кустарника. А опасной – потому, что в ущелье водилось много змей, подчас, довольно крупных, и встречались они обязательно. Конечно, змеи сразу уходили при приближении людей, но велика была опасность столкнуться с ними случайно.
Так и произошло с Евгением однажды, на обратной дороге к морю, когда он, спрыгнув с большого камня, побежал по инерции вперед. При этом он спугнул большую змею, которая тут же принялась улепетывать от него, а он, не в силах сразу остановиться, так и бежал по инерции за ней. Догоню – схвачу за хвост! – еще подумал он тогда, конечно, не собираясь этого делать. То-то стало весело! Помимо этого, еще существовала опасность упасть со скользкого камня, и переломать руки-ноги. Словом, обратно, к побережью, путешественники выходили уже к вечеру, мокрые и перемазанные с головы до ног глиной, едва держась на ногах от усталости.
Зато, какое удовольствие было стоять там, в горах, под грохотом низвергающегося ледяного потока! Усталость после этого, как рукой снимало! А затем, остыв немного, поджарить мясо на углях, и под хорошее вино рассказать подруге, что так далеко в горах могут встретиться медведи да кабаны, но с таким отважным спутником ей нечего опасаться. Ну, и отдохнуть потом, разумеется, лежа вдвоем на большом валуне, над бушующей внизу рекой, и глядя в небо на высоко плывущие белые облака, загадывать желания на будущее. С Элеонорой, пожалуй, и дальше водопада можно попробовать пройти, спортсменка, она, похоже, хорошая, - уже намечал он маршрут в горах.
Через неделю они встретились снова, на этот раз, в парке Царицыно и, держась за руки весь вечер, побродили среди старых высоких деревьев. Она много рассказывала про себя, про свою мать, про то, что действительно занималась волейболом, и еще раз подтвердила, что готова поехать с ним туда, куда он ее повезет, пусть даже и в горы. Ближе к вечеру, уже после того, как проводил Элеонору домой, Евгений вспомнил о своей жене и основательно задумался – как бы ему исхитриться сделать так, что бы и волки были сыты, и овцы целы.
День ото дня становилось теплее, лето наступало семимильными шагами. Загорать уже можно, пора и на дачу к Татьяне съездить, - наметил он себе дело на выходные. Во-первых, похвастаюсь новой подругой, а во-вторых, узнаю, можно ли будет ее привозить в гости – в баньке попариться. А то на природе встречаться постоянно не получится – погода может испортиться, дождь пойдет, а домой приводить все время – страшновато, жена недалеко. Заодно и прочитаю ей свой новый рассказ, тот, который про них с Пашей. Пусть знает, что не забываю! А жена-то как раз в эти выходные на дачу собирается сама поехать – так пусть отдохнет от меня, а Эля сейчас занята на работе. Он перебирал в памяти дела – не забыл ли еще чего? Вроде, ничего не забыл – и Евгений набрал номер телефона старой подруги.
Татьяна обрадовалась его звонку.
- Приезжай, а то у меня два кубометра пиломатериалов на лужайке перед домом лежат – поможешь их переложить, - сразу озадачила его она. Да, еще я тебе женщину нашла, так что не говори, что я о тебе не забочусь! – добавила Татьяна.
- Женщина – это хорошо! – тут же одобрил ее Евгений, еще не успевший доложиться о новой подруге. Еще одна не помешает! – отметил он про себя.
- Только она в возрасте, - предупредила Татьяна. Ей уже, – тут Евгений напрягся, готовясь основательно отчитать подругу, - ей уже тридцать пять лет.
Он перевел дух.
- Ничего, это можно пережить, в следующий раз молоденькую девчонку подбирай, - благодушно разрешил он, и тут вспомнил о пиломатериалах.
Ну вот, еще не приехал, а работа уже ждет - а Паша-то на что! – недовольно подумал Евгений, но не слишком огорчился. На даче у Татьяны он еще ни разу не переработался. Через два часа она перезвонила.
– Слушай, Алеша со своей девушкой то же собирается приехать – захвати их по дороге!
Алеша был ее взрослый сын, парень двадцати трех лет.
- Захвачу, конечно, - вздохнул он. Возить эту пару на дачу ему не нравилось – никакого почтения старшим не оказывают, опаздывают вечно, да еще своей пустой болтовней постоянно отвлекают. Но на этот раз ребята уже ждали его у метро, и быстро забрались в машину.
Привычная дорога за город, к Татьяне на дачу, должна была занять не так уж много времени. День стоял прекрасный, ярко светило солнце, было безветренно и на дорогах почему-то мало машин. Молодые люди, переговаривались на заднем сиденье Москвича. Пока они щебетали только о своих делах, не обращая на водителя никакого внимания, и Евгений радовался тому, что к нему не пристают с глупыми вопросами.
Глядя на лес, мелькающий по сторонам дороги, он углубился в свои мысли. А мысли его возвращались все к тому же.
