TopList Яндекс цитирования
Русский переплет
Портал | Содержание | О нас | Авторам | Новости | Первая десятка | Дискуссионный клуб | Научный форум
-->
Первая десятка "Русского переплета"
Темы дня:

Нас посетило 38 млн. человек | Чем занимались русские 4000 лет назад?

| Кому давать гранты или сколько в России молодых ученых?
Rambler's Top100
Проголосуйте
за это произведение

[ ENGLISH ] [AUTO] [KOI-8R] [WINDOWS] [DOS] [ISO-8859]


Русский переплет

Олег Павлов

 

НАША ВОЙНА

 

В доме моего деда была большая военная библиотека с мемуарами командующих армий, тактическими учебниками и другими почти научными книгами о войне. Среди этих книг выделялись несколько одинаковых красных томов каждый толщиной как два, а то и три кирпича. Назывался весь этот тяжкий бумажный груз " История второй мировой войны " . Когда я однажды подростком пролистал только одну из книг, то был поражен, найдя в ней отдельные карты сражений за маленький остров в Тихом океане и за вовсе ничтожный оазис где-то в африканской пустыне. Все время, сколько смотрел военные фильмы и слушал уроки истории в школе, война казалась только н а ш е й, ведь и названная Великой Отечественной - но воевал кромешно и раздирался на куски, выходило, весь мир, даже неизвестные острова.

Вторая мировая война - своя у каждого народа . Историческая память о ней народов и сама ее история похожи на лодочки и реку. Про реку нельзя сказать " плывет " . Она течет, ею движет неумолимая единая сила. Ну, а лодочки, чужие друг другу, плывут по ней, по реке, хотя и кажется, что будто б волокут за собой реку.

Что народы помнят и понимают о войне - только наплывает поверх исторических событий. Но историю все равно подменяет память и мы все равно в каждое время будем знать и понимать только то, что воспримем как свое и в чем увидим свой национальный подвиг. Постороннюю ж сторону воспринять нам почти невозможно и она нам естественно чужда. Но чуждое и родное в отношении Великой Отечественной войны именно теперь, в новом времени, смешалось. Наше национальное достоинство оказалось унижено под конец века ощущением исторического поражения. Все советское испустило дух, а между тем оно и было как свое, родное. Историческая память советских людей о войне во многом была воспитанной тем, что называлось " пропагандой " . Но не все, внушенное в советское время о Великой Отечественной войне, было фальшивкой. Фальшивки, то есть чуждое, никогда б не родили веры в образ войны святой и освободительной, не будь в самих людях толики этой святости и готовности к бескорыстной жертве.

Что же было внушено ? Или иначе : что мы знали и помнили о войне всего десятилетие назад ? Знали о вероломном нападении фашистской Германии . Фашистской - значило уже совершенное воплощение зла. Образ войны с фашистским злом будто б отменял политические расчеты и мотивы, свойственные вообще войнам. Наша война началась в одночасье, но как бы в продолжение вечной борьбы добра со злом, где зло посягает на добро только по той причине, что, как и положено ему, хищно стремится овладеть всем миром. Наша страна, воплощающая идею всеобщего равенства и братства - такое ж совершенное добро - встала препятствием на пути фашистского зла к власти над миром. Битва добра со злом всегда неравноправна, так как одна из сторон действует коварством, силой безжалостного расчета. Сторона же добра жертвенно принимает на себя ее первый кромешный натиск - и мы знали об огромном количестве людских жертв в начале нашей войны, когда они бомбили наши мирные спящие города и стирали с лица земли танковым валом одинокие, обреченные только на гибель пограничные заставы. Знали о переломных битвах войны - за Москву и за Сталинград, о блокаде Ленинграда и Курской дуге. Сражения же на европейских полях представлялись уже как одно освободительное победное шествие. Победа как торжество добра. Суд над злом - Нюрнбергский процесс.

Каждый советский человек, рожденный после войны, знал и понимал о ней ровно эти заповеди. О войне узнавали из фильмов и книг, память о ней увековечена была еще в памятниках. Кто воевал, сами фронтовики, знали и понимали куда больше, но этой, горькой окопной правде, не было дано никаких прав, да и разве мыслимо было разочароваться в главном, в нашей Победе ? Востребована оказалась советским обществом не правда, а миф о войне, и даже ее реальную политическую историю подменила мифология решающей схватки добра со злом, сакральной по своей сути, будто это был Армагеддон. Хотя зло все же не исчезло и демоны с их угрозой миру не перевелись, но именно после Великой Отечественной добро, то есть наша страна, наделяется уже силой и мощью, далекими от прежнего жертвенного страдающего образа.

Та же окопная правда - хоть тень страдания - была загнана в потемки солдатских душ. По всей стране - тысячи памятников победителям, но только Бабий Яр да Пискаревский мемориал в память о жертвах. Незахороненные останки погибших, потому и оставленные тишком болотам да лесам, что источали не торжество победы, а страдания и слезы, которых чурались как напоминания о разгроме армий и огромных людских потерях.

Победа породила культ силы и бессмертного подвига. Того подвига, что не оставлял, однако, в живых, и был сознательным приношением человеком своей жизни в жертву. О легендах войны надо сказать особо, ведь легендарным становился не всякий воинский подвиг и после войны воздвигались монументы не на каждой пяди русской земли, обагренной кровью героев. У нас легендой стали подвиги смертников. Сама человеческая жизнь на весах нашей войны ничего не стоила, а меж тем на войне человек не только нацелен на уничтожение врага, но силится выжить, остаться в живых. Одно, по сути, - кромешно и бесчеловечно, да ведь и временно, так как убийство себе подобных, тем более массовое уничтожение людей людьми, и может оправдать только война. Другое - человечно и полно живого содроганья, и в том нежелании умирать сквозит уже отвращение души человеческой к смертоубийству, которое никак не должно стать порядком вещей, иначе жизнь превратится в кромешный бессмысленный ад. Твардовский в своей поэме " Василий Теркин " показал русского солдата, храбрость и героизм которого заключались в умении выжить на войне. Обнажил всю глубину его именно что доброты и человечности. Но выжившие - это и раны, и сомнения, и боль, и страх. А бессмертные - это живые пули, пославшие сами себя как свинец в ненавистную, бездушную для них цель. Сознательность смерти - вот бессмертие и подвиг. Там же, где тыщи и тыщи с проклятьями и матом цеплялись как могли за свои жизни и не хотели умирать, но погибали в штурмовых бросках или котлах окружений, смерть не делалась подвигом. Смертоубийство войны вытравлялось из народной памяти, так как рушило миф о схватке добра со злом. Миф этот оказался бесчеловечен. Он как молох требовал только священной жертвы и святой лжи.

Но ложь, какой бы ни была святой, слабее самой грешной правды. Она несвободна, и даже не само по себе желание знать правду, а стремление человеческое к свободе обратит ее рано или поздно в прах. Правда в этом смысле разрушительна и если очищает, то как огонь - сжигая до тла. Стремление стихийное к свободе было скоплено десятилетиями безмолвной нашей веры в святую ложь и будто б неимоверной усталостью от двойной жизни, на какую обречен был всегда несовершенный да грешный человек в стране, воплощающей совершенное добро. Советский человек возжаждал быть грешным, чтоб самому совершать естественный выбор между добром и злом, отвечать за все только своей совестью, быть неравным среди неравных, то есть свободным. Расплатой за утоленную эту жажду свободы было неожиданное унижение правдой, когда великое в одночасье сделалось малым, а то и ничтожным, героическое - абсурдным, добро - злом.