Интересно, какая последует реакция Татьяны на рассказ, который везу ей прочитать? Что она скажет, уловит ли главное? – все гадал он. Как она оценит его новую подругу – Элеонору - посмеется, наверное. Да еще и раскритикует – на это она большая мастерица!
А вот Элеонора – действительно ли она согласится встречаться с ним постоянно? Уж больно красивая девушка, высокая да стройная, да еще при деньгах. Как говорят англичане – это слишком хорошо звучит, что бы быть правдой. Может быть, просто московская квартира ее интересует? Так он рассказал, что живет с Дедом. А жена снова на дачу уехала! Но главное таки – деньги! Где их взять? С учеников не сильно обогатишься – это он уже давно подсчитал, а так было бы здорово поехать с Элеонорой на Юг, к морю, в Лазаревское, сначала, а потом в Новый Афон. Нет, лучше – наоборот. Да и жену в конце лета то же свозить хорошо бы!
До дачи оставалось уже всего ничего, каких-то двадцать минут езды, как неожиданно, впереди на дороге, возникло какое-то препятствие и, Евгений, резко сбавляя скорость, подкатился к уже остановившимся машинам. Пока их стояло не так уж и много, наверное, десятка два – три. Авария, наверное, - повернулся он к ребятам, показывая рукой вперед. Пара перестала разговаривать, и то же стала смотреть на дорогу. Они стояли уже минут десять, и зеленый Москвич успел сильно нагреться на солнце, в салоне стало жарко. Ожидание почему-то затягивалось – вперед не было никакого движения.
- Посмотрите, там стоит машина, по которой стреляли! – неожиданно громко воскликнул парень.
Евгений посмотрел на обочину, куда Алеша показывал, и увидел джип, левый борт которого был прошит автоматной очередью. Открыв дверь Москвича, он вышел на дорогу, и внимательно посмотрел сначала на расстрелянную машину, потом вперед, на дорогу, пытаясь понять, что там происходит.
впереди, метров через пятьдесят, поперек дороги стояла милицейская машина с работающей мигалкой, перекрывая собой движение. Какие-то люди в штатском ходили рядом с ней и искали что-то на дороге. Гильзы собирают, - понял Евгений. Еще минут через пятнадцать началось медленное движение вперед. Почему-то машины двигались очень уж медленно, едва ползли но, поравнявшись с милицейской машиной, он понял причину медлительности.
Под огромным черным Мерседесом, блестевшем на солнце, лежала молодая белокурая женщина. Копна ее пышных белокурых волос, и белое лицо без едино кровинки, сильно выделялись на фоне черного асфальта.
Как она здесь очутилась? – мелькнула, было, у него мысль, но он тут же вспомнил о том, что была стрельба, и это многое объясняло. Под автоматным огнем ситуация непредсказуема. И меняется каждую долю секунды. Он то же сбросил скорость до минимума, проезжая мимо нее. В кого стреляли, кто это? – мелькнула следующая мысль, но Евгений, как-то устало, отогнал ее. Потом узнаю, из газет, - довольно равнодушно подумал он.
Позднее стало известно, что в тот день на дороге был расстрелян известный банкир, председатель правления двух банков, вместе со своей семьей. Под огнем выжила только одна из его дочерей.
Оставшуюся часть пути они ехали молча, каждый думал о своем. Евгений, под впечатлением увиденного, размышлял о своем оружии. Что толку с того ружья, что я вожу с собой в багажнике? – отметил он про себя. По уходящей машине, дальше ста метров стрелять бесполезно, да и передернуть затвор для второго выстрела мне не успеть. На близком расстоянии только пригодится, и то, если достать успею, вернее – если дадут достать. Скоро показался знакомый дачный участок, и он отогнал эти мысли.
- Я вас уже заждалась, звонить собиралась! – воскликнула Татьяна, встречая их на дороге, у дома. Паша в это время подвигал свою машину со стоянки, освобождая место Москвичу.
- Почему задержались? – поинтересовалась она, после того, как Евгений, выйдя из машины, чмокнул ее в щеку и пожал руку подошедшему Паше.
В ответ он только махнул рукой, зато Алеша принялся оживленно рассказывать о происшествии на дороге. Но его рассказ, вопреки ожиданию, особого впечатления не произвел, Татьяна с Пашей только все молча выслушали, без комментариев.
- Ладно, проходите, на обед кролика приготовим, - сказала хозяйка, после того, как Алеша закончил свой рассказ.
Евгений, скинув рубашку, что бы загорать, принялся с Татьяной перекладывать длинные доски с середины лужка, поросшего сочной травой, поближе к забору, Алеша с Пашей растапливали баню. Девушка бродила по участку, любуясь цветочками. Все оказались при деле, и о происшествии, казалось, уже забыли.
Управившись с досками, Евгений взялся за растопку большого очага, стоявшего в беседке, в углу участка, а Татьяна, открыв банку пива и закурив, устроилась рядом, готовясь выслушать последние новости.