Правда о тайных политических пактах, катынском расстреле, власовской армии, штрафбатах и заградотрядах разрушила образ священной войны. С тех пор мы знали и понимали о ней зеркально иное, и писались уже новые страшные правдивые книги о " проклятых и убитых " , выходили новые покаянные фильмы смертниках, которых гнали под пули свои же карательные войска. Разоблаченное и побежденное зло фашизма воскресло беспощадно в образе и подобии собственных концентрационных лагерей. Тем, кому десятилетиями внушали в книгах и кинофильмах ужас Дахау и Освенцима, с их иссохшими поленницами трупов, газовыми камерами, печами крематориев, поощряя не столько сострадание, сколько ощущение непричастности к извращенному чуждому злу, надо было лицезреть такое ж собственное извращенное зло и униженно, потрясенно осознавать свою к нему причастность, да и обманутость.

Великая национальная победа и величайшее национальное поражение теперь еще долго будут неотделимы друг от друга. Но любовь к родине и народная жертва во имя родины все равно остаются святыми, потому что во все времена были правдой. И война отечественная остается н а ш е й войной, хотя история ее подлинная не уложилась даже в общественном сознании, а не то, чтоб стала исторической памятью. Мой дед, Колодин Иван Яковлевич, участвовал в боях на Кавказе и в уничтожении на Украине бендеровских банд, что считались фашистским отребьем. Награждался боевыми орденами за мужество и отвагу. Служил. А уже ветераном был окружен уважением, как и все люди его поколения, обретшие себя на войне в служении родине. Похоронен в Киеве на военном кладбище Лукьяновском со всеми почестями, но и не дожил до того времени, когда Семен Бендера стал на Украине национальным героем, а флаг с трезубцем - национальным флагом этой страны. Два года назад в квартиру в Киеве, где одна живет теперь бабушка, пришли якобы музейные работники и попросили его награды для музея. Так как о деде давно никто не вспоминал, то она растрогалась, поверила - и отдала весь его генеральский иконостас. После засомневалась, что ордена взяли, а орденские книжки даже не спросили. Вот так был обворован мой дед уже после смерти, но как и многие другие, чьи награды вдруг сделались таким прибыльным товаром, что рискуют идти даже на воровство. Но это моральное опустошение так повысило в цене награды за честное служение своему отечеству. Когда была в людях честность и уважение к подвигу, то награды только того и стоили - человеческого уважения.

Когда вернется утраченное нами то общественное состояние, когда люди были естественно честны, а зло подобное было невозможно ? Когда станет снова ясным, где слава, а где позор ? Когда русский солдат осознает в себе снова такую ж праведность, какую без сомнения осознавали в себе те, кто воевали и гибли на Великой Отечественной войне ? Эти вопросы оставлены как раны ею самой, нашей священной войной со злом, сброшенной в конце века со многих пьедесталов и обкраденной мародерами, но и породившей-то зло : ненависть в освобожденных от фашизма народах, мертвящее безразличие тысяч и тысяч собственных нравственных уродов.

И все войны наши этого века - первая мировая, гражданская, финская, вторая мировая, афганская, чеченская - понимаемые всякий раз как священные, то есть как войны с некий воплощенным злом, мучительны именно этими вопросами, и о них в нашей исторической памяти оставлены порой самые мутные следы, а о каких-то уже и вовсе забыто. Ради чего все это с нами было ? что было достигнуто этой чередой войн ? Все исторические достижения этих войн отменяла сама история, повернувши ход свершенных событий вспять - и это, наверное, правда. Однако история не отменяет подвига, не отменяет у России ее судьбы.

Наша война - это наша судьба. Мы не просто люди - мы народ. Наша война всегда есть и будет нашей войной, и воевать мы будем в исполнение своей судьбы, в силу причин вневременных и неизбежных, скрытых в нас пружиной. Наша многовековая затяжная война за собственную свободу, когда остановлены были нашествие за нашествием, порождала всякий раз череду мелких, порой самых бессмысленных войн уже за чужое национальное достоинство и свободу. Вал нашей священной освободительной войны заряжен такой силой, что спустя годы и годы она еще бродит и в крови, и в памяти народа, мобилизованного духовно и физически войной, как и жаждой справедливости, верой в свою правоту.