- Девчонку я себе нашел, новую, молодую да стройную! – начал Евгений свой рассказ, зажигая бумагу и подсовывая ее под сложенные дрова.
- Да ну! – удивленно воскликнула Татьяна. И что, переспали уже?
Он, довольный, кивнул в ответ.
- А как же твои спонсорши? – с насмешкой, тут же спросила она.
- Да разбежались все давно, несерьезное это дело, оказалось, - отмахнулся он, не желая обсуждать эту тему.
Татьяна весело рассмеялась, - я же говорила тебе, никого ты не найдешь – старый уже!
- А твоя женщина, с которой обещала познакомить, где она? – перешел он в наступление, не желая больше выслушивать ее насмешки.
– Сегодня ее не будет, я тебе позвоню, когда она приедет.
– Позвони, - кивнул Евгений. Кстати, ты не возражаешь, если пока новую девчонку привезу к тебе, показать, заодно и в баньке с ней попаримся? – озадачил теперь он былую подругу.
- Ты же знаешь, как я люблю посторонних людей у себя на участке, ну, да что с тобой делать – привози, - разрешила она. Только готовить для нее сам будешь – на меня не надейся! После решения этого важного вопроса они перешли к следующему.
- Работать я смотрю, ты и не собираешься? – уточнила Татьяна, потягивая пиво.
- Не собираюсь, - подтвердил Евгений.
Если бы серьезные предложения были, директором завода стройматериалов, то взялся бы, поехал бы даже в глубинку. А так, предлагают, в основном, менеджером по продажам. Только и было за последнее время одно дельное предложение. Тут он с тоской вспомнил о предложении работать директором керамического завода где-то за Уралом.
- Ты представляешь, какой вопрос мне задали во время последнего собеседования? – воскликнул он.
– Какой же?
– Не были ли Вы замечены в акциях протеста!
- Да, и что же ты ответил? – с интересом спросила Татьяна, аж подавшись немного вперед.
- Ответил, что время акций протеста давно прошло, что мне автомат в руки пора брать!
Татьяна весело и звонко рассмеялась, - так ты никогда на работу не устроишься!
- А мне и не надо, и так на жизнь хватает, а когда ученики появляются, так жирую просто! – похвалился он. А начать ходить на работу, это значит признать существующие порядки. А для меня этот режим – что-то вроде оккупационного, временный. Как только жареным запахнет, все жулики, расползутся по разным щелям, оставив менеджеров, которых поставили, отдуваться за свои деяния, благо, особняки за границей уже давно прикуплены. А что те могут сделать без их поддержки! Поэтому, сотрудничать с ним мне душа не позволяет, - сообщил он ей доверительно.
- Ну-ну, не дождешься! – только и ответила Татьяна.
Дрова в очаге уже прогорели, и Евгений принялся от души подбрасывать туда новые. Скоро пламя заполыхало так сильно, что Татьяна отодвинулась от огня подальше. Подошел Паша, держа в руках большого кролика, точным ударом оглушил его и принялся за разделку тушки.
- Хороший кролик, жирный, - прокомментировал это событие Евгений. Кстати, - вспомнил он. Я вам привез один рассказ небольшой, он недавно был опубликован в Интернете, давайте почитаю, пока дрова прогорают.
- Давай, послушаем, - разрешила Татьяна.
- Ты приготовь пока мой напиток, - обратился он к ней, - а я достану текст из машины.
Татьяна принесла водку и грейпфрутовый сок, а Евгений, сходив к Москвичу, вернулся с рукописью и, смешав водку с соком, устроился перед беседкой на пеньке, на солнышке. Его чтение слушали внимательно, не перебивали, и он, отпивая свой напиток, прочитал все до конца.
- Пишешь ты неплохо, имеешь свой узнаваемый стиль, но я удивляюсь – как только тебя опубликовали! – тихо, но выразительно сказала Татьяна, дослушав его. Ты ведь, бьешь по властям, да так жестко, наотмашь! Скажи-ка, какое глубокое суждение! – отметил про себя Евгений. А ей ответил, - ну, в рассказе просто описана поездка за город, предположения разные высказываются, в том числе, как обустроить дом, про вашу живность вот упомянул, про кроликов, в частности.
- Да, кролики, да доски для дома, это так, для отвода глаз, а пишешь-то ты про политику! Удивляюсь, как только тебя вообще опубликовали! – на этот раз громче повторила она.
- Опубликовали, да еще и не одно издание, а три или четыре, если не ошибаюсь, - скромно уточнил Евгений.
Действительно, многие его тексты теперь одновременно появлялись в нескольких электронных литературных изданиях, не залеживаясь.
- Как ты только не боишься так писать? – спросила Татьяна. Да нечего мне бояться! – отмахнулся Евгений. Меня пусть боятся, и таких людей, как я. Мне терять давно уже нечего, ты же знаешь про мои трудности, - напомнил он. Денег я не нажил, а, не дай бог, Дед уйдет, вообще на улице оказаться могу! Ты думаешь – мне одному нынешние порядки поперек горла? – продолжил он свое объяснение. Да многим они, как кость в горле! Жирует-то кучка проходимцев. А остальные поставлены на обслуживание их интересов. Поэтому и пишу о том, что не приемлю их порядков, да и других призываю не мириться! Вчера иду по улице – человек лежит, бомж, конечно – так все обходят его, как будто, так и надо! – тут он махнул рукой, желая прекратить разговор. Но за себя ты не переживай! – с усмешкой добавил он, вставая и разминая плечи. Если что – скажешь, что взгляды его не разделяю, и обязуюсь сообщить в территориальные органы милиции, если он приедет в следующий раз.
- А ты не подумал о том, что люди сейчас озабочены выживанием, зарабатывают на хлеб насущный, и до твоих текстов просто никому нет дела? – спросила она. Евгений не ответил, но про себя подумал, что и здесь Татьяна права. Паша участия в разговоре не принимал, только изредка подходил к очагу и помешивал догорающие угли.
К беседке подошла Алешина девушка, которой надоело смотреть на цветочки, и Татьяна переключила свое внимание на нее, усадив на стул, и налив ей сока. Потом принялась расспрашивать ее о том, как они с Алешей живут, и не пора ли ей рожать. Евгению слушать это стало неинтересно. Паша занялся кроликом, укладывая куски мяса на решетку, и устанавливая ее над углями, а Евгений, что бы не скучать, принялся бродить по участку. Для начала, сходил и проконтролировал, как Алеша растапливает баню, он вообще любил это дело – контролировать, а потом, взяв черенок от лопаты и выйдя на середину лужка, принялся размахивать им, имитируя удары. Боксер я уже никакой, так хоть, с подручными средствами боец буду, - отметил он, радуясь тому, что нашел себе дело по душе.
Пока он размахивал палкой, время быстро пролетело, скоро подоспел и кролик, и вся компания, усевшись за стол, дружно принялась за еду. Под хорошую закуску Евгений позволил себе выпить немного водки. После обеда он устроился на солнце и, разомлев, уже начал было, подремывать, но Татьяна подняла его, сказав, - париться отправляйся, Алеша тебе уже машет, баня готова!
Действительно, баня уже порядком нагрелась, и заглянувший в парилку Евгений отметил, что сегодня есть возможность хорошо погреться. К его большому огорчению, девушка с ними в парилку не пошла, хотя ранее присоединялась к ним, закутываясь в простыню. Паша возился с многочисленной живностью, а Татьяна мыла посуду. Словом, париться они отправились вдвоем с Алешей.
Парень увлекался приготовлением всяких настоек, и долго колдовал над водой для парилки, бросая то одну, то другую щепотку сухой травы в чан с горячей водой. Евгений слыл большим любителем парилки, это осталось еще со времен занятия боксом, поэтому он терпеливо дожидался, когда приготовления закончатся, надеясь попробовать новый аромат. Наконец, парень провозгласил – все готово, можно начинать! Евгений, постелив белоснежную простыню, улегся на верхней полке, а молодой человек – устроился на нижней.
- Да, хотел тебя спросить, а ты принимал участие в выборах? – поинтересовался Алеша.
0 Нет, не принимал, - осторожно ответил Евгений, никогда не голосовавший, ни сейчас, ни ранее, при Советской власти. Парень звонко рассмеялся.
- Ты чего? – удивился Евгений. Да я кого не спрошу, никто участия в них не принимал! – объяснил тот.
– А сам ты голосовал?
– Нет!
Обсуждать эту тему Евгению сейчас не хотелось, особенно, после разговора с Татьяной, да увиденного сегодня на дороге, но по мере расспросов молодого человека, он все больше втягивался в разговор. Скоро дошли и до политики, Алеша все интересовался, что, по мнению его старшего товарища, следует ждать в ближайшем будущем – уезжать ли им с девушкой из страны, или делать карьеру здесь?
- Дело в том, что мир стоит на пороге глобальных перемен, и перемен драматических, по крайней мере, для нас с тобой, - устало ответил он Алеше.
- Это как, объясни, - попросил парень, подобравшись и устроившись поудобнее на полке.
- Понимаешь, одна шестая территории суши, называемая сейчас Россией, ну, пусть не одна шестая, сейчас уже меньше, - поправил себя Евгений, и продолжил.
- Так вот, такая большая территория, а за Уралом – малонаселенная, находится в окружении соседей, которые имеют свои взгляды на ее принадлежность.
- Да, вот Китаю уже отдали острова, - кивнул парень.
- Вот, ведь знаешь, что уже уступили спорные участки земли Китаю, и я не удивлюсь, если в ближайшем будущем обнаружиться древний манускрипт, подтверждающий их владения и на другие наши территории. А защищать их давно уже нечем и некому. Ядерное оружие уже никого не пугает, да и если миллионные орды вдруг двинут с востока, то куда им бить – по сопкам Манчжурии?