Почему русским вообще необходимо высшее моральное оправдание войны ? Потому что веками война для русских была прежде всего непрестанной борьбой за собственную целостность. Наша война к тому же оказывается неимоверной долготы жизнью, потому что длится по по многу лет, ведь пространства наши известны, а в пересчете на боевые действия - это долгое-долгое время, когда фронты безбрежны, а отступать по России можно не год и не два. Война на русской земле вязнет как в болоте, но вязнет в ней душой и человек, не чувствуя своего отдельного мира, равно как и того интереса, который вычленял также б из войны осмысленные рациональные цели, интересы. По той же причине, что Россия - страна огромных пространств, для защиты которых не было никогда средств содержать еще и наемную армию - под ружье шел и идет чуть не каждый. А было даже просто сословие, что жило войной, казаки. И кто выбрал себе по доброй воле судьбу военного и кто не выбирал такой судьбы - все равно поколение за поколением идут на службу и вбухиваются жизнями в нашу нескончаемую войну. Наша война похожа на круговую оборону. Но мы и ходим по ней как по кругу. Ходим по войне как по замкнутому кругу - а ищем мира, так что в советскую эпоху она, война, уже стала чуть не осознанной разновидностью борьбы мир. Где хотели мира - там воевали.

Когда я теперь гляжу на тома истории только одной из мировых войн, то они все так же завораживают меня своими размерами, как и в детстве, но теперь не выходит из головы, что каждый из этих томов в два раз толще Библии - и это значит, как я понимаю, что один год войны вобрал в себя разрушений столько и смертей как событий, сколько не вместила в себя книга судеб человеческих, проповедь мира и добра. Но по этой истории убийств и разрушений нельзя строить жизнь. У войны есть причины и ход событий, но каждая война учила людей только убивать.


Проголосуйте
за это произведение

Что говорят об этом в Дискуссионном клубе?
266179  2005-11-09 17:29:33
- Бред

266182  2005-11-10 17:43:43
О. Солдатов
- Война - очень интересная тема. Она хоть и приводит к "прореживанию" населения, но она же и придает жизнестойкость народу, "укрепляет кровь". Поэтому вопрос, поставленный автором: "Почему русским вообще необходимо высшее моральное оправдание войны?" - мне представляется не совсем корректным. Национальность тут роли не играет. Моральное оправдание необходимо властьимущим для начала войны, которую они навязывают своему и чужому народу под благовидным предлогом, например: за мирную жизнь против плохих парней. Автор же отвечает на свой вопрос так: "Потому что веками война для русских была прежде всего непрестанной борьбой за собственную целостность". Что тут сказать? Войны, которые вела и ведет Россия, по сути своей, всегда являлись захватническими, что уж тут кривить душой. Поэтому такой ответ нельзя считать удовлетворительным.

Позже следует концовка: "У войны есть причины и ход событий, но каждая война учила людей только убивать".

А как же: выживать, любить жизнь, побеждать, чувствовать (боль утраты, праведный гнев и т. д.) Неужели только убивать? Полагаю, что при общей перегруженности, "тяжести" изложения, взятая тема оказалась автору не по плечу, не следует, на мой взляд, высказываться обо всем, достаточно говорить о том, о чем имеешь представление.

329219  2015-10-09 17:32:05
obat penghilang bekas luka bakar http://obatherbalpelangsingtubuh.net/obat-penghilang-bekas-luka-bakar/
- Cara Mengobati Ruyam Popok Yang Parah / Gendang Telinga Bocor Bisa Sembuh / Manfaat Jelly Gamat Gold G Sea Cucumber / Cara Mnyembuhkan mata Minus dan Silinder / Khasiat Vig Power Capsule Untuk Lemah Syahwat / Cara Mengobati Mata Rabun Akibat Kencing Manis / Cara Menghilangkan Nyeri Sendi Pada Lutut / Obat Ejakulasi Dini Akibat Diabetes/ Obat Penghilang Bekas Luka Bakar / Cara Menurunkan Mata Minus Tinggi

Русский переплет



Aport Ranker

Copyright (c) "Русский переплет"

Rambler's Top100