Алеша поднялся с полки, взял приготовленный ароматный настой и спросил – поддать еще?
- Поддавай, да смелее лей! – одобрил Евгений и, опустив голову, подождал, пока волны горячего воздуха распространятся по парилке.
- И что же, по-твоему, будет война? – спросил парень, усаживаясь обратно на полку.
- Вся история состоит из сплошной череды войн, - подтвердил Евгений. А большой войны давно уже не было. Да вот только вопрос – много ли желающих найдется сейчас у нас повоевать?
- Ты пойдешь? – спросил Алеша.
- Нет, за этот режим воевать, точно не буду! Расплодилось ворье, об обороне всего общества никто и не помышляет, только сокращают армию да строят себе особняки да яхты – а мне их защищать?
- О мне-то не очень вспоминали за все эти годы! Как получил я старшего лейтенанта запаса в восемьдесят восьмом году, так двадцать лет в этом звании и остаюсь. Ни сборов, ни переподготовки, ничего не проводилось! Я уже и забыл, когда автомат-то в руках держал в последний раз, - усмехнулся Евгений.
Парень весело рассмеялся, - я его вообще в руках никогда не держал!
- Да, не довелось тебе пока, - согласно кивнул он головой. Ничего, еще лопату в руках подержишь! Только знаешь, с таким порядком, что сейчас, я думаю, вообще проблематично будет народ под ружье поставить. Если только, в очередной раз, национальное самосознание проснется. Но что-то непохоже.
- А вот ты – воевать пойдешь? – обратился он, в свою очередь, к парню.
- Нет, я не пойду! – радостно ответил тот.
- Если серьезные люди за дело возьмутся, никуда не денешься – пойдешь, как миленький! – урезонил молодого человека старший и более опытный товарищ.
- И как скоро, по-твоему? – поинтересовался парень.
Евгений горестно вздохнул и ответил, - гораздо скорее, чем ты себе представляешь!
- Да, складно ты говоришь! – воскликнул Алеша. Я как-то и не задумывался над этим.
- Мало кто задумывается сейчас, - подтвердил Евгений. А история человечества – это, как известно, непрерывные войны, - повторился он. Так что – готовься!
- Я поддам еще пару? – предложил парень, вставая.
- Поддавай, хороший аромат у тебя! – поддержал Евгений, и вжал голову

, снова прячась от волн горячего воздуха.
- А что ты думаешь насчет…, - начал, было, Алеша.
- Все, отстань от меня со своими вопросами, хватит на сегодня впечатлений, - резко перебил Евгений парня, не желая больше участвовать в диспуте. Возьми лучше веник, да похлещи хорошенько!
В тот же вечер он вернулся домой – ребята остались на даче. Проезжая мимо того места, где стояла расстрелянная машина, Евгений, сбавил скорость, всматриваясь на дорогу, но ничто уже не напоминало о разыгравшейся здесь трагедии.
Вот характерный пример! – воскликнул он про себя, проезжая место расстрела. У человека явно, судя по машине, водились большие деньги, и что – принесли они ему радость? Нет, одно горе! Но мне деньги нужны только для того, что бы вести тот образ жизни, который я выбрал для себя – писать, и посредством этого говорить с обществом. Для этого же много не надо! На хлеб, что бы только хватало, и ладно!
Ну, иногда и к теплому морю с девчонкой съездить надо бы – тут он вспомнил об Элеоноре, да еще и приодеться не мешает! Потом память услужливо подсказала, что и машину поменять то же надо бы, а там, и до квартиры дело дошло, до зарубежных поездок. Как ни крути, а опять все упиралось в деньги, причем, нужно было их много, и по возможности – сразу!
Вопрос о том, где их достать, теперь, с приближением лета, не давал ему покоя, ни днем, ни ночью, беспокоя и во время тренировок, и во время прогулок, и даже, во время работы. Когда он, обычно, отключался от посторонних мыслей. В мечтах он уже отдыхал с Элеонорой на море, водил ее в горы, а между тем, денег на поездку пока не предвиделось. Мало того, последний ученик уехал в Венгрию, а на появление новых учеников летом рассчитывать не приходилось. И где теперь достать деньги было непонятно, а тех копеек, что еще поступали за редкие переводы, только на городские пруды хватит. Но пруды уже порядком надоели, а Элеонору туда не поведешь! Вообще непонятно, на что можно теперь рассчитывать, что бы быстро их получить. Разве что – кредит в банке взять? От такой нелепой мысли он даже усмехнулся. Никакого кредита он, конечно, брать не собирался, залезать в долговую яму – это не в его вкусе.
Сходить, что ли, к банку, посмотреть на обстановку вокруг? Это, пожалуй, можно. Нет, пора связаться с бывшим заместителем, поговорить, узнать, как живет дядька. Да и недавний разговор с Мурзиком всплывал в памяти – неужели и его можно будет привлечь? Что-то сомнительно. Подходило, как раз, время его прогулок и, поскольку ему было все равно, куда идти, то Евгений направился к банку на тихую улицу, что бы, издалека посмотреть на сумки с деньгами в руках инкассаторов.
Он уже прошел приличное расстояние, но тут, как нарочно, на дороге появился синий милицейский фургон, в котором перевозят заключенных. Недалеко от банка располагалось здание суда, и машина определенно шла туда. Грузовик медленно ехал рядом с Евгением, спешащим по проспекту, и хорошо было видно, как из маленького окошка в железном фургоне, из-за толстых прутьев решетки выглядывал милиционер – конвоир.
Почему-то Евгению показалось, что тот целенаправленно и пристально смотрит на него. Нет–нет, я не ваш клиент, шалите! - поневоле содрогнулся он, прибавляя шаг. Вздохнул же он, с облечением, когда машина скрылась за поворотом. Вот так и меня повезут, стоит им в руки попасться – света белого не увижу! Сегодня идти к банку ему что-то расхотелось. Не буду же я на них нападать, в самом деле, хоть с Мурзиком, хоть, без! – сказал он себе. Так только, если издалека на мешки с деньгами посмотреть – богатая пища для фантазии!
Через неделю, выйдя с утра из дома, он обратил внимание на бригаду узбеков, которые, под руководством полной женщины, громко и властно покрикивающей на них, споро разбирали металлические тенты во дворе. Сначала, какой-то мужчина фотографировал их, потом, один из рабочих дисковой пилой спиливал замок, а остальные работники в одинаковых оранжевых жилетах, завершали начатое дело, стопкой складывая блестевшие на солнце гофрированные листы. Имущество внутри тентов тут же описывалось, и на тележках перевозилось в ближайший подвал жилого дома. Работа шла ладно, без сучка и без задоринки.
Так и до моего гаража – кормильца, скоро доберутся! – вздохнул Евгений, вспомнив многочисленные листочки с предупреждением о сносе, в последнее время регулярно вывешиваемые на гаражных воротах. Надо будет набраться сил, да сходить, к вечеру посмотреть – не осталось ли там чего ценного? Вроде, ничего нет, все ценное давно Братец вывез к себе, только хлам, натасканный Дедом, остался, но проверить не мешает. Тратить время на гараж в такую хорошую погоду было жалко – ну, да ладно, делать нечего, придется!
Зайдя, перед обедом, в расположенный поблизости большой магазин, что бы купить курочку да бутылку сухого вина, Евгений обнаружил там тех узбеков, которые разбирали во дворе гаражи. Две компании, человека по четыре – пять в каждой, в ярких жилетах, стоя в очередь в разные кассы, покупали продукты к обеду. Он с любопытством посмотрел – что они берут?
Стоящая впереди него компания выложила перед кассой несколько батонов черного и белого хлеба, и две пачки сливочного маргарина. Он перевел взгляд на других рабочих. Те брали то же самое – хлеб да маргарин. Не очень-то питательный у них обед, – отметил он про себя. Но сомневаться в том, что указания своего начальства они выполнят четко, а именно – разломают его гараж, Евгению не приходилось.
Интересно, кому пришла в голову идея привлечь в Москву этих людей в качестве дешевой рабочей силы, и что с ними будет дальше? – в который раз задался он вопросом. Узбеки – древнейшая нация с богатой культурой, и те проходимцы, что их сейчас эксплуатируют, вряд ли задумываются о последствиях расселения такого количества людей по московским подвалам. И трудовые книжки на них вряд ли заводят.
Ближе к вечеру, набравшись сил, он направился к расположенному недалеко от дома гаражному ряду. Гаражи - всего их оставалось около десятка, имели непритязательный вид – покосившиеся, вросшие в землю, с небольшими проходами между ними. Дед говорил раньше, что, вроде брусок медный в гараже остался, от былой торговли цветными металлами. При воспоминании об этом, Евгений грустно усмехнулся – тогда, только с одной проданной партии, свободно можно было бы купить хорошую машину. А сколько таких партий он продал – не счесть! Жаль, что все деньги отдавал тогда Братцу.
Вспомнив, затем, о том, как тот, связавшись с дворовой пустышкой, которую взял к себе в секретарши, ну, а забеременеть – у той ума хватило, разбогатев, тут же отказался от него и Деда, Евгений попытался отогнать эти мысли прочь. Но, поневоле, продолжал думать об этом.
Сколько таких приживалок сейчас разъезжает на роскошных машинах – не сосчитать! В Москве, по крайней мере. Вот, с Москвы и начнем наводить порядки, - усмехнулся он своим мыслям. А приживалок этих, хорошо бы, после публичной порки на площадях, посадить за швейные машинки, да подальше от Москвы. Интересно, где сейчас тот капитан беглый – здесь, или за границу ушел со своими ребятами?
От этих приятных мыслей пришлось отвлечься. Еще издали, подходя к гаражному ряду, он обратил внимание на то, что на всех воротах белели новые листочки – предписания о сносе. Приблизившись к своему гаражу, он прочитал листок. Так и есть – очередное предупреждение о том, что постройка незаконна и будет снесена. Очередной срок отпускал только две недели.
Евгений подошел к соседнему гаражу, где в открытом капоте своей машины копался его сосед.
- Привет, очередные объявления повесили? – обратился к нему Евгений, показывая сорванный им минутой ранее листок.
- Да, не оставят нас в покое, сносить будут! – равнодушно подтвердил сосед.
- Ну, а мы просто смотреть на это будем? – попытался направить в нужное русло разговор Евгений.
- Что мы можем сделать, документов-то у нас никаких нет, - пожал плечами сосед.
Да, документов на гаражи давно ни у кого не осталось. Ветераны, которым эти гаражи принадлежали, по большей части, уже ушли в мир иной, и сейчас в ряду хозяйничали или их наследники, как этот сосед, или просто люди, захватившие их, как Евгений, например.
Еще немного поболтав о гаражных делах, и посмотрев на дверь, хранящую следы предыдущих уведомлений, Евгений направился домой, решив осмотреть гараж завтра – не осталось ли чего ценного, на предмет непредвиденного сноса. Пока он обсуждал новости с соседом, наступила темнота, а копаться без света ему не хотелось – электричество давно уже отключили.
- Гаражи наши, похоже, сносить скоро будут, - сказал он вечером жене. Что там ценного осталось – чемодан тестя? Огромный фанерный чемодан со всяким хламом, по настоянию жены, он когда-то пристроил в гараже.
- На дачу надо будет отвезти, - ответила она.
Наутро Евгений подогнал свой Москвич к гаражу – никого вокруг не было, и с тоскливым видом принялся открывать ржавый замок, думая о том, что потом придется подниматься домой и мыть руки. Внутри стоял затхлый запах, разные вещи, конечно, очень нужные в хозяйстве, в беспорядке лежали на бетонном полу. Так, это добро тех, кто снимает гараж – охота им платить за такую рухлядь! Это можно не смотреть, - оценивал Евгений пространство внутри гаража, одновременно открывая боковую дверь в подсобку. А вот здесь надо посмотреть повнимательнее – он обвел взглядом в беспорядке наваленные Дедом вещи. Так, определенно ценное – это медный брусок, который, по словам старика, лежит под вещами. Сам Евгений, правда, его ни разу не видел – может, и нет там никакого бруска?
Сколько же таких брусков погрузили в грузовики, нанятые мной у магазина граждане, страждущие опохмелиться, когда я работал на Братца! – опять, с тоской, предался он воспоминаниям. Эх, веселое было время! Деньги постоянно водились в кармане. Даже те копейки, что нехотя выдавал Братец, для Евгения тогда казались большими деньгами. Да, все проходит! Теперь, конечно, ясно, что зря он тогда, без счета, пачками передавал деньги Братцу. Предупреждала, ведь, Татьяна – не делай этого, обманет он тебя!
Евгений отвлекся от воспоминаний, и снова посмотрел на большую гору вещей, наваленных в подсобке – что-то не видно никакого бруска! Вот и чемодан тестя с тряпками. Страшно ругаясь про себя – очень он любил копаться в разном хламе! – Евгений потянул здоровенный старомодный чемодан, больно поцарапав пи этом руку. Черт бы побрал и тестя, и этот чемодан, да и жена то же, хороша! – разозлился он. Наконец, под упоминания жены и тестя, чемодан был вытащен, и с большим трудом втиснут на заднее сиденье Москвича – в багажник он даже не вошел. Ну, накопили старики добра! – перевел он дух.
Евгений снова вернулся в подсобку – что еще ценного там осталось? Раз уж, перепачкался с головы до ног, стоит поискать и брусок, да и покончить с этим делом. А за чемодан тестя, с жены придется спросить, вечером, когда ребенок уляжется. Он посмотрел себе под ноги – перед ним, навалом лежали уже порядком отсыревшие книги, притащенные хозяйственным Дедом с окрестных помоек. Здесь были собрания сочинений Ленина, Сталина, Маркса. Кому они сейчас нужны? – пожал плечами Евгений, невольно вспомнив, сколько времени потратил на их изучение и конспектирование в институте. Сломают скоро гаражи, и увезут их вместе со старыми обломками! Но брусок-то надо будет достать – где он есть? За него вполне можно немного денег выручить, а они – ох как нужны сейчас!
Евгений нагнулся и потянул на себя старый дощатый ящик. Так, а здесь что? В ящике, открытом уже ранее, оказались ржавые гвозди. То же привет от Братца! Когда-то давно, весь гараж был забит такими вот ящиками с гвоздями. В начале своей карьеры, Братец приторговывал всем, чем только можно. Гвозди потом сменила тушенка. Их, то же можно будет на дачу забросить – пригодятся! – рассудил Евгений, уже обреченно думая, что опять придется ворочать тяжелый и грязный ящик.
Так, а это что, за ящиком? Что-то очень знакомое показалось ему в тусклом железе, при скудном освещении подсобки – что за черт? Он вернулся к Москвичу, достал матерчатые перчатки, в которых, обычно заправлял машину, и снова вернулся внутрь. Затем, ухватившись за ящик с гвоздями, опять вспомнив невиновного тестя, полностью вытащил его. После этого он нагнулся, что бы в тусклом дневном свете получше рассмотреть металлический предмет, привлекший его внимание.
Теперь он узнал его – это была герметически закрытая металлическая колба, похожая на снаряд среднего калибра. Как же он забыл! Евгений, замерев в неудобной позе, не разгибаясь, все так же смотрел на предмет, переваривая в сознании неожиданную находку. Это была ртуть. В стандартной заводской упаковке – металлической колбе, весом, если он не забыл, тридцать три с половиной килограмма. Другими словами – ее оказалось очень много.
Уяснив ситуацию, Евгений быстро вышел из гаража, осмотрелся вокруг – никого не было, и вернулся в подсобку обратно. Теперь он вспомнил все точно. Когда-то давно, наряду с цветными металлами, Братец пробовал приторговывать и ртутью. Ртуть, как знал Евгений, шла из Саратова от тамошнего бандита, державшего под собой полгорода. Шла она с каких-то оборонных заводов, как и медь, и никель, и другие цветные металлы, растаскиваемые рабочими и скупаемые за бесценок.
Той партии ртути пришло, вроде, колб пять или шесть, и продать их пробовали милиционеры, крутившиеся при Братце. От хороших денежных дел они, обычно отстраняли Евгения. Два вагона меди продали тогда без него, и в отличие от Евгения ушами не хлопали, свою долю у Братца тут же и забрали. Пьянка после этого стояла, дня четыре, кажется. Так ртуть тогда продать не удалось, и саратовский бандит, вроде, забрал ее. Значит, не все забрал, одна колба из той партии, по какой-то причине осталась. Она же денег больших стоит! – сразу мелькнуло у Евгения. Вот и будет, с чего на юг поехать!
Только, полная ли? Он качнул колбу, и убедился, что она тяжелая. Уже не боясь испачкаться, он, с большим трудом, двумя руками открутил крышку и, сняв ее, осторожно заглянул внутрь. Матово блестевший металл выпуклой линзой выпирал из горлышка. Даже в полумраке он как-то отсвечивал.
Накрыв колбу крышкой, Евгений плотно закрутил ее. Задвинув обратно ящик с гвоздями и, забросав сверху хламом, он вышел наружу и закрыл дверь гаража. Потом зачем-то прошел между гаражами, посмотрел на пустующий стадион за ними, и снова вернулся к воротам. Итак, осталось только покупателя найти, - еще не отъехав от гаража, он стал прикидывать свои дальнейшие шаги.
Так, первым делом, надо будет подъехать к дядьке, узнать, как он себя чувствует, чем теперь занимается, - сразу вспомнил Евгений о своем бывшем заместителе. Весь оставшийся день он прикидывал различные варианты сбыта ртути. Получалось, что надежнее всего привлечь старого знакомого. Если дядька согласится стать подручным, оно гораздо спокойнее будет! – сказал он себе. Сомневаться в надежности заместителя не приходилось – много ходили они по краю, в свое время. Уважал его Евгений за степенность и основательность. Только, согласится ли он?
В памяти зачем-то всплыл и разговор с Мурзиком, но Евгений отогнал эту идею, как ненужную. К вечеру, окончательно утвердившись во мнении, что надо переговорить с дядькой, Евгений принялся искать его телефон. Знакомый номер в записной книжке нашел быстро – в памяти телефона его домашний он не хранил.
В трубке долго раздавались гудки, дядька, по обыкновению, не торопился отвечать на случайные звонки. Евгений уже хотел отключиться, как услышал, наконец, знакомый голос.
- Подъеду я сейчас дядька, проведаю тебя – ты не очень занят? – сразу перешел он к делу, как будто расстались они только вчера, а не несколько лет назад.
- Подъезжай, встречу внизу, - ответил тот, зная, что просто так, его бывший начальник обращаться не будет. Машина ждала внизу, а собраться старому солдату – только подпоясаться!
На город уже опустилась темнота, но ехать было недалеко и, через полчаса знакомая пятиэтажка показалась за поворотом. Приятель, как и обещал, уже ждал его внизу. С первого взгляда на своего бывшего заместителя Евгений понял, что серьезного разговора с ним затевать не стоит. Весь его вид говорил, что у него все в порядке, и ненужные риски ему сейчас ни к чему. Сытый, гладкий, и без того, весом за сто килограмм, дядька, кажется, прибавил еще килограмм десять - пятнадцать.
